Колокол ударил еще раз, потом еще, с равными промежутками времени. От его звона воздух завибрировал, наполняясь непонятным трепетом. Женя никогда не думал, что обычный звук может оказывать такое воздействие. Он будто притягивал внимание, концентрируя его на чем-то глобальном, заставляя забыть не только шуструю бабульку и прочие мелочи, но даже господина Виталия, хотя еще минуту назад казалось, что он никогда не сможет избавиться от пережитого там ужаса. Гулкие протяжные раскаты переносили в какое-то другое время, когда храм, наверное, являлся самым высоким сооружением города, потому что еще не существовало, ни телебашни, ни многоэтажных домов, похожих на клетки для перевозки птиц. …Странная ассоциация, но ее можно использовать в новом романе… Почему я никогда до этого не слышал «живых» колоколов? – подумал Женя растерянно, – ведь у нас столько церквей, и я столько раз ходил мимо них!.. Возможно, Бога, как такового и не существует, но есть в этих звуках, да и в архитектуре нечто величественное, относящееся к недоступному для понимания миру. Хотя почему?.. Это такое же творение человеческих рук, сложенное из кирпичей по проекту неизвестного (а, может, и известного) архитектора, и колокола отливал какой-то мастер. Как странно все переплетается…
Женя понял, что не может ответить на простейший вопрос, касающийся отношений с колокольным звоном, так же как не может объяснить нечеловеческого взгляда человека, стоявшего у окна в обычной комнате обычной квартиры, расположенной в обычном пятиэтажном доме. Ему очень захотелось покинуть этот замкнутый круг – неизвестно, удастся ли отделаться от последующих мыслей, но покинуть хотя бы физически, чтоб не видеть серое крыло козырька над входом, не слышать звуков, вмиг делающих тебя маленьким и беспомощным, как слепой котенок. Он повернулся и пошел к автомобилям и людям, метавшимся в поисках новогодних подарков.
Некая главная мысль, вынесенная из сегодняшнего визита, еще не оформилась в слова, но он чувствовал, что она есть, однозначная и не терпящая возражений. Окончательно Женя понял ее смысл, лишь вернувшись домой. Оказывается, сегодня он получил даже больше, чем хотел. Вместо сюжета никому ненужного романа, он вынес очень ценное знание – не стоит соваться в систему, в которой ничего не понимаешь. Разобраться же в ней человеку не дано и придумать достоверную версию происходящего тоже невозможно. Таким образом, все сверхзадачи упраздняются сами собой и надо всего лишь исполнять то, на что изначально запрограммирован человек – просто жить.
Он решительно взял телефон и набрал знакомый номер.
– Добрый день. Татьяну Георгиевну можно услышать?
– Это я.
– Не узнал. Скоро богатой будешь.
– Жень, мне сейчас некогда. Что ты хотел? – ее деловой тон не сулил ничего хорошего.
– Я соскучился. Может, вечером встретимся?
– Ты с ума сошел, – Таня рассмеялась, – я сижу тут до девяти вечера, а потом прихожу домой и падаю. Не думаю, что тебе будет приятно спать с трупом.
– Но завтра ведь суббота?
– Какая суббота, Женечка? Пока не сверстаем год, нет у меня ни суббот, ни воскресений. Что это вдруг на тебя нашло?
– Да, так… Ладно, работай, – он положил трубку. …И что?.. Стоп! Завтра суббота… Радостно набрал другой номер, – Слав, привет. Как там рыбалка? Ничего не изменилось?
– Ну, слава богу, в нашем полку прибыло, – трубка довольно хмыкнула, – решил наконец-то приобщиться к мужскому отдыху? Мы собираемся завтра утром. Поедешь?
– Поеду.
– Кстати, я книжку твою купил. Правда, не читал еще, но на следующей неделе начну.
Женя с удивлением обнаружил, что это известие его совершенно не взволновало. Он трепетно ждал целую неделю, а теперь получалось, будто ему напомнили о детской шалости, которую он давно перерос, став взрослым и серьезным человеком.
– Почитай, – (не мог же он сказать «да, выброси ты ее»), – так что мне с собой брать?
– А что у тебя есть? Бери водку и жратвы. Ватные штаны и куртку я тебе дам; удочку найдем; лунку пробурим.
Женя понял, что ничего особенного от него не требуется, кроме стандартного набора для «вылазки на природу», но зато возник встречный вопрос. Переезжая с одного берега водохранилища на другой, он постоянно видел черные фигуры, склонившиеся над дырками во льду, как стайки голодных птиц, и с трудом представлял, как будет выглядеть «пикник» среди этого мрачного молчаливого азарта.
– Вы у какого моста обычно ловите? – спросил он.
– Ты офигел!.. – Слава рассмеялся, – ершей тягать – это пошло. Они бензином так воняют, что даже кошки не жрут. Мы выезжаем километров за сорок от города. У Мишки там домик на берегу, банька. Хочешь – паришься, хочешь – рыбу ловишь, хочешь – просто водку пьешь. Сам увидишь, как там классно. Полноценный отдых. Завтра часиков в десять мы за тобой заедем.
Женя положил трубку и понял, что, оказывается, кроме надоевшего компьютера и придуманных ведьм, существует другая жизнь – реальная, со своими простыми радостями. Теперь предстояло сходить в магазин, потом найти толстый черный свитер, за ненадобностью запиханный куда-то еще пару лет назад, потом… потом останется смотреть телевизор и ждать утра.
* * *
Ужин остыл уже во второй раз. Даша решила не разогревать его снова, пока не раздастся знакомый щелчок ключа в двери. Она все успеет, ведь сначала Виталий, как всегда, примет душ, смывая «негативную энергию», оставленную за день посетителями. Даша никак не могла понять, как это происходит. Причем здесь энергия, если мыло, в ее понимании, способно смыть только грязь? Значит, энергия осязаема и размазана по телу тонким незаметным слоем? Но тогда почему она ее не ощущает?.. Хотя, если б это было единственным, чего она не понимала. По словам мужа, например, самые обыкновенные вещи могли обладать колоссальной силой воздействия. Но каким образом? Ее филологического образования не хватало для осознания подобных ненаучных понятий.
Когда Виталий перебрался в «Колесо фортуны», множество странных предметов сразу исчезло из дома, перестав будоражить воображение, возбуждать инстинкты и неясные желания. Квартира, наконец, обрела уютный домашний вид, и Даша перестала задумываться о том, что происходило там, куда все эти вещи перекочевали. Ее муж просто приходил с работы, как тысячи других, усталый, но удовлетворенный. Его надо было накормить, приласкать, по возможности, отвлечь от дневных забот, а взамен получить нечто светлое, наполняющее трепетом душу и тело. Причем, совершенно не важно, откуда берется это ощущение счастья, появляющееся в доме вместе с поворотом ключа – из-за отношения самого Виталия или от тех манипуляций, которые он проделывал с остальными людьми. Оно присутствовало неизменно, и Даша с удовольствием ежедневно погружалась в него, как в теплую ванну с нежной пеной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
