Еще через десять минут мир наполнился звуками падающих на листья капель дождя. Ну вот, вообще отлично. Дерево надежно защищало меня от разверзнувшихся небес, но вскоре дождь усилился и у меня по лицу побежали ручейки стекающей с листьев воды. Холодно, черт побери. Ребра все так же болят, как и все тело, да и в сон клонит. Нет, спать я тут не рискну. Сделав над собой усилие, я поднялся на ноги и осмотрелся. Темнота, наполненная очертаниями ближайших деревьев и звуками дождя. Что же, большого выбора у меня нет — лучше идти туда, откуда пришел этот ночной снайпер. Обогнув дерево, я получше закутался в плащ, что не слишком помогало — рубашка уже промокла и неприятно липла к телу, и зашагал по мокрой траве. В этот раз двигался я более осторожно, стараясь переходить от дерева к дереву и не выходить на освещенные звездами участки леса.
Монотонное движение вперед. Не так уж плохо, если не вспоминать про количество вопросов, на которые я хочу узнать ответ. События просто таки выстраивались в очередь, лишь бы я принял в них участие. Сумасшедший день, который все никак не может закончится. Тело все еще как-то держалось, но чувство, что скоро мне предстоит увидеть от него гигантский счет, ни на минуту не исчезало. Дождь монотонно заливал лес и меня заодно, земля под ногами размягчилась, и теперь я шел по лодыжку в траве, которая в свою очередь росла из грязи прикрытой мокрыми листьями. Я не мог даже сказать, сколько уже иду по этому чертову лесу — чувство времени атрофировалось под нажимом усталости. Я готов был уже просто присесть у ближайшего дерева и заснуть, а дальше — будь, что будет… Взгляд вдруг ухватился за далекий проблеск света, по левую сторону от пути моего следования. Едва-едва заметный, но все же свет!
— Наконец-то… — пробормотал я, поворачивая в сторону ночного светоча. Что бы это ни было, выбор у меня невелик — идти на призрачный свет или остаться здесь и дожидаться парня с арбалетом в кромешной тьме. Не о чем даже говорить — я предпочитаю призрак цивилизации. Окрыленный надеждой скорого отдыха, ужина и медицинской помощи, я зашагал намного быстрее, несмотря на жутко ноющие ребра. В мое уставшее сознание забралась гадкая мыслишка — а вдруг это тот стрелок? Или его дружки? Я лишь мысленно махнул рукой. Ну и наплевать. Я слишком устал, да и на свету у меня больше шансов прострелить какому-то ублюдку с арбалетом ногу быстрее, чем он мне голову. Как оказалось — до огонька путь был неблизкий. Понял я это через пятнадцать минут движения с приличной (насколько быстро может шагать человек с парой сломанных ребер) скорость, когда свет «в конце туннеля» едва-едва увеличился. Пока даже понять, что это такое нельзя — горит что-то вдалеке меж деревьями и все. А что горит — черт его знает. Одно ясно, это уж точно не свет фар проезжающей машины, хотя в самом начале этот вариант казался мне самым, что ни есть реальным. Если подумать логически — какие шансы, что я, оказавшись где-то посреди леса, выйду к поселку? Откоровенно мизерные. Скорее уж к трассе, какой выйду и то хлеб, а там уже можно машину остановить — благо, в кармане удостоверение… Нда, хотя огонек все так же далек, но есть какие-то признаки цивилизации — свет луны, невесть как пробившийся через ветви деревьев и завесу дождя, осветил лежащую в нескольких метрах передо мной колоду с явными признаками насильственной смерти. От топора. Я на минуту остановился и осмотрелся. То там, то здесь были следы человеческой деятельности. Сначала лишь отдельные спиленные и срубленные деревья, но чем больше я приближался к поселению, тем меньше становилось вокруг меня лесных великанов. Еще через десяток минут, лес незаметно перешел в подлесье, засаженное молодыми деревцами. Дождь теперь доставлял намного больше неудобств — даже застегнув плащ, я чувствовал, как вода затекает за шиворот. Свет стал намного яснее, из-за того, что деревьев значительно поубавилось и уже спустя несколько минут я вышел на разветвление тропы. Более широкая и истоптанная тропинка вела в сторону предполагаемого поселка, две других расходились — одна вела в лес, чуть левее от пути, которым я пришел, вторая уходила куда-то право. Поминутно осматриваясь в поисках затаившихся меж деревьев арбалетчиков, я заковылял к цивилизации. Тропинка была не слишком широкой, видно было, что пользуются ей регулярно, но толпой в лес никто не прет. Оно и правильно — чего лезть в эти заросли? Минут через пять, я наконец-то покинул зеленые своды и отодвинув рукой, сжимающей пистолет, ветку вышел… … к какой-то речушке, на другом берегу которой, в свете звездного неба по большей части затянутого тучами стояло какое-то сооружение. Теперь я хотя бы могу оценить окружающий пейзаж, изобилующий в основном холмом на том берегу реки, за которым предположительно что-то было. Ну и избу на вершине холма. Таких старых зданий я еще не видел, по крайней мере, в городе — полностью деревянное, крыша покрыта чем-то серым… Сощурившись, я всмотрелся через стену дождя на дом, но луну закрыло тучами и рассмотреть что-либо стало нереально. Тут до меня собственно дошло, что свет, по которому я ориентировался, как-то незаметно исчез и мне даже трудно сказать, когда это произошло. Когда я вышел к тропе? А может раньше, в момент, когда я отвлекся от него и начал осматривать срубленные деревья? Мистика.
К сожалению, мой уставший мозг сейчас был не способен к здравым размышлениям — все его силы уходили на концентрацию внимания, в ожидании летящей из темноты стрелы, поэтому такое объяснение меня устроило. Мистика так мистика.
— Ну, здравствуй «цивилизация». — угрюмо ухмыльнувшись произнес я, спускаясь по тропинке к берегу реки. Оказавшись внизу, я остановился перед мостом, который, к сожалению, почти скрылся под водной. Весна на дворе, да и дождь льет не прекращаясь. Вода покрыла мостик где-то сантиметров на тридцать. Сделан он был из дерева, что вселяло в меня дурные предчувствия — как городской житель, я искренне уверен, что подобные сооружения мастерят исключительно в глубинке и лишь люди, которые не смыслят в этом ровным счетом ничего. Да и выглядела переправа коряво — пара бревен, закрепленных на обоих берегах, да поручни по обе стороны, сбитые из подозрительного вида досок. Но сейчас мне было начхать на опасность этого моста. Бесстрашно, или точнее бездумно ступив на бревна моста, я лишь скривился и покрепче ухватился свободной рукой за поручень. Нога по щиколотку оказалась в холодной воде и, что самое плохое — я не видел куда ступаю. Двигаясь осторожно, я все же несколько раз поскользнулся на бревнах, покрытых илом или еще чем-то скользким, но к счастью удержался на ногах и главное — на мосту. Перебравшись на другой берег, я чувствовал себя еще хуже, чем раньше — обувь окончательно и бесповоротно промокла, как и почти вся одежда, меня бил очень неприятный озноб, хотя по всему телу чувствовался жар. Теперь я готов был застрелить первого же, кто встанет между мной и теплой батареей в купе с горячим обедом. Сознание помутилось, и к боли сломанных ребер добавилась боль головная. Меня накрыло волной дурной злости. Какого черта это происходит со мной?! Что я сделал-то, Господи?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
