— Да. Ясно, — сиплым голосом ответила я, задыхаясь от ощущений.
Морган подошел сбоку, поглаживая мою попку левой рукой, а правую опуская к эпицентру удовольствия. Он прошелся по моим складочкам всей ладонью, и я вздрогнула, потому что это место было все еще невероятно чувствительным. Потом Морган убрал руку и легонько шлепнул по киске. Я снова вскрикнула, потому что в глазах замерцали миллионы звезд, настолько интенсивным было ощущение.
— Нравится? — спросил он, убирая от моего лица волосы.
— Да.
Он снова шлепнул по тому же месту, и я сильнее выгнула спину, непроизвольно подавшись бедрами за его рукой. Он проделал это несколько раз, попутно допрашивая меня.
— Ты же не любишь неспешные занятия любовью?
— Нет. — Шлепок. — О, господи.
— Потому что я не хочу заниматься с тобой любовью, Мо. — Шлепок — и из меня вырвался протяжный стон. — Я хочу трахать тебя, детка. — Шлепок — и у меня подогнулись ноги, но Морган быстро среагировал и поддержал меня за талию. — Жестко трахать, Моника. Ты прямо таки напрашиваешься на это. — Шлепок — и я уже перестала себя контролировать. Стонала без остановки и часто дышала, потому что скорость шлепков увеличилась, и теперь эти частые прикосновения зарождали во мне новую волну удовольствия. — Только ты должна усвоить еще одну вещь, Мо.
Сказав это, он замолк, но его рука не перестала меня мучить и вот я уже чувствовала знакомый жар в позвоночнике и напряжение мышц. Но он что-то сказал о том, что мне нужно усвоить.
— Какую? — спросила я и сама не узнала свой голос.
— Ты кончаешь только тогда, когда я скажу. Поняла? — произнес он и резко убрал руку.
Я захныкала от потери. Я чувствовала пульсацию внутри, жар в теле и дрожь в мышцах, а теперь все эти части моего тела разочарованно стонали. — Не слышу ответа?
— Да, я поняла, — сквозь зубы прошипела я.
— Что поняла?
Я рыкнула как раненный зверь.
— То, что я не могу кончить без твоей команды! — выкрикнула я.
— Хорошая девочка, — удовлетворенно промурлыкал Морган мне на ухо и погладил мою попку. Я снова неосознанно толкнулась бедрами к его руке, молча умоляя закончить начатое.
Морган, не говоря ни слова, начал медленно выводить круги вокруг моего клитора, и ко мне потихоньку начало возвращаться ощущение напряжения. Когда я уже была на грани, он отнял руку.
— Кончай, Моника, — произнес он хриплым шепотом и шлепнул как раз по тому месту, которое так в этом нуждалось.
Это и стало моей погибелью. Я взорвалась тысячей всевозможных способов. В моих глазах темнело, я была на грани обморока. Такого еще никогда не испытывала. Это был не просто чувственный опыт, а тот, который оставляет след на всю жизнь. А партнер, с которым ты этот опыт разделил, вполне может разрушить тебя для других мужчин.
Пока я тряслась, Морган подхватил меня на руки и уложил на шкуру, расстеленную перед камином. Затуманенным взглядом из-под полуопущенных ресниц я смотрела, как он скидывает пиджак, стягивает галстук, расстегивает рубашку. Он избавлялся от своей одежды с таким изяществом, как будто был создан носить костюмы и демонстрировать процесс их снятия.
Краем сознания я понимала, что Морган натягивает презерватив не для того, чтобы стоять на коленях между моих раздвинутых ног и просто смотреть, как я возвращаюсь в реальность. Но я даже не могла заставить себя дотянуться до него и, как минимум, помочь или хотя бы соблазнить. Мысли летали в облаках, а мышцы превратились в бесполезную массу, едва удерживаемую кожей.
Морган склонился ко мне и нежно поцеловал, прикусив мою нижнюю губу. Я с трудом подняла ноги и устроила их на его бедрах. Он вошел в меня кончиком, и я напряглась. Я была настолько чувствительна в тот момент, что, казалось, могла почувствовать каждую вену даже через презерватив. Смешно? Тогда мне так не казалось.
Морган приподнял мои ноги чуть выше, поддерживая за бедра. Его черные глаза впивались в мои, вырывая на поверхность все чувства, которые я прятала в себе из страха быть непонятой. Казалось, что он видит меня насквозь, со всеми моими грязными фантазиями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты расскажешь мне все, Мо, — прошептал он. — Но потом. Я об одном прошу тебя: никогда не сдерживайся со мной. Кивни, если поняла.
Я медленно кивнула и громко вскрикнула, когда Морган резко вошел в меня на всю длину.
— Больно? — спросил он, выискивая ответ на свой вопрос в моем взгляде.
Я качнула головой, даже не боясь вызвать его гнев от того, что ответила без слов. Но мужчину, похоже, это не беспокоило. Потому что он начал ритмично и жестко вколачиваться в меня, облокотившись на локти возле моей головы. Он бормотал мне на ухо о том, как хорошо находиться внутри меня, насколько я идеальная и сладкая. Я плохо понимала и воспринимала эти слова, потому что чувство наполненности им, чувство острой потребности снова возвыситься начисто сдувало все мысли из моей головы и лишало способности говорить. Морган ни на секунду не останавливался, стремясь подарить нам обоим удовольствие. Это длилось секунды? Минуты? Часы? Я абсолютно потерялась во времени и мыслях. Я знала только одно: я нашла своего идеального любовника.
— Моника, детка, я близко, — задыхаясь, прошептал Морган. Мне не нужно было рассказывать ему, что я тоже на краю. Он все это чувствовал и понимал, потому что мои стеночки с такой силой сдавливали его член, что там было сложно не почувствовать приближение моего оргазма.
Еще несколько жестких толчков, и я снова взорвалась, выгибая спину с хриплым криком. Морган замер на секунду и сразу последовал за мной, рыча и кусая меня за плечо.
Полчаса спустя мы лежали на той же шкуре, едва ли в силах говорить. Морган принес свое марочное вино и мороженое. Мы лениво валялись, потягивая первое и поедая второе. Тогда впервые он попросил меня остаться у него на ночь. Моя трезвая и благоразумная половина понимала, что это плохая идея. А та половина, которая была утомлена несколькими оргазмами, ползала на коленях и просила услышать просьбу мужчины и остаться.
Я не чувствовала внутренних мышц и у меня болела внутренняя сторона бедер, о чем я предупредила Моргана. В ответ он рассмеялся и пообещал только лишь обнимать меня во сне и не прикасаться в интимном плане. И я осталась в ту ночь. И в следующую. И в ночь после нее…
* * *
Я вошла в открытую дверь. Морган любезно придержал ее для меня.
— Привет, — тихо сказала я, не зная, чего ожидать дальше.
— Привет, Мо, — ответил он, окидывая меня заинтересованным взглядом.
— Я… ммм… пришла забрать твои замечания по статье.
— Оставь здесь сумку и пройди в мой кабинет.
— Хорошо.
Я сделала пару шагов, и Морган задержал меня за локоть. Прожигая черными глазами, полными возбуждения и власти, он твердо сказал:
— Когда зайду в кабинет, я хочу, чтобы на тебе не было трусиков, остальную одежду оставь. Наклонись над столом, подними платье. Ладони положи на стол и жди меня. — Я судорожно вздохнула и кивнула. — И не забудь широко расставить ноги. — Я было двинулась, но он усилил хватку на локте. — Не заставляй меня повторять просьбы, Моника. Поняла?
— Да, — шепотом произнесла я.
— Хорошо. Иди.
Он развернулся и пошел к спальне, а я — в противоположную сторону к кабинету. На трясущихся ногах я вошла в его святая святых. В этот раз, как ни странно, на
столе не было ничего. Обычно на нем лежат куча проектов, документы, ноутбук, графический планшет, пульт от телевизора и телефон. Но в этот день стол был чист. Он готовился. Еще до моего прихода Морган знал, что будет использовать его. Я посмотрела влево и на полке увидела все те предметы, которые обычно покрывают его стол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Услышав шаги в коридоре, я быстро скинула трусики, подняла платье до талии и нагнулась над столом, как он того и просил. Положив руки на столешницу, я стала ждать.
