<1917>
«Небо ли такое белое…»
Небо ли такое белое,Или солью выцвела вода?Ты поешь, и песня оголтелаяБреговые вяжет повода.
Синим жерновом развеяны и смолотыВодяные зерна на муку.Голубой простор и золотоОпоясали твою тоску.
Не встревожен ласкою угрюмоюЗагорелый взмах твоей руки.Все равно — Архангельском иль Умбою[61]Проплывать тебе на Соловки.
Все равно под стоптанною палубойВидишь ты погорбившийся скит.Подпевает тебе жалобаОб изгибах тамошних ракит.
Так и хочется под песню свеситьсяНад водою, спихивая день…Но спокойно светит вместо месяцаОтразившийся на облаке тюлень.
1917
«Свищет ветер под крутым забором…»
Свищет ветер под крутым забором,Прячется в траву.Знаю я, что пьяницей и воромВек свой доживу.Тонет день за красными холмами,Кличет на межу.Не один я в этом свете шляюсь,Не один брожу.Размахнулось поле русских пашен,То трава, то снег,Все равно, литвин я иль чувашин,Крест мой как у всех.Верю я, как ликам чудотворным,В мой потайный час.Он придет бродягой подзаборным,Нерушимый Спас.Но, быть может, в синих клочьях дымаТайноводных рекЯ пройду его с улыбкой пьяной мимо,Не узнав навек.Не блеснет слеза в моих ресницах,Не вспугнет мечту.Только радость синей голубицейКанет в темноту.И опять, как раньше, с дикой злостьюЗапоет тоска…Пусть хоть ветер на моем погостеПляшет трепака.
<1917>
Преображение
Разумнику Иванову
1
Облаки лают,Ревет златозубая высь…Пою и взываю:Господи, отедись!
Перед воротами в райЯ стучусь;Звездами спеленайТелицу-Русь.
За тучи тянется моя рука,Бурею шумит песнь.Небесного молокаДаждь мне днесь.
Грозно гремит твой гром,Чудится плеск крыл.Новый Содом[62]Сжигает Егудиил[63].
Но твердо, не глядя назад,По ниве водНовый из красных вратВыходит Лог.
2
Не потому ль в березовыхКустах поет сверчокО том, как ликом розовымОкапал рожь восток;
О том, как богородица,Накинув синий плат,У облачной околицыСкликает в рай телят.
С утра над осенни́цеюЯ слышу зов трубы.Теленькает синицеюОн про глагол судьбы.
«О, веруй, небо вспенится,Как лай, сверкнет волна.Над рощею ощенитсяЗлатым щенком луна.
Иной травой и чащеюОтенит мир вода.Малиновкой журчащеюСлетит в кусты звезда.
И выползет из колоса,Как рой, пшеничный злак,Чтобы пчелиным голосомОзлатонивить мрак…»
3
Ей, россияне!Ловцы вселенной,Неводом зари зачерпнувшие небо, —Трубите в трубы.
Под плугом буриРевет земля.Рушит скалы златоклыкийОмеж[64].
Новый сеятельБредет по полям,Новые зернаБросает в борозды.
Светлый гость в колымаге к вамЕдет.По тучам бежитКобылица.
Шлея на кобыле —Синь.Бубенцы на шлее —Звезды.
4
Стихни, ветер,Не лай, водяное стекло.С небес через красные сетиДождит молоко.
Мудростью пухнет слово,Вязью колося поля.Над тучами, как корова,Хвост задрала заря.
Вижу тебя из окошка,Зиждитель щедрый,Ризою над землеюСвесивший небеса.
НынеСолнце, как кошка,С небесной вербыЛапкою золотоюТрогает мои волоса.
5
Зреет час преображенья,Он сойдет, наш светлый гость,Из распятого терпеньяВынуть выржавленный гвоздь.
От утра и от полудняПод поющий в небе гром,Словно ведра, наши будниОн наполнит молоком.
И от вечера до ночи,Незакатный славя край,Будет звездами пророчитьСреброзлачный урожай.
А когда над Волгой месяцСклонит лик испить воды, —Он, в ладью златую свесясь,Уплывет в свои сады.
И из лона голубого,Широко взмахнув веслом,Как яйцо, нам сбросит словоС проклевавшимся птенцом.
<1917>
«Нивы сжаты, рощи голы…»
Нивы сжаты, рощи голы,От воды туман и сырость.Колесом за сини горыСолнце тихое скатилось.
Дремлет взрытая дорога.Ей сегодня примечталось,Что совсем-совсем немногоЖдать зимы седой осталось.
Ах, и сам я в чаще звонкойУвидал вчера в тумане:Рыжий месяц жеребенкомЗапрягался в наши сани.
1917
«Я по первому снегу бреду…»
Я по первому снегу бреду,В сердце ландыши вспыхнувших сил.Вечер синею свечкой звездуНад дорогой моей засветил.
Я не знаю, то свет или мрак?В чаще ветер поет иль петух?Может, вместо зимы на поляхЭто лебеди сели на луг.
Хороша ты, о белая гладь!Греет кровь мою легкий мороз!Так и хочется к телу прижатьОбнаженные груди берез.
О, лесная, дремучая муть!О, веселье оснеженных нив!..Так и хочется руки сомкнутьНад древесными бедрами ив.
<1917>
«О, верю, верю, счастье есть!..»
О, верю, верю, счастье есть!Еще и солнце не погасло.Заря молитвенником краснымПророчит благостную весть.О, верю, верю, счастье есть.
Звени, звени, златая Русь,Волнуйся, неуемный ветер!Блажен, кто радостью отметилТвою пастушескую грусть.Звени, звени, златая Русь.
Люблю я ропот буйных водИ на волне звезды сиянье.Благословенное страданье,Благословляющий народ.Люблю я ропот буйных вод.
1917
«О муза, друг мой гибкий…»
О муза, друг мой гибкий,Ревнивица моя.Опять под дождик сыпкийМы вышли на поля.
Опять весенним гуломПриветствует нас дол,Младенцем завернулаЗаря луну в подол.
Теперь бы песню ветраИ нежное баю —За то, что ты окрепла,За то, что праздник светлыйВлила ты в грудь мою.
Теперь бы брызнуть в небоВишневым соком стихЗа отческую щедростьНаставников твоих.
О, мед воспоминаний!О, звон далеких лип!Звездой нам пел в туманеРазумниковский лик.
Тогда в веселом шумеИгривых дум и силАпостол нежный КлюевНас на руках носил.
Теперь мы стали зрелейИ весом тяжелей…Но не заглушит трельюТот праздник соловей.
И этот дождик шалыйЕго не смоет в нас,Чтоб звон твоей лампадыПод ветром не погас.
1917
«О, пашни, пашни, пашни»
О, пашни, пашни, пашни,Коломенская грусть,На сердце день вчерашний,А в сердце светит Русь.
Как птицы, свищут верстыИз-под копыт коня.И брызжет солнце горстьюСвой дождик на меня.
О, край разливов грозныхИ тихих вешних сил,Здесь по заре и звездамЯ школу проходил.
И мыслил и читал яПо библии ветров,И пас со мной ИсайяМоих златых коров.
<1917–1918>
