Особенно легко поддавались искушению артисты, знающие страсть русских к театру. Действительно, в России уже давно существовали многочисленные труппы и частные театры, зачастую имевшие большой успех и популярность. Так, в июне 1805 года отправиться в Россию решил артист Арман Домерг – двадцатиоднолетний уроженец Осэра в Бургундии, женатый на немецкой актрисе Лизелотте. «Я довольно долго жил в Германии, – рассказывал он, – с моей сестой, г-жой Авророй Бюрсе80, директрисой Французского театра его светлости герцога Брауншвейгского81, когда, соблазненный этими идеями о блестящем будущем, созревшими в моей юной голове, я надумал отправиться за удачей в северные страны». Эта мысль оказалась очень удачной, потому что очень скоро он стал главным режиссером Французского императорского театра в Москве. Он прожил там много лет, в счастье и успехе. К 1812 году, к началу вторжения Наполеона в Россию, он с комфортом проживал в этом большом городе и явно не собирался его покидать, несмотря на тревожные признаки. Рядом с ним находилась еще одна известная актриса, выбравшая Россию и Москву, – г-жа Луиза Фюзий (1771–1848). Эта певица и актриса принадлежала к актерской династии, насчитывавшей уже много поколений. Общаясь при Старом режиме с великими артистами и писателями того времени, она вела относительно светскую жизнь. Во время революции она сблизилась с революционерами, особенно ей нравилось появляться в обществе г-жи Кондорсе. «Я провела лучшие годы своей жизни среди революционных бурь, – говорила потом она. – Будучи женщиной, я никогда не высказывала вслух своего мнения, но всегда находилась на стороне угнетенных и часто подвергалась опасности, пытаясь им помочь». После развода со своим первым мужем, актером, она решила посвятить себя только драматическому театру и без колебаний отправилась в странствия по дорогам Франции и Бельгии, а затем попала в Россию. В 1805 году, в возрасте 34 лет, актриса позволила г-ну де Мезонфору, послу герцога Брауншвейгского при российском императорском дворе, уговорить ее. Вместе с A. Домергом она выехала в Восточную Европу, чтобы в следующем году вступить в труппу Московского императорского театра82. Вторым браком она вышла замуж за актера той же труппы Леона Жюльена; 9 декабря 1809 года у них родился сын Александр. Маленькая семья жила часть года в Москве, отдыхая от турне, которые заставляли ее колесить по всей Европе. В августе 1812 года Луиза Фюзий как раз только вернулась из поездки в Азию, чтобы присутствовать в качестве беспомощной свидетельницы при пожаре Москвы и приходе наполеоновской армии.
Все эти артисты, внося свежую струю в общину, созданную французами в конце XVIII века, разнообразили ее состав. В 1812 году французская колония в Москве составляла, по приблизительным подсчетам, более трех тысяч человек при общем населении города, насчитывающем от трехсот до четырехсот тясыч человек. Она состояла, «по сведениям генерала Данилевского, из 3600 человек», как сообщала M.-Ж.-А. Шницлер83. Это много, возможно, даже слишком много. Но одно было неоспоримо: эта община родилась в начале XIX века. После авантюристов начального периода, после сельских переселенцев из-под Саратова, после эмигрантов Французской революции в начале XIX века на смену им пришли люди искусства и бизнеса. Они знали, что будут встречены своими собратьями с Кузнецкого моста и членами прихода Сен-Луи, гордыми его существованием. Они могли рассчитывать на сплоченную общину, сумевшую занять свое место в державе царей и в блистательном городе, о котором мечтали многие европейцы: в Москве, городе «сорока сороков» церквей, космополитичном торговом центре, богатом всевозможными талантами. Почему бы не поверить в удачу? Новый век только начинался. И аббат Сюррюг, и аристократ-эмигрант шевалье д’Изарн, и артисты Арман Домерг и Луиза Фюзий – все они имели одну общую черту: если они, возможно, и не верили полностью в счастливое будущее, они по-настоящему верили в сообщество, в которое вливались.
Глава 3
Французы перед лицом наполеоновской угрозы
Эта неприязнь русских к имени французов набирала силу постепенно; она проявлялась уже в 1810 году.
Арман Домерг. Россия во время войн Империи (1805–1815). 1835.
В начале XIX века дипломатические отношения между Францией и Россией были очень напряженными. Россия Павла I (1796–1801), а затем Александра I (1801–1825) вела в отношении Франции весьма непоследовательную политику. С 1796 года в ней чередовались настороженность и сближения, союзы и разрывы. Участие России во Второй европейской коалиции в 1798 году оставило тяжелые воспоминания у молодого Наполеона Бонапарта. Русско-турецкий флот под русским командованием успешно действовал в Средиземном море, сначала в Египте в 1798 году, затем в Италии в 1799-м. С 1800 года под российской военной оккупацией находились Ионические острова. Россия впервые предстала на мировой арене как средиземноморская держава, с которой мир оказался вынужден считаться. Это положение не могло не беспокоить Францию, которая начала всерьез рассматривать планы сближения с этой страной. Но в тот момент когда Павел I прислушался к исходящему от Наполеона Бонапарта предложению и задумался над восстановлением союза между двумя державами, царя убили (март 1801 года) в Михайловском замке. Впрочем, эта драма не помешала подписанию франко-российского договора в сентябре-октябре, которого так страстно желал первый консул Бонапарт. Этот договор, поддерживаемый либерально настроенным царем Александром I, оставался в силе до 1805 года. Он знаменовал собой поворот в дипломатии и стабилизацию отношений между Россией и Францией. Или это всего лишь иллюзия? Существующий мир был очень хрупок, а амбиции Наполеона Бонапарта никуда не исчезли. Многие события совершенно правильно подсказывали московским французам, что им следовало соблюдать осторожность. Напряженность ощущалась в повседневной жизни, и с 1805 года ситуация быстро менялась. Война была на пороге…
Французская колония под давлением (1805–1812)
После первоначального оптимизма всегда приходит время разочарований. В 1805 году Франция и Россия разорвали дипломатические отношения; Россия вступила в Третью коалицию вместе с Англией, Австрией, Швецией и Неаполем. Поражение коалиционных сил под Аустерлицем (2 декабря) не заставило русских отказаться от взятых на себя обязательств. Напротив, оно укрепило их желание покончить с «чудовищем» – Наполеоном. В 1806 году страна участвовала в Четвертой антифранцузской коалиции, одновременно начав войну против Турции. Боевые действия против Франции складывались для русских неудачно, и, потерпев поражение при Фридланде (2-14 июня 1807 года), они задумались о выходе из конфликта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
