Их взгляды вдруг встретились, и наступила неловкая пауза. Наконец Сидней кашлянул.
— Ну, мне пора. — Он взял со столика дорогой кожаный портфель, немного помедлил, потом наклонился и коснулся губами щеки Кристины. — Желаю хорошо провести время. — После этого Сидней ушел.
Кристина печально вздохнула.
— Миссис Рейнольдз? — На пороге стояла экономка.
— Да, миссис Джефферсон.
— Ваш завтрак готов. Половинка апельсина и кофе, как обычно.
— Благодарю, можете подавать. Впрочем…
— Да, мадам?
— Вы говорите, это мой обычный завтрак?
— Совершенно верно, мадам, — поджала губы экономка.
— А нет ли чего-нибудь другого?
Брови миссис Джефферсон слегка поднялись от удивления.
— Найдется, мадам. Что вы желаете?
Кристина вдруг покраснела.
— Я не знаю. Может, вы что-нибудь предложите?
— Имбирный кекс, — начала перечислять экономка, — фруктовые соки, какао…
— Только не какао, — покачала головой Кристина.
— Тогда кофе, но со сливками и сахаром.
— Отлично! — одобрила Кристина и добавила, чуть помедлив: — Вы можете поговорить со мной еще минутку, миссис Джефферсон?
— Как пожелаете, мадам, — бесстрастно заметила экономка.
— Для начала я хочу попросить вас называть меня Кристиной.
Миссис Джефферсон даже побледнела от неожиданности.
— Это совершенно невозможно, мадам.
— Ну, тогда называйте меня миссис Рейнольдз… только не «мадам». — Кристина нервно рассмеялась. — Я и к имени своему пока толком не привыкла, а тут еще «мадам»!
Экономка кивнула.
— Постараюсь запомнить, ма… миссис Рейнольдз.
— И еще я хотела спросить… Вы не знаете, кто заказывал для этого дома мебель… и все остальное?
— Конечно, знаю. Вы, миссис Рейнольдз.
Кристина вздохнула. Ответ оказался неутешительным, но удивляться не приходилось.
— И последний вопрос… — Она замялась. — Чем я обычно занималась днем?
— Ваш день, начинался с завтрака в восемь часов утра, к десяти вы отправлялись в спортивный клуб, а во второй половине дня обычно бывали заняты.
— Вы хотите сказать, что полдня я где-то работала? — Не успела Кристина договорить, как у нее создалось впечатление, что экономка едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.
— Конечно нет, миссис Рейнольдз. Вы должны были присутствовать на деловых ланчах или благотворительных вечерах…
— A-а, понятно…
— Кроме того, три раза в неделю вы посещали парикмахерскую…
— Три раза в неделю?! — не поверила Кристина.
— По пятницам вы посещали маникюрный салон, затем были еще сеансы массажа…
— И массаж! — Кристина не знала, смеяться ей или плакать.
— Да вы сами можете проверить по записной книжке. Она находится в библиотеке или в вашей спальне, в столике.
— Спасибо, — быстро сказала Кристина. — Возможно, записная книжка быстрее поможет мне стать прежней…
Прежняя миссис Рейнольдз все больше и больше казалась Кристине достойной звания самого претенциозного сноба Сан-Франциско.
День был как две капли воды похож на предыдущий. Кристина решительно натянула джинсы и легкую летнюю куртку. Возле входной двери она едва не столкнулась с возникшим неизвестно откуда Симпсоном.
— Если мадам желает отправиться куда-либо, я к ее услугам, — заявил тот.
— Благодарю, — вежливо ответила Кристина, — но я собираюсь просто прогуляться по берегу.
— Но мадам!..
Кристина открыла дверь.
— Мадам ушла! — объявила она и захлопнула дверь перед носом Симпсона.
Прогулка освежила Кристину и заставила задуматься о своем поведении. Сегодня утром она излила раздражение на Сиднея, затем под горячую руку попался Симпсон… Но оба они ни в чем не виноваты, проблема заключалась в самой Кристине.
Ни муж, ни прислуга ни при чем, размышляла она, поднимаясь по лестнице в спальню. В ванной она обнаружила Сью, которая разводила в воде ароматизированное масло.
— Ваша ванна готова, мадам, — сообщила горничная.
Кристина вздохнула и присела на край кровати.
— Сью, может, ты не будешь называть меня «мадам»? Из-за этого я чувствую себя кем-то вроде королевы.
Сью хихикнула.
— Как пожелаете, мадам.
— Я хочу, чтобы ты называла меня миссис Рейнольдз.
— Да, мадам. Только… когда вы нанимали меня на работу, вы приказали при обращении к вам употреблять слово «мэм» или «мадам».
— Забудь об этом! — Слова Кристины прозвучали более резко, чем она хотела. — То есть я хотела сказать, что сейчас все изменилось. Кроме того, мне нужно привыкнуть к собственному имени.
— Понятно, миссис Рейнольдз.
Кристина улыбнулась.
— Спасибо. А для чего ты готовишь ванну?
— Ну-у, каждый день в это время вы принимаете ванну, миссис Рейнольдз. Затем вы переодеваетесь к ужину.
— Переодеваюсь? — Кристина взглянула на свои джинсы.
— Да, миссис Рейнольдз.
— Интересно, что же я надеваю — длинное платье, белые перчатки и бриллиантовое колье?
— Не всегда, — серьезно ответила горничная. — Можно надеть короткое платье, обойтись без перчаток, а волосы закрепить красивой заколкой или гребнем.
— И что же, я переодеваюсь каждый вечер?
— Да, миссис Рейнольдз.
Улыбка увяла на губах Кристины. Значит, вот как все происходит! Утром Кристина не занимается ничем, после обеда тем более ничего не делает, затем принимает ванну, размышляя при этом, какое платье надеть к ужину.
Какое странное существование!
Или жена мистера Рейнольдза должна вести себя подобным образом? Кристина припомнила, как был одет Сидней, когда забрал ее из «Оазиса», — выцветшие джинсы, ничем не примечательная голубая рубашка… Кроме того, он сам ремонтирует «роллс-ройс».
Почему Сидней вступил в брак с женщиной, поднявшей праздность до уровня искусства?
— А мой муж… он тоже переодевается к ужину?
— Конечно. Мистер Рейнольдз принимает душ и надевает темный костюм. Это так романтично!
Последние слова Сью заинтересовали Кристину. Возможно, я чего-то не понимаю, решила она, и во всех этих переодеваниях есть своя изюминка?
— Хорошо, — произнесла она. — Я приму душ, а ты пока подбери платье, которое я могла бы надеть сегодня.
— Душ? Но…
— Я не люблю лежать в ванне, Сью, и делаю это только для того, чтобы не простудиться. В остальных случаях я предпочитаю душ.
Сью озадаченно посмотрела на хозяйку. Точно так же на Кристину смотрела утром миссис Джефферсон. Ни горничная, ни экономка не узнавали в нынешней Кристине прежнюю миссис Рейнольдз. И в этом заключалось некое пугающее предупреждение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
