Мое тело дрожало, несмотря на жару, мне было холодно. Жар не мог вернуться снова, я была истощена. Лилиан подозрительно смотрела на меня.
— Все в порядке, ты в безопасности? — странный вопрос, с учетом того, что это Лилиан меня убеждала, что здесь безопасно.
Я кивнула в ответ. По какой-то причине я не чувствовала угрозы. После того, как Так заботился обо мне, я не готова уезжать. Странно, но чувствовала себя защищенной на острове. Лилиан давала мне выход, но я хотела продолжить эксперимент. Хотела знать, куда заведет меня остров.
— Я в порядке, немного устала и небольшая слабость. — Мои пальцы дрожали, когда я протянула их Лилиан.
— Твой домик выглядел так, как будто по нему прошелся ураган, — улыбнулась Лилиан, успокаивая меня своей заботой. — Мы с Франко убрали его, давай ты вернешься в кровать. Я хочу понаблюдать за тобой.
Она мягко подтолкнула меня к кровати, и я последовала ее предложению, позволяя опекать меня.
***
Лилиан решила остаться на ночь. Франко — капитан лодки — разбил палатку внизу, Лилиан же расположилась в кресле возле моей кровати. Она обтерла меня и дала жаропонижающее. Затем сделала мне бульон и накормила меня. Слезы навернулись на глаза, когда вспомнила, как мама делала то же самое, когда я была маленькой и болела. А потом вспомнила о Таке и его попытках заставить меня пить из ложки. Я улыбнулась этой мысли.
— Приятные сны? — спросила Лилиан, пялясь на меня. — Ты отключилась на какое-то время. И куда же тебя отнесло?
И опять же, желание рассказать о Таке – он был абсолютно другим, в отличие от мужчины в клубе, который затыкал мой рот. Но я не хотела быть обманутой. Так на острове и Так из клуба «The Front Door» были одним и тем же человеком.
— Просто вспомнила свою мать, — мягко сказала я. Лилиан улыбнулась, ее глаза лучились добротой и симпатией.
— Моя мать называла жизнь приключением, — сказала она. — Она научила меня исследовать все. И всех, — усмехнулась и подмигнула.
Я слышала подобные вещи от Лилиан прежде. Пока моим идеалом была Маргарет Мид (прим.: Маргарет Мид – американский антрополог, известная исследованиями социализации детей в Полинезии), ее идеалом была ее мать — еще один известный антрополог, который изучал ныне живущих людей, а не самоанцев. Обе женщины опережали свое время без предвзятости к разным полам и роли женщины в обществе.
— Я тут провела внутреннее исследование. — Пыталась разобраться глубоко в своей душе.
Была ли я зла на Рика или на саму себя? При любых обстоятельствах нет оправданий такому человеку, как Рик Фонтейн, но, с другой стороны, я была зла на саму себя за то, что позволила так себя поймать. Нет, значит, нет, и это аксиома. Но всю мою жизнь я сторонилась мужчин и с осторожностью относилась к своему окружению. Но моя оборона пала той ночью, и знаю, что меня отвлекло.
— Отдохни, милая, — проговорила Лилиан, но я действительно много спала ранее.
Пришло время проснуться и взять свою жизнь в руки. Мне нужно завершить пребывание на этом острове и вернуться в реальность.
Глава 14.
День 33
Так
— Спасибо, черт побери, — пробормотал я, когда пересек скалистый выступ и увидел, как она переходит пруд. Джулиет прошла под водопадом, исчезла на секунду и появилась снова, чтобы встать под него. Запрокидывая голову назад, она подняла ее навстречу солнцу, струящемуся через кроны деревьев. Просто вид, как она спокойно перемещается, заставил мое сердце пропустить удар.
Вода была ей по пояс, и грудь была выставлена напоказ. Соски затвердели от воды, и это заставило мой рот наполниться слюной. Я снял ботинки и начал раздеваться. Ее глаза открылись и встретились с моим голодным взглядом. Кровь побежала по венам еще быстрей — видеть ее голое тело стало для меня зависимостью. Она опустилась глубже в воду, наблюдая за мной, встречая мой взгляд. Снимая свои штаны, я спустился вниз по камням и зашел в пруд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Какого черта так холодно? — прокричал я, встречая ее глаза и отражение солнца в них. — Как ты вообще можешь тут находиться? — Я продолжил идти вперед, все больше погружаясь, думая, что наверняка мой член просто скукожится и замерзнет.
— Ты привыкнешь, — ответила она, разводя руки и посылая рябь по воде вокруг себя, там, где пыталась спрятаться в воде.
Я шел все дальше, вдыхая полной грудью, чтобы выпустить ту дрожь, которая пробирала все тело. Когда вода стала выше бедер, я опустился на колени и погрузился в воду полностью. Холод сковал легкие, я вынырнул из воды и обнаружил, что она стоит еще ближе ко мне. Я откинул волосы назад, и она засмеялась. Этот звук остановил меня. Губы растянулись в ответной улыбке. Звук был приятным, и мое тело уже привыкло к прохладе воды. Я скопировал ее позу — и вода покрывала мои плечи, — вытянув руки и запуская рябь по воде.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, фокусируясь на темных кругах у нее под глазами, они почти исчезли.
— Намного лучше, спасибо. — Джулиет закусила губу, сдерживая улыбку, и мои губы растянусь в ответной.
Мальчишеское чувство неловкости наполнило меня, но я не мог отвести от нее глаз. Мы пялились друг на друга, пока я не задал вопрос, который вертелся на языке:
— Я хотел увидеть тебя, но кто-то спал возле твоего домика. Кто это был? — Сам вопрос вышел грубее, чем я думал, и ревность заструилась по венам. Странно, но мысль о том, что о ней заботился другой мужчина, мне не нравилась.
— Это Франко, водитель Лилиан. — Она замолчала, поднимая бровь и спрашивая, нужны ли мне подробности. — Лилиан — это мой научный руководитель и куратор. — Ее ответ выбил меня из колеи. Она совершеннолетняя? Она выглядит юной, но не настолько.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать пять, — ответила Джулиет, толкая воду вокруг себя руками. Я кивнул.
— Гарви мой куратор. Он и его сын Колтон навещают меня каждые пятнадцать дней. И мне двадцать семь, если что.
Между нами возникла пауза, только вода плескалась вокруг нас. Я заметил, что мы становимся все ближе друг к другу, нежели, когда зашел в воду.
— Ты не сказал им обо мне? — спросила она, и я покачал головой. Она перевела глаза на скалистый берег пруда.
— Почему? Почему нет? — То, как тихо она задавала этот вопрос, поразило меня. Джулиет думала, что я прячу ее, что она мой секрет?
— Я не хочу делиться тобой с ними, — ответил я, даже не задумываясь, признавая больше того, в чем был готов признаться сам себе.
— Но ты… — Джулиет остановилась. Она бросила мне в лицо то, что я сделал с ней ранее. Ее слова задели меня, и да, я заслужил эту пощечину. Ближе подошел к ней.
— Не так, — сказал я.
— Я не имела в виду… — она пыталась обороняться.
— Да, именно это ты имела в виду, — заметил я, пропуская мокрую руку через волосы.
— Что насчет тебя? Лилиан знает обо мне? А Франко? — выплюнул я его имя, подогревая свою ревность. Разместившись у нее под деревом, он казался огромным, словно живет в джунглях и сражается с аллигаторами.
Девушка медленно улыбнулась, и я буквально задохнулся. Она была такой красивой.
— Нет, я не сказала им о тебе. — Хотел спросить, почему нет, но мне стал безразличен ее ответ.
Мы подбирались все ближе друг к другу, так близко, что наши руки могли соприкасаться.
— Расскажи мне больше о Лилиан. Ты сказала научный руководитель, ты учишься?
— Я учусь на антрополога. Работаю над магистерской степенью. Ну, или… работа… пока… — недосказанная информация повисла меду нами. — В любом случае, Лилиан подумала, что это будет очень кстати для полевого изучения. Так же, как и время разобраться в себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я кивнул в понимание.
— Я работал в нашей семейной компании. «Корбин Индастриз» не были против, и мой отец исследовал их предложение и решил, что мне это пойдет на пользу. «Ты думаешь, что тебе все дозволено», говорил он, — сарказм сочился из моих слов, когда я пародировал отца, но она засмеялась. Ее смех разносился по всему озеру и камням, окружающим нас.
