Мифы Кирибати указывают на четкую связь с Самоа. Гримбл предполагает, что примерно около 1250 года нашей эры агрессивное полинезийское племя заставили покинуть Самоа и его члены высадились на Кирибати. Это были те же люди, что заселили Таити и Новую Зеландию, и, достигнув берегов Ароре, Никунау, Беру, Табитеуеа, Ноноути, Бутаритари и Таравы, они сделали то же, что и всегда, когда приезжали на новое место: съели людей, которых там нашли.
Полинезийцы поклонялись богу Ронго, а Ронго любил человечинку. Паруса военных лодок были изобретательно украшены изображением человеческой головы, которое называлось те боу-уоуа. Был и еще один герб, тим-тим-те-рара. Это переводится как «капай-капай кровь» и отсылает нас к тем временам, когда головы насаживали на палки (Ронго нравилось, когда ими все украшено). Представьте: сидите вы на пляже, любуетесь горизонтом, как вдруг откуда ни возьмись появляются сотни воинов на лодках с парусами, на которых красуется оторванная голова. Сразу понятно, что день не сулит ничего хорошего.
Но что за люди встретили их здесь? Как-то вечером я задал этот вопрос Бвенаве, унимане (старику), который присматривал за образцовым огородом в Фонде народов, – на Кирибати это звание было равносильно колдуну. Унимане иунайне (старухи) на Кирибати считаются хранителями культуры. В этом разница между Кирибати и США, где зеркалом национальной культуры является мальчик-подросток, испытывающий необъяснимую любовь к Всемирной федерации реслинга, гангста-рэпу и Памеле Андерсон. Бвенава, высокий, крепкий старичок с плохими зубами и пучками волос в ушах и вместе с тем приятный на вид благодаря доброй физиономии и роскошной, как у Элвиса, шевелюре, как большинство ай-кирибати, ничуть не интересовался остальным миром. Для него не было разницы между австралийцами, немцами и русскими, а также их языками. Все они были ай-матангами. Но когда речь шла об островной жизни, не было человека более осведомленного, жаждущего знаний, и лучшего учителя, чем Бвенава. Видели бы вы, как он засиял, услышав о том, что произрастающий на Беру кустарник обладает лекарственными свойствами. Как он восхищался прочностью местной веревки из волокон кокосовой пальмы. Как весел он был, отплясывая заводные традиционные танцы. Когда же старик пел грустные песни, его голос дрожал от отчаяния. Он был прекрасным хранителем культуры Кирибати. И когда я познакомился с ним в местном тусовочном заведении, манеаба, здании из кокосовой древесины с тростниковой крышей, чьи скосы опускались почти к земле, он с радостью ответил на все мои вопросы о происхождении Таравы.
– Это очень интересная история, – начал он. Его глаза загорелись, и он словно впал в транс, а потом совершенно запутал меня, пытаясь пересказать историю создания на английском.
Ее героями были Наро-Создатель, Наро-Прародитель и Наро Юный, Наро Хитрый и Мудрец Наро, Наро Ворчун, Наро Чихун, Наро Дремлющий и Наро Пьяный. Поначалу все они по большей части спали, пока не пришел Наро-Прародитель, или Наро Юный, или Пьяный (забыл) и не пробудил дух земли, который до этого томился в заточении (где, спросили бы вы, но я промолчал). Тот объединился с духом воздуха, который бесцельно витал вокруг, как свойственно таким духам. Были в этой легенде еще Северный Ветер, Южный, Восточный и Западный, которые дули, соответственно, с севера, юга, востока и запада. А еще мурены, летучие мыши и скаты, но все они плохо кончили. Как и осьминог.
– Все это было, как черепаха ползет, понимаешь? – спросил Бвенава.
Нет, я не понимал. Из легенды мне запомнились отрубленные руки и ноги, разбросанные во все стороны, и в целом возникло такое чувство, что боги сотворили мир лишь потому, что им стало скучно. Поэзия творения, медлительность черепахи от меня ускользнула, и я не слишком интересовался мифами, чтобы уточнять. Мне были нужны лишь факты. Но одно показалось мне любопытным: то, что океан в легендах Кирибати всегда был представлен постоянной величиной. До рождения всего была огромная синяя масса воды. Неудивительно, что ай-кирибати не могли представить мир или существование, где океан не был бы неизменной, перманентной силой. Когда ты живешь на коралловом острове, где земля и все, что растет на ней, воспринимается как нечто ненадежное, океан начинает восприниматься примерно так же, как материковые жители воспринимают Вселенную. С атолла он действительно кажется бесконечным, днем сливается с синим небом, а ночью простирается до звезд, и граница теряется. Так же как большинству европейцев сложно представить себе Бога без антуража, будь то черная бездна пространства, пушистое белое облако или тронный зал с реконструкции эпохи Возрождения, ай-кирибати не в силах понять, что значит жить и не быть со всех сторон окруженными океаном. Но кто-то же должен был переплыть этот океан, чтобы заселить острова. Я поднажал на Бвенаву.
– Некоторые ученые люди считают, что ай-кирибати прилетели с другой планеты. Но большинство верят, что мы всегда были здесь, что мы – потомки духов.
Мы сидели на циновках. Тускло светила керосинка. Под балками манеабы дрожали тени. Как обычно, с улицы доносился белый шум океана. Было легко поверить, что так было всегда. Но великая тихоокеанская миграция, в ходе которой жители азиатского континента переселились на острова, предполагала перемены и движение. Она началась несколько тысяч лет назад, когда на берега далеких островов Океании высадились люди, чье мастерство судоходства и навигации так и не удалось превзойти никому, включая Колумба, Магеллана и Кука. Тот факт, что эти люди вышли в море тогда, когда европейцы все еще лупили друг друга по головам берцовой костью, ошеломляет. Можно лишь предполагать, что вынудило их сесть в лодки – ведь это было не исследовательское плавание, а завоевательское.
Но откуда взялись эти люди? И кем были те, кто высадился на Кирибати впервые?
Бвенаву, казалось, удивляло то, что я хочу копать дальше, не удовлетворившись теорией божественного паука. Он был склонен и дальше знакомить меня с семейкой Наро.
– …а потом Наро убил своего отца, вырезал ему глаз, бросил на небо, и так возникло солнце.
– Ты действительно веришь во все это, Бвенава?
– Мы теперь все христиане… А потом Наро вырезал другой глаз, бросил его на небо, и так возникла Луна…
Я спросил, есть ли легенды, в которых упоминаются другие острова, кроме Самоа.
– Есть сказки о гористых островах к западу. Они оберегают нас от западного ветра. Западный ветер – штормовой.
Потом он прошептал, словно открывая мне тайное древнее знание:
– Кое-кто думает, что первые ай-кирибати приплыли с запада.
