Её звали Ду Хуан, это была мать Анке.
– Сколько раз я тебя предупреждала? Ты должен быть дома до захода солнца, ты знаешь, как мы с отцом волнуемся, когда ты не приходишь домой так поздно! Ведь вокруг столько опасностей: можно попасть на гончих псов или встретить волка, – ругала Ду Хуан маленького Анке, который стоял, опустив голову, – или наткнуться на… ли., ли… лису, – закончила она заикаясь, когда увидела Диллу.
– Мама?
– Анке, иди ко мне! – Ду Хуан враждебно уставилась на Диллу.
– Мама, успокойся, он не злой.
– Ни одна лиса не сказала бы, что она злая! Иди сюда! Слышишь меня!
– Извини, моя мама… всегда так… бдительна, – смущённо пробормотал Анке.
– Ничего, – улыбнулся Дилла, – какая мать не любит своих детей?
Анке послушно последовал за Ду Хуан, время от времени оглядываясь на Диллу и не произнося при этом ни слова.
– Как ты можешь разговаривать с лисом?! Да ещё в такое время! Так поздно! Ты понимаешь, что он мог загрызть тебя насмерть в любой момент? Появление лисиц в наших краях – определённо ненормальное явление. Как только мы вернёмся в пещеру, я обо всём расскажу твоему отцу, пусть он преподаст тебе хороший урок! – продолжала по дороге отчитывать Анке Ду Хуан. Её голос постепенно становился всё тише и тише, и, в конце концов, на полянке остался только Дилла.
Вскоре два силуэта совсем исчезли из виду в густом лесу, и Дилла огляделся: лунный свет проникал сквозь листву и отбрасывал на землю молочно-белые, похожие на жемчуг, тени. Лис тихонько вздохнул и сел на траву. Он вспомнил о маме, и его сердце заныло. Если бы она, подобно матери Анке, могла бы сейчас появиться здесь, чтобы сурово отчитать его за ошибки – это был бы самый счастливый день на свете.
Дилла снял с шеи Лунный камень, нашёл небольшой участок ровной поверхности на траве и развернул кожаный свёрток. Лунный камень засветился таинственным голубым светом, а маленький золотой полумесяц в центре начал светиться и вращаться, а затем остановился и застыл, показывая направление. Дилла отыскал укромный уголок, прислонился к корням дерева и лёг на опавшие листья – последние дни так вымотали его, что уснул почти сразу, едва прикрыв глаза.
Рано утром Диллу разбудили несколько звонких птичьих криков, и он увидел, что на ветке прямо над его головой сидят несколько беззаботных щебечущих и приводящих в порядок свои пёрышки птичек. Он встал и встряхнулся. Солнце уже поднялось над лесом: Дилла так устал, что даже не заметил, как оно взошло и согрело землю своим теплом.
Лис неспешно бродил по лесу, как вдруг учуял запах Анке. А вскоре обнаружил неподалёку и его дом – это был полуразвалившийся ствол толстого мёртвого дерева, с виду напоминавший огромную белую кость, застрявшую в кустах. Внизу, в его переплетённых корнях виднелось маленькое, скрытое ветвями отверстие, в которое мог протиснуться только хорёк. При виде Диллы неторопливо шагавшая к норке с горстью соломы в передних лапах Ду Хуан, остановилась и удивлённо уставилась на него так, будто тот прятался здесь, чтобы устроить засаду.
Ду Хуан уже собиралась залезть в нору, как вдруг из отверстия в дереве высунулась маленькая жёлтая головка.
– Мамочка, ты принесла завтрак? – спросил Анке.
– Залезай обратно, этот парень обнаружил нас и идёт в нашу сторону! – раздражённо прикрикнула на него Ду Хуан.
Анке проследил за взглядом матери и с удивлением и радостью заметил Диллу.
– Доброе утро, Дилла! – вежливо крикнул ему зверёк.
Дилла уже собирался поприветствовать Анке, но Ду Хуан не позволила ему этого сделать.
– Залезай, залезай! Возвращайся в нору, и чтобы этот парень тебя больше не видел! – сурово произнесла Ду Хуан. Однако Анке не хотел возвращаться и продолжал стоять у входа в норку.
– Ты что, не слышал меня? – прикрикнула на него мать.
– Но…
– Никаких «но» и не фантазируй мне тут!
– Но я уже вырос, мама, я уже взрослый и могу отличить хорошее от плохого. Хорьки в моём возрасте уходят от родителей, чтобы жить самостоятельно, – пробормотал Анке, опустив голову.
– Ты ещё молод и ничегошеньки не понимаешь. Внешний мир полон опасностей, и мама беспокоится, что ты можешь попасть в беду, если будешь жить один. Я хочу, чтобы ты остался с нами. Так мы сможем постоянно заботиться о тебе, – проговорила мать серьёзным тоном.
Анке нехотя вернулся в нору. Ду Хуан последовала за ним и, прежде чем пролезть в убежище, бросила беспокойный взгляд в сторону Диллы. Это отношение и взгляд будили в его сердце досаду: он не сделал ничего плохого – почему мать-хорёк была так агрессивно настроена против него?
В последующие дни предвзятое отношение Ду Хуан к Дилле не ослабевало: она старалась не выпускать Анке из дома, а если всё же разрешала выходить, то всё время присматривала за ним, встретив же в лесу Диллу, сразу уводила Анке домой. Лис понимал, что Ду Хуан прекратит повсюду следовать за сыном, только когда Дилла исчезнет из леса.
Одним ясным утром лис вновь отправился бродить по окрестностям. За несколько дней проживания в цветущей местности ему уже надоели грибы. Время от времени удавалось находить орехи, которые сбрасывали с дерева белки, однако вся эта пища не насыщала его. Внезапно Дилла учуял странный, незнакомый ему запах. Что это такое? Сильное любопытство заставило его медленно наклониться к земле: запах становился всё сильнее, и Дилла всё больше нервничал, так как отдаленно чувствовал в нем намёк на свежую кровь. Он знал, что эта тропинка ведёт к дому Анке, и, замедлив шаг, осторожно пробирался между деревьями. Через некоторое время он всмотрелся в листву, но от увиденной картины его сердце подпрыгнуло и замерло: под деревом стоял огромный снежный барс, чьи глаза горели холодной убийственной яростью, а напротив него лежал дрожащий от страха и не смеющий пошевелиться знакомый зверёк – и это был Анке.
Ду Хуан редко выпускала сына из дома. Зачем ему понадобилось выходить так рано утром? Дилла прекрасно понимал, к каким последствиям может привести его попытка спасти Анке: между его силами и силами противника была огромная разница, и, если он только подумает высунуться, его ждет гибель. Замешкавшись, он отчаянно искал в голове способ отвлечь внимание снежного барса. Но совсем пал духом, увидев его сморщенное от голода брюхо: зверь явно не собирался так просто упускать свою добычу.
В этот момент издалека послышался громкий голос.
– А-анке! А-а-анке! Где ты? – кричала Ду Хуан и тут же раздражённо ворчала: – Вот непослушный ребенок! Снова улизнул, пока я спала. Вот
