– Откуда вы это знаете? – удивился Клинт.
– За что вы ее получили?
Ответа не последовало. Они просто смотрели друг на друга. Наконец Клинт произнес:
– Спагетти готовы.
* * *
Они спустились вниз. У Роми даже голова закружилась от густого аромата настоящего итальянского соуса. Она подошла к столу, села и, чтобы нарушить неловкое молчание, спросила:
– Так что за история с Джастином Лонгом?
Клинт глядел на нее поверх огромного клубка пасты:
– Что вы имеете в виду?
– Он слишком молод, чтобы управлять таким местом.
– Это вы сами придумали?
– Я хорошо разбираюсь в людях. Он не совсем... подходит на эту роль.
Клинт удивился:
– Интересно. Что еще?
Роми пожала плечами:
– Я ему не нравлюсь.
С набитым ртом он рассмеяться не мог. Но через мгновение пробормотал:
– Вас послушать, так этим грешит половина штата.
– Он искренне не любит. С первого же дня.
– Это потому, что вас нанял я. Удар по его самолюбию.
– Вы – босс и можете нанять кого угодно.
Зеленые глаза внимательно смотрели на нее.
– Все сложнее.
Роми вздохнула:
– Если я хочу хорошо делать свое дело, то, сами понимаете, должна знать о всех скелетах в шкафу.
Он осторожно положил вилку и поднес к губам салфетку.
– Джастин – мой брат.
Роми покраснела:
– Вот как? С каких пор?
– В общем-то, со дня его рождения.
Роми глубоко вздохнула:
– Почему вы раньше этого не сказали?
– Мне это казалось неуместным.
– Ну разумеется. Знаете, статистика утверждает, что семейные отношения на рабочем месте увеличивают вероятность преступления? Всякая романтика – только на втором месте.
На него ее предостережение впечатления не произвело.
– Спасибо за информацию, но это семейный бизнес. Джастин – последний, кого я заподозрил бы в воровстве.
– Как давно он у вас работает?
– Вы интересуетесь с профессиональных позиций?
«Еще одно предупреждение».
– Нет, просто интересно.
Он не очень уверенно проворчал:
– Он жил с мамой до девятнадцати лет. Потом... захотел домой.
Роми нахмурилась:
– Бросил маму?
– Мы растем, Роми, и со временем уходим от мам. Даже Лейтон так поступит.
«Меняет тему». Роми сразу поняла.
– Вернемся к Джастину... Итак, он вернулся в Уайлд-Спрингс, и вы сделали его управляющим?
– Джастин был помощником консьержа большого чикагского отеля. У него был полезный опыт, а я только что вернулся, и меня тогда место управляющего не интересовало. Я попросил его остаться.
«Тогда? Но я спрашивала о другом».
– Какого отеля?
– Не знаю. Меня это не волновало. Какого-то французского, крупного.
– Вы очень доверяете Джастину. Позволить ему работать с такими ценностями...
Зеленые глаза вспыхнули.
– А вам?
Еще одно предупреждение: «Не суйся в нашу семью».
Она пожала плечами:
– Мы просто беседуем.
Клинт отодвинул тарелку с недоеденной пастой.
– Он вас беспокоит, да? Он мой брат, Роми. Конечно, я ему доверяю. Я ему должен...
Если бы Клинт не оборвал так резко, Роми переспросила бы: «Что должны?»
У него сразу стало отчужденное лицо, сжались губы. Потемневшие глаза напряженно смотрели на нее. «Хороша совместная трапеза коллег!»
Минут десять они ели молча.
Мозг Роми усиленно работал. «Братья. Не так уж забавно оказаться между ними...»
У нее не было братьев, но она видела не одну пару братьев в школе. То жестоко дерутся между собой, то отчаянно защищают друг друга... Похоже, трудно расти вместе.
Как долго семейные проблемы этих двоих не дадут о себе знать? А что дадут, тому гарантией присутствие Джастина Лонга. И она, Роми, угодит в самый их центр!
Она перехватила взгляд Клинта и поспешно опустила глаза, чтобы скрыть мысли. Он был хорошим едоком и очистил свою тарелку задолго до нее. И теперь мог рассматривать ее, сколько душе угодно.
– Кем он был?
Она подняла глаза и с трудом проглотила пасту:
– Кто?
– Тот человек, который дал вам столько знаний о вооруженных силах.
Роми замерла:
– Почему должен быть какой-то человек? Может, я сама интересуюсь военной историей Австралии?
– Вы?..
Она вздохнула. Лгать она не могла.
– Как долго вы были вместе?
Легко можно было бы позволить ему и дальше так думать, но эти глаза...
– Это был мой отец.
Впервые с тех пор, как они встретились, Клинт выглядел по-настоящему удивленным.
– Ваш отец?! Я думал... Вы казались такой...
– Вы считали, что я сбежала из-за испортившихся отношений?
– Что-то в этом роде. Во всяком случае, не из-за романтики.
Роми ни с кем не была с того вечера, когда был зачат Лейтон. Но об этом она вряд ли ему скажет.
– Кем он был?
«Так. Вот оно!»
Роми вздохнула:
– Полковником.
Она прямо-таки видела, как Клинт молниеносно связал все детали воедино.
– Полковник Мартин Карвелл – ваш отец?
Под таким любопытствующим взглядом Роми почувствовала, что ей опять шестнадцать лет.
Клинт присвистнул:
– Он – легенда в армии.
Роми с трудом улыбнулась и отодвинула тарелку с остатками еды.
– Не сомневаюсь. Армия – это его жизнь.
От зеленых глаз ничто не могло укрыться.
– Но вы от него удрали?
– Легендарным отцом он не был. Я не хочу растить сына под его влиянием.
Клинт явно не понимал. В любое другое время Роми сменила бы тему. Но не сегодня вечером. Не с этим человеком. Она хотела, чтобы он понял.
– Вы помните, как вас учили основному курсу боевой подготовки?
Он ухмыльнулся:
– Как такое забудешь? Это был ад.
– Сколько вам было?
– Восемнадцать.
– А теперь представьте, что вам пять.
Она встала, собрала тарелки, отправилась на кухню и поставила их в раковину. Они звякнули, и Роми выругалась. Клинт провожал ее взглядом.
Его спагетти были самыми лучшими, какие она когда-либо ела, но сейчас они тяжелым комом лежали в ее желудке. Чтобы отвлечься, Роми стала очищать тарелки от остатков пищи и мыть соусники. Но приходилось отчаянно моргать.
Вдруг на дрожавшую руку легла огромная рука. Клинт сказал ей на ухо:
– Оставьте это, Роми, – и повел ее на галерею.
Больная от детских воспоминаний, спотыкаясь, Роми брела за ним. Воспоминания были так ярки...
Клинт вывел ее на галерею и отпустил. Она, тяжело дыша, тут же вцепилась в перила. Роми никогда не позволяла себе даже думать о тех днях и, конечно, не собиралась никому рассказывать. Слишком больно. Она только-только начала накладывать швы на свой защитный слой, заделывать протечки...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
