Читаем без скачивания Оберег от тещи - Кирилл Григорьев

Бутылку Олег умудрился допить в кратчайшие сроки и, чуть не опрокинув монитор, еле выбрался из-за компьютера.

Прокрался, как партизан, на кухню и, вылив остатки сока в раковину, выкинул пакет в мусорное ведро.

Понеслось, подумал Олег, прислушиваясь к голосу диктора в тещином телевизоре. Медичи-младший… Профессиональный отравитель родни. Сколько теща после такой лошадиной дозы протянуть сумеет? И найдется ли на складе у Антона остановитель?

Все ответы Олег получил на следующий день, в страшную сумасшедшую субботу.

Любимую тещу он обнаружил ранним утром, когда в соответствии с общеизвестным «сон алкоголика краток и беспокоен» выскочил на кухню попить водички. В холодильнике, на радость, нашлось молоко. Олег в нервном предвкушении налил себе полный стакан и залпом выпил, ощущая с удовольствием, как ледяная жидкость смывает из головы остатки водки.

Налил второй стакан и повернулся, закрывая холодильник.

Тут-то он и обнаружил тещу.

Мария Захаровна висела почти у самого потолка, еле заметно покачиваясь.

Открыв рот, Олег медленно скользнул взглядом по ее взъерошенной светлой голове под потолком, мощным телесам, заточенным в узкий шелковый халат, и по сведенным судорогой ногам, которые никогда больше не прошаркают в изношенных домашних тапочках с обвислыми заячьими ушами на носках через всю квартиру к заветному холодильнику. Собственно, одна из них уже валялась на полу, а вторая, зацепившаяся за растопыренные пальцы ноги, все еще сохраняла верность хозяйке.

Олегу стало плохо.

Все истории, виденные по телику и прочитанные в дешевых детективах о зоне, о паханах и «правильных пацанах», вдруг встали перед его глазами и обрели пугающую реальность.

Он бессильно опустился на корточки, не отрывая взгляда от висящей на тещиной ноге тапочки, и потрясенно отхлебнул молоко из стакана. Теща войдет в ад в одной тапке, подумал Олег отрешенно. Так и будет тысячу лет бегать от чертей по тлеющим углям наполовину босая…

Его голова звенела после вчерашней бутылки, и кухня вместе с тещей медленно покачивалась.

Повесилась. Боже…

Меня посадят, подумал Олег.

Лет на десять, за отравление и провоцирование тещи на суицид.

Какого черта?!

Это ведь сок худеющих, а не самоубийц!

Он скользнул взглядом по шкафчику под раковиной, в недрах которого таилось мусорное ведро. Где-то там пребывал пустой пакет сока. Но ведь на терминале все прошло на ура. Может, в этом пакете что-то другое было?

Он представил, как приезжает Ирина, заходит в квартиру, снимает обувь и зовет: «Мама!». Что же делать? Вся жизнь, планы, дети, в конце концов. Любимая, Ирка… Прости меня, идиота…

Додумать эту светлую мысль Олег не успел.

Потому что его теща Мария Захаровна, висящая под потолком, внезапно открыла глаза.

– Олежек, – прозвенела она своим мерзким голосом, – наконец-то…

Олег поперхнулся молоком и с ужасом поднял голову вверх.

– Вы?… – только и смог выговорить он, окончательно оседая на пол.

Любимая супруга, начавшая было таять в его сознании, как привидение, и колючий забор с вышками по периметру, обретший уже почти реальные очертания, внезапно поменялись местами.

Жива, заорал кто-то внутри Олега. Ура! Снова свободен! Жив!

– А кто же, зятек дорогой?… Уф-ф… Кричала, кричала, а ты спишь себе, будь здоров. Так и всю жизнь проспать можно.

Жива-то, жива, сказала Олегова совесть трезво. Что только Мария Захаровна делает в такую рань под потолком?

– А как вы туда?… – спросил Олег. – Ну, попали?…

– А я почем знаю? Вышла вечером чайку попить и – хлоп… Голову вот об потолок расшибла… В побелке вся. Говорила тебе, надо потолок в кухне краской покрывать. Уф-ф… Не слушаете вы старших, сами умные-разумные… И сними ты меня отсюда, ради Бога!

– А как?

– А мне почем знать, а?

Олег встал и, поставив стакан на стол, обошел тещу вокруг. Вернее, не ее даже, а крепкие ноги, достающие ему до груди.

Крепко взялся за одну, ту, с оставшейся на ноге тапкой.

– Ты там, сынок, поосторожнее, – предупредила теща. – Я женщина все-таки в возрасте.

Через несколько минут усиленного сопения, напряжения и взвизгиваний тещи Олег отер пот со лба. Мария Захаровна не желала возвращаться на грешную землю ни за какие коврижки. Даже на сантиметр не опускалась.

– Что делать-то? – почесал Олег затылок.

Потом посмотрел по направлению мусорного ведра.

Сок. Проклятый сок, будь он неладен.

Очевидно, он на разных людей действует по-разному.

Ну кто тебя, дура старая, тянул вчера приложиться к этому пакету? А зачем ты пакет у Тополева увел, тут же поинтересовалась совесть. Что у тебя, проблем в жизни было маловато?!

– Вы тут побудьте, Мария Захаровна, пока, – произнес Олег. – Я сейчас специалистов вызову.

– А что, есть и такие специалисты? – подозрительно поинтересовалась она.

– Есть, – сказал он уверенно. – У МЧС всякие есть специалисты.

– Это у тех, которые взорванные дома разбирали? У них да, наверное…

Олег прошел в комнату.

Отличный уикенд. Отдохнул без жены в свое удовольствие. Поиграл в «Старкрафтов», расслабился в полный рост. Попил пивка с друзьями. Посмотрел видик без Иркиных комментариев.

Что же делать?

Вызвать Тополева?

Может, как-нибудь обойдется?

И тут новая, ужасная мысль возникла у него в голове.

Туалет.

Господи, что будет, если Мария Захаровна вдруг захочет в туалет?

Олег немедленно представил себя в обнимку с ночным горшком и ощутил приступ головокружения. Подскочив, как ужаленный, он бросился на поиски телефонной книжки.

Антон Тополев, личный Олегов эмчеэсовец, прибыл через час.

Судя по всему, он собирался на дачу, поесть шашлычка на природе и попить горячительного, но как только услышал про сок, сразу сказал:

– Еду.

Олег назвал адрес.

– Ну ты и сволочь, – закончил Тополев разговор и повесил трубку.

За это время Олег успел помыться и совершить все утренние процедуры, а также найти и нацепить теще свой старый хоккейный шлем, оставшийся со светлой поры атак один на один, самых сильных в команде троек, лидирующих по забитым шайбам.

– Да зачем мне, сынок? – начала протестовать Мария Захаровна.

– Надо, – отрезал Олег, с ужасом представляя себе транспортную дорогу до туалета.

После многочисленных бесплодных тещиных попыток он поставил стул на кухонный стол и, матерясь про себя, надел шлем сам, заметив при этом явно наметившийся прогресс. Мария Захаровна теперь могла опускаться вниз на несколько сантиметров, она как бы висела на одной лишь ей ведомой высоте, немного не доставая до потолка.

– А скоро твои спасатели приедут? – поинтересовалась теща, дыхнув на Олега чесночным перегаром. Как женщина в возрасте, противогриппозную профилактику она проводила ежедневно, что Олега подчас доводило до бешенства.

Его со стула как ветром сдуло.

– Скоро, – ответил он снизу, пытаясь отдышаться.

– Хорошо, – вздохнула теща, напоминающая теперь медведя-хоккеиста из старого мультика.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Тополев, как всегда, был подтянут и элегантен.

– Спер, значит, – прямо с порога констатировал он. – И зачем?

– Долго рассказывать. Ты проходи, раздевайся.

– И где пострадавшая?

– На кухне.

Антон быстро оглядел Олега с ног до головы.

– Видать, крепко тебе досталось, – сказал он. – Ты уж давай держись.

– Держусь, – кивнул Олег, которому еще со вчерашнего развеселого вечера ужасно хотелось сесть и разреветься, как в старые добрые детсадовские времена. – Я молодцом.

– Я вижу, – кивнул с сомнением Антон и прошел на кухню.

Очевидно, он ожидал чего-то другого.

Он, скорее всего, и представить себе не мог, что такое полтора центнера живого веса, висящие без всякой опоры под потолком.

Присвистнув, Антон обошел Марию Захаровну вокруг, потом поднял голову.

– А чего это она у тебя в хоккейном шлеме? Спит, что ли, в нем?

Теща обиженно захлопала под потолком глазищами, а Олег еле сдержался, чтобы немедленно не зайтись в неистовом припадке смеха.

– Это я надел, – опережая тещу, с трудом выговорил он. – Чтобы голову не повредить.

– А… Правильное решение, – с сомнением произнес Антон. – И давно висит?

– Часов уж пять как минимум.

– С программы «Время», – сказала теща. – С вечерней.

Антон отшатнулся.

– Она еще и говорит?

– Да она в полном сознании, – давясь смехом, ответил Олег. – В наиполнейшем.

– И вообще, молодой человек, – возмущенно произнесла Мария Захаровна, – кто вы такой? Кого ты привел, Олежек? Дружка какого-то своего, собутыльника, над старой, больной женщиной поиздеваться?! Вы что же себе позволяете, а? Ну-ка, дай-ка мне телефон, я врачу участковому позвоню! И что б духу вашего здесь не было, понятно? И тебя, зятек, и дружка твоего, собутыльника, тоже!