Как объяснить человеку вроде Скотти Хэммонда, что некоторые просто созданы быть одинокими. Что есть женщины, которые не имеют ни малейшего понятия, как сделать мужчину счастливым. Что их пугает будущее. Что нельзя доверять им свои надежды и мечты.
Нарисовать ему график? Провести карандашом через всю ее жизнь линию неудач? Или рассказать правду?
— …работать в тесном контакте с вашей учительницей музыки.
Августа подняла голову и увидела, что Скотти Хэммонд внимательно смотрит на нее. Девушка смутилась.
— Что, простите? — едва слышно переспросила она.
— Ну, мы еще не решили, что именно будем ставить. Сначала выбрали «Сон в летнюю ночь», потом подумали, что Шекспир для начала — это слишком сложно. А когда возникла идея «Волшебника страны Оз», это показалось нам почти идеальным решением. Пение, танцы, сказочный реквизит и костюмы… и огромная массовка. Аудитория обеспечена. — Скотти усмехнулся, подумав о том, что ни одна мама, бабушка или тетя не упустят случая посмотреть на свое драгоценное чадо, одетое в костюм жевуна или мигуна.
— Конечно, если это кажется вам слишком серьезным проектом, чтобы сочетать его с повседневными занятиями в школе… — продолжал он, не отрывая взгляда от Августы. — Ну что ж, мы можем подобрать что-нибудь попроще. Конечно, это уже не вызовет того энтузиазма, который необходим для осуществления подобных идей, особенно в самом начале… но… — Он с деланной беспомощностью пожал плечами.
Августа медленно повернула голову и только тут обнаружила, что все собравшиеся внимательно на нее смотрят. Она всего только год проработала в школе, ее все еще воспринимали как новенькую, и сейчас на лицах коллег отразились неуверенность и надежда.
— Думаю, я могла бы разучить с детьми песенки… — наконец выдавила из себя Августа, стараясь не встречаться взглядом со Скотти.
Она собиралась добавить, что это все, что она может сделать для спектакля, но Скотти поспешно перебил ее:
— Прекрасно, мисс Миллер, я так и знал, что могу на вас рассчитывать.
Их взгляды наконец встретились, и Августа увидела в его глазах надежду, сомнение, а затем в них появилось что-то вроде понимания. И Августа чуть заметно кивнула — ведь то, что делается, делается, в конце концов, на благо детей Тайлервилла.
Конечно, прежде всего надо было думать о детях. И он думал, все время думал. Но ведь вовсе не обязательно, чтобы это противоречило его личным планам.
Нет, совсем не обязательно, решил Скотти, прибивая последний кусок кровельного железа, чтобы заделать дыру в крыше прямо над спальней Хлои. А все же идея была превосходной. Когда он покидал начальную школу, зал заседаний гудел, как растревоженный улей. Такое нечасто увидишь в конце лета.
Ну а теперь можно было заняться и крышей, пока его не разморило или пока снова не пошел дождь и не испортил только что покрашенный потолок спальни.
В голове Скотти роился миллион поводов побеседовать с мисс Миллер с глазу на глаз, и предстоящая постановка была отнюдь не на последнем месте. Да он просто гений! И если теперь действовать осторожно — очень осторожно, — то, возможно, удастся хоть ненадолго выманить Августу из ее раковины. Заставить ее смеяться, разговаривать с ним. По-настоящему разговаривать. А потом, может быть, он сможет снова подобраться к ней поближе и коснуться ее, а может, даже…
Скотти отложил молоток в сторону, чтобы деть волю воображению, но тут заметил еще один участок прогнившей кровли.
— Черт побери! Что мне действительно необходимо, так это новая крыша, — произнес он вслух, спускаясь к краю. Дом был старым, и в этом месте крыша казалась совсем ненадежной. Он использовал последний кровельный лист, и новую дыру все равно нечем будет заделать. — Надо всего лишь выиграть в лотерею и купить новый дом, правда, Берт? Лежащий в тени на лужайке Берт и ухом не повел. Он-то хорошо знал, что его хозяин был мечтателем.
Скотти невольно взглянул на крышу мисс Миллер, покрытую аккуратно подогнанной черепицей. И тут же улыбнулся, заметив в чердачном окне птичье гнездо. Когда начнется дождливая осень, Августа наверняка захочет убрать его, подумал Скотти, пытаясь нащупать рукой молоток. Когда это не удалось, пришлось обернуться и поискать его глазами. За молотком надо было тянуться, и в последний момент он случайно подтолкнул его. Инструмент полетел с крыши в водосток.
Со вздохом, отражавшим всю горечь поражения, Скотти откинулся на спину и стал смотреть на ветвистые кроны деревьев над головой, любуясь причудливой игрой света и тени. Не получится из него плотника! Лучше полежать на крыше и полюбоваться природой.
Сквозь рубашку он чувствовал тепло нагретой солнцем жести. Сложив руки за головой, он закрыл глаза. А на крыше не так уж плохо! Можно лежать и думать… например, о мисс Миллер. О том, что у нее был самый красивый рот на свете — чуть припухлая нижняя губка, которую он мог бы целовать часами. И разморенный солнечным теплом, Скотт погрузился в приятные мечты.
Сегодня утром Августа сидела, опустив голову, чтобы не встречаться с ним глазами. Солнце освещало ее затылок и шею, золотило прядки выбившихся из высокой прически волос, рождая в душе Скотти безумные желания. Когда эта недотрога будет наконец принадлежать ему — а Скотти не сомневался, что рано или поздно это произойдет, — он не отпустит ее долго-долго.
Глубоко вздохнув, он закинул ногу на ногу и… о, ужас! — быстро поехал к краю крыши.
— А-а-а! — Скотти пытался остановить падение, цепляясь ногами, но тщетно. Он слышал шорох листьев, треск сучьев, перед его внутренним взором в одно мгновение промелькнули яркие картины из его богатой событиями жизни. Он был почти уверен, что катится навстречу своей смерти.
Но вдруг все замерло. Время. Движение. Его сердце. Когда Скотти немного пришел в себя и почувствовал, что может поднять голову, он осторожно поглядел на собственные ступни. Каблуки его летних туфель уперлись в край водостока… а задний двор дома виднелся, казалось, в нескольких милях внизу.
Запрокинув голову, он тяжело дышал. Лишь через несколько минут Скотти нашел в себе мужество оглядеться, чтобы оценить обстановку.
Ничего утешительного. Лестница упала и зацепилась за ветви растущего рядом с домом дуба. Во времена его бесстрашной юности по этому дубу он частенько спускался из своей спальни, когда надо было незаметно улизнуть из дома, теперь же Скотти казалось, что ветви дерева не толще карандашей.
Скотти вновь откинулся навзничь, чувствуя, как душой постепенно овладевает отчаяние. Единственный его шанс на спасение — это пролезть через дырку на чердак, но как это сделать? Рискнуть ли снять ноги с водостока или лучше сначала попытаться перевернуться на живот?
