— Так в том и дело, — пояснил я Шаманову так, как мне самому пояснила в туалете Кровопийцина, — Стражницы связаны не с конкретным Императором, а со всеми Багатур-Булановыми в целом. Но чуют они только одного из них — того, кого искренне считают правящим Императором.
Так что найти Малого по этой чуйке может одна только Люба. А остальные стражницы не могут, потому что искренне считают истинным Императором самозванца.
А если взять такую стражницу и, например, пытками или магией, заставить её поверить, что Малой — истинный Император, то она все равно не приведет самозванца к Малому. Ибо будет теперь считать самозванца — самозванцем и откажется ему помогать.
А верность у Лейб-гвардеек в крови. Для них Государь — смысл жизни, как ты и сам мог видеть на примере твоей Любы. Так что использовать стражниц, чтобы найти Малого, самозванец никак не сможет, Акалу.
— А почему вообще из всех стражниц Лейб-Гвардии искать Малого отправилась одна Люба, почему она одна отказалась присягнуть самозванцу? — спросил Шаманов, явно хотевший узнать больше о своей возлюбленной.
Симон слушал мой рассказ не менее внимательно. Эта тема его почему-то тоже волновала, и я почувствовал, что мне это совсем не нравится. Тут было что-то не так.
Хотя возможно я просто накручиваю себя, а Симон всего лишь интересуется магией стражниц из Лейб-Гвардии, чисто в целях общего образования. Он же алхимик, и тайны магии — его профессия, в конце концов.
— Вообще, предательство правящего Императора — большая редкость для барышень из Лейб-Гвардии, — ответил я, опять же пересказывая то, что мне сообщила вампирка во время нашей короткой беседы в туалете, — Уж не знаю, были ли раньше на троне самозванцы, но стражницы всегда были верны правящему Императору, независимо от того, какая тот мразь. Даже если этот ублюдок Малой воссядет на трон — они будут верны ему.
А самозванец, захвативший трон, насколько я могу судить, гораздо адекватнее нашего легитимного друга Малого. Поэтому стражницы ему верно служат. Почему Люда предала его? По двум причинам.
Во-первых, она… Шаманов, спокойно, тебе это может не понравиться, но тем не менее… Люда сосала и Старому Императору, и самозванцу. В смысле, сосала кровь. Это своего рода оздоровляющая процедура, помогает ослабить ауру. А Император, как мне объяснила вампирша, почти всегда имеет запредельно мощную ауру, и эта аура мучает его самого.
По вкусу крови и ауры Люда и поняла, что человек, напяливший на себя корону — не истинный Багатур-Буланов, а самозванец. Двойник то ли убитого, то ли пропавшего старшего брата Малого.
При этом остальные стражницы ничего такого не чувствуют. Видимо, самозванец обманывает их какой-то темной магией, которая и маскирует его под Багатур-Буланова.
Но нашу вампиршу он так обмануть не смог, просто потому, что у неё контакт с Императором плотнее, чем у других стражниц, если можно так выразиться. Другие барышни из Лейб-Гвардии же не пьют Императорскую кровь.
Но есть и вторая причина того, что Люда предала самозванца и отправилась искать Малого. Дело в том, что с ней на связь вышел некий человек. Люда не знает, кто он. Они общались по специальному телефону, который этот человек ей передал без личного контакта. Этот таинственный человек и подтвердил Люде, что человек, называющий себя Павлом Вторым — самозванец.
— Интересно, — заметил Симон, когда я замолчал, — А этот таинственный оппозиционер представился? И чего он хотел от Кровопийциной, зачем он вышел с ней на связь?
— Нет, он не представился, — ответил я, — И чего он хотел — мы тоже теперь никогда не узнаем. Кровопийцину разоблачили раньше, чем неизвестный успел потребовать от неё что-то конкретное. Так что Люду попытались убить за измену её собственные коллеги из Лейб-Гвардии, но в результате она порешала парочку из них. А потом, естественно, вынуждена была пуститься в бега и отправилась искать Малого. По крайней мере, так она рассказала мне эту историю.
Это было, конечно, ложью.
Мой последний ответ на вопрос Симона был полной брехней. Кровопийцина в туалете сообщила мне другое, но эта информация была настолько важной, что я решил сейчас не раскрывать её ни Шаманову, ни тем более алхимику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, человек, который вышел с Людой на связь, на самом деле хотел от девушки совершенно определенного. Он хотел, чтобы Люда взорвала памятник перед Павловским дворцом, где обитал самозванец. Памятник Старому Императору Павлу Первому, который стоял там уже полторы сотни лет.
Зачем творить такую дичь — Люда объяснить мне не смогла, собственно её странный собеседник ей этого тоже не сообщил.
Но я был уверен, что Люда сказала мне правду. В отличие от меня, вампирка лгать явно не умела. И взорвать памятник, выполнив требование незнакомца, она тоже не успела.
И я бы просто отнесся к этому, как к анекдоту, если бы не другой факт.
Дело в том, что странный собеседник Люды, тот самый, что просил её взорвать памятник и тот самый, кто подтвердил догадки девушки, что на троне самозванец, назвал ей свое имя.
Точнее не совсем имя. Скорее вымышленный псевдоним.
Кутузов — так он представился вампирке.
Тот же самый Кутузов, который связан с Кабаневичами, тот же самый Кутузов, который выкупил у голландца рукоять от моего меча Рюрика.
Глава 77. Коронация
«…Прижизненный памятник Императору Павлу I Вечному, установленный в Павловском парке, перед Павловским же дворцом, также овеян многочисленными легендами.
Одни утверждают, что по ночам этот памятник оживает и бродит по парку, пугая офицеров Его Величества Императорской ЧВК, которые сторожат парк.
Другие же настаивают, что памятник установлен поверх входа в некие древние руины эпохи Уральских магов или даже поверх входа в другой мир.
Некоторые маги, увлеченные сверх меры геомагией, рассказывают даже, что под памятником проходит Жила Земли, многократно усиливающая ауру вокруг памятника и напитывающая магией того, кого этот памятник изображает, то есть самого Императора Павла.
Но это всего лишь слухи. Они фактами не подтверждены, как и многое в этой моей книге.
Что же касается фактов, то их два.
Во-первых, достоверно известно, что при установке памятника присутствовали лишь рабочие, скульптор Витали, создавший памятник, а еще сам Император.
Никто другой наблюдать за установкой памятника допущен не был, что довольно странно, ибо такие события обычно сопровождаются присутствием многочисленной публики.
Второй же факт состоит в том, что все рабочие, задействованные в установке памятника, были иностранными специалистами из Империи Инков и сразу же после воздвижения монумента немедленно уехали к себе на родину.
А скульптор Витали вскоре умер, причем после обеда, на котором присутствовал представитель клана <ВЫРЕЗАНО ИМПЕРСКОЙ ЦЕНЗУРОЙ>, что, естественно, тут же породило еще одну легенду о том, что памятник на самом деле…»
Имперский историк Пахомов-Братишкин, «Тысяча и одна удивительная история о Павловске»
Рассказывать Шаманову и Симону историю князя Взвешина я не стал, хотя сам князь мне её поведал.
Но в истории Взвешина, в отличие от рассказа вампирки, ничего интересного и не было. Князь просто бежал после разгрома и запрета Мальтийского Ордена, звание рыцаря которого он носил, а потом прятался в Петербурге, пока не наткнулся в каком-то притоне на Кровопийцину.
Два государственных преступника узнали друг друга и решили объединиться, несмотря даже на то, что князь, в отличие от вампирки, не был яростным сторонником Малого и поддерживал претензии на трон Чудовища, пока последнего не разрубил по приказу самозванца китаец.
Малого Взвешин и Кровопийцина нашли в какой-то пивной, в километре от лавки алхимика. Судя по этому факту, скрываться в пивных было своего рода традицией Немецкого квартала, тем более что, как мне пояснил Симон, полиция и казаки немецких пивных избегали, их там могли и прирезать.
