— Игорь… — тихо прошептала она, потянувшись к краю его футболки. И собственное имя, произнесенное женским хрипловатым срывающимся шепотом, тоже совершенно неожиданно обожгло какой-то запретной сладостью. Все с ней было не так, как он привык. И это не — раздражало при всем его консерватизме. Будоражило.
— Я сам… — Игорь в одно движение стянул футболку. Трикотажные штаны очень удобны тем, что снять их тоже можно в одно движение, и вместе с трусами. И, наконец, оказаться в самом правильном положении — двое обнаженных и желающих друг друга людей в постели. Теперь уже можно ни на что, кроме взаимного наслаждения, не отвлекаться.
Игорь Золотов относился к той категории мужчин, которые, если верить статьям в женских глянцевых журналах, или не существуют в принципе, или являются подавляющим большинством — это зависит от того, кто конкретно и в каком настроении эту статью писал. В общем, Игорь любил делать куни. Нет, даже надо смотреть на вопрос шире. Игорю нравилось, когда женщина с ним получает удовольствие. Для него это было необходимым условием собственного удовольствия. Или, может быть даже — важнее. Потому что в собственном наслаждении можно было потеряться — хоть на краткий миг, но утратить контроль над собой, своим телом и ситуацией. А наслаждение партнерши — это совсем другое дело, здесь чувство контроля никуда не исчезало, наоборот, было на максимуме и усиливало собственное удовольствие. Странно это или нет — Игорь не задумывался. Ему так было удобно. А у его партнерш… у них возражений никогда не было.
Игорь давно большой мальчик и прекрасно осведомлен о женской анатомии и физиологии. Он знал, как устроена женщина. И что и как нужно делать, чтобы оргазм у партнерши случился гарантированно. Потому что все классификации женских оргазмов — чушь. Существует один-единственный вид. А самый простой и короткий путь — зачастую самый верный. Нужно лишь соблюдение пары простых условий: эпиляция и гигиена. А остальное — его забота. Сейчас все условия соблюдены, а значит — Маргариту ждет оргазм от его языка. Эта мысль тоже оказалась жгуче волнующей, и требовала немедленного воплощения. За что он и принялся. Дав себе слово — не торопиться.
И он начал неторопливо целовать девушку, лаская рукой грудь. Все, буквально все в ней било по центрам наслаждения. Ее ласковый горячий язык. Пышная упругая грудь и небольшие плоские соски, которые под его пальцами престали быть плоскими. Ровный живот и изгиб гладких бедер.
Не торопиться? Да как тут не торопиться.
Маргарита охнула, когда его рука, быстро скользнув по животу, втиснулась между ее бедер.
— Игорь… — выдохнула она беспомощно.
И тут тоже било. Его заводило, как она произносит его имя. Ему нравилась ее покорность. И на сколько хватит его контроля, которым он так гордился, Игорь теперь уже не знал. Но она сегодня кончит от языка — это он знал точно.
— Все хорошо… — поймал ее выдох, втянул в себя язык. И скользнул ниже, своей немаленькой ладонью заставляя раскрыться бедра. — Все будет хорошо. Раздвинь шире.
Она вздрогнула всем телом — и исполнила его просьбу.
Средний палец внутрь. Он лучше всего подходит для этого. Рита всхлипнула. Он тоже вздрогнул. Тесно, влажно, горячо — а он там только пальцем. Средним, мать его, потому что так — оптимально.
Оптимально, да. Он медленно — пока медленно — двигал средним пальцем внутри, большим безошибочно находя самые чувствительные места среди лабиринта складок нежной женской плоти. Он не торопился трогать главное место — это всегда успеется. Тут есть масса других мест, которые тоже стоят внимания.
Рита не разделяла широту его взглядов. Постанывая, она двигала бедрами, пытаясь сделать так, чтобы его пальцы коснулись ее там, где ей больше всего хотелось.
Она еще и очень чувственная… Это же просто…
Концепция длинной прелюдии трещала по швам, а собственное тело начало выходить из-под контроля.
— Хочешь, поцелую тебя там?
— Да-а-а, — гортанно простонала она, не открывая глаз.
— Посмотри на меня.
Ему нужна передышка. Тайм-аут. Чтобы сделать то, что он себе пообещал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ее затуманенный взгляд, приоткрытые влажные губы — ничего не помогает ему в этом намерении. Желание сию секунду взять ее просто уносит. Единственное, что держит — уже даже не данное самому себе слово, а потребность услышать ее стон, когда она будет кончать. И быть при этом самому не глухим от того, что и сам кончаешь или близок к тому. А значит — должен сейчас выдержать.
Он медленно вынул руку и поднес к ее губам. Она, глядя ему в глаза, медленно взяла в рот и облизала его палец. Средний! Потому что так правильно.
Короткий жадный поцелуй со сладким вкусом чистого женского возбуждения.
— Если хочешь — кричи громко. Дом кирпичный, здесь хорошая звукоизоляция.
Она не кричала. Но она дышала и стонала так, что внутри все скручивало от этих звуков. И снова два противоположных желания: быстро довести до финала — или растянуть этот десерт. Найти тот самый сползший вниз шрам, обвести его языком. Очень симпатичный. Потом добраться до середины, обвести языком все складки, потом клитор, едва касаясь. Потом потереться кончиком языка. А потом — сменой ритма — широко и неторопливо всем языком, всей поверхностью, а затем — короткими движениями с небольшими ударами. В конце — просто ритмично лизать. То, что девочкам надо, чтобы кончить. А в самом финале, под дрожь бедер и протяжный горловой стон втянуть в рот и — как в детстве чупа-чупс. Только слаще, гораздо слаще, потому что у тебя мокрые спина и шея, темную комнату наполняют женские стоны, а потом совсем громкий, ее напряженные бедра упираются тебе в плечи и….
И скоро, буквально несколько секунд — и ты сам будешь в нирване.
***
Удивительно, но голова еще немного соображала. Вытер пальцы о простынь, потянулся к тумбочке за презервативом. И был остановлен.
— Не хочу… — Маргарита еще дрожит и льнет к нему — так, словно дрожит от холода. — Не хочу его. Давай без.
Сообразить, о чем речь, удается не сразу. Но когда все же получается…
Нет, так нельзя.
— Рита… — удивительно, но и у него, оказывается, есть легкий тремор. Это становится видно, когда он убирает волосы от ее лица. — Так нельзя…
— Не говори мне, что ты не видел мои анализы, — вдруг шепчет она. — Я же сдавала в вашей клинике. Ты не могу их не видеть…
— Я видел, — со вздохом соглашается он. Действительно, видел в ее электронной карточке весь стандартный чек-лист анализов. И все там было в порядке, но… — Рита, но это же не все…
— Я принимаю таблетки. Противозачаточные, — она смотрит ему прямо в глаза. — Или ты мне не веришь?
— Верю, — после пазы кивает Игорь. — А я? Ты же моих анализов не видела.
— А я тебе верю, — она крепко обхватывает его за шею. — Я знаю. Пожалуйста… — одуряюще шепчет ему в губы. — Пожалуйста… Хочу тебя без всего…
Если для кого-то и возможно отказаться в такой ситуации — тогда он сверхчеловек. Так еще успел подумать Игорь, а потом на месте среднего пальца оказалась другая часть его тела. Гораздо более для этого подходящая.
— Да, — всхлипнула ему на ухо совершенно с этим согласная Рита. — Да, да, да…
И под ее шепот и стоны он впервые в жизни взял женщину вот так — как заложено природой для продолжения рода человеческого. Без презерватива. Поверив на слово и не сомневаясь. Впрочем, обо всем это Игорь подумал уже потом, после, когда пытался анализировать. А в тот момент у него слетело все, способность анализировать и контроль — они внезапно отключились. И острое неконтролируемое животное наслаждение от этого прямого, без каких-либо барьеров, тесного телесного контакта двух естеств — горячего твердого мужского и истекающего желанием женского — затопило его. Затопило так, что вынырнуть уже не получилось. И, получается, разрешение стонать громче он выдал прежде всего самому себе.
***
Он рухнул на нее и несколько секунд лежал. Не позволял себе такого обычно, знал, что тяжелый, что партнерше будет некомфортно. Но ничего не мог поделать, просто не мог, сил не было. Да и потом, его Рита — не Дюймовочка, девушка крепкая, несколько секунд выдержит.
