— А что вы скажете о дочери китайского императора, графиня? — спросил князь де Бутера графиню де Кастель-Нуово.
— Я скажу, — ответила Джемма, — что, к счастью для его величества Фердинанда Четвертого, князь де Карини находится в Мессине. Зная его характер, я полагаю, что за один взгляд принцессы он мог бы отдать Сицилию ее отцу, что заставило бы нас прибегнуть к новой «Сицилийской вечерне».
В эту минуту к принцессе подошел князь де Монкада-Патерно в костюме калабрийского разбойника.
— Разрешите мне в качестве знатока, ваше императорское высочество, рассмотреть поближе ваш великолепный костюм.
— Богоподобная дочь солнца, — проговорил капитан Альтавилла, обращаясь к принцессе, — берегите свои золотые колокольчики, предупреждаю, вы имеете дело с Паскалем Бруно.
— Пожалуй, принцесса была бы в большей безопасности возле Паскаля Бруно, — сказал чей-то голос, — чем возле некоего известного мне сантафеде. Паскаль Бруно убийца, но не вор, бандит, но не карманник.
— Неплохо сказано, — заметил князь де Бутера. Капитан прикусил язык.
— Кстати, — сказал князь де Каттолика, — вы слыхали о его дерзкой выходке?
— Кого?
— Паскаля Бруно.
— Нет, а что он сделал?
— Захватил фургон с деньгами, который князь де Карини отправил в Палермо.
— Мой выкуп! — воскликнул князь де Патерно.
— Вы правы, ваше сиятельство. Вам не повезло.
— Не тревожьтесь, ваша светлость, — сказал тот же голос, который уже ответил Альтавилла, — Паскаль Бруно взял всего-навсего триста унций.
— Откуда вам это известно, господин албанец? — спросил князь де Каттолика, стоявший рядом с говорившим красивым молодым мужчиной двадцати шести — двадцати восьми лет в костюме жителя Вины*.
></emphasis>
* Албанская колония. Хотя жители ее и покинули землю предков при взятии Константинополя Магометом II, они до сих пор носят свой национальный костюм. (Прим. автора.)
— Слухом земля полнится, — небрежно ответил албанец, играя своим ятаганом. — Впрочем, если ваша светлость желает получить более точные сведения, пусть обратится вот к этому человеку.
Тот, на кого указал албанец, возбудив всеобщее любопытство, был не кем иным, как нашим старым знакомцем Паоло Томмази; верный своему слову, он по приезде в Палермо отправился к графине де Кастель-Нуово и, узнав, что она на балу, воспользовался своим званием посланца князя де Карини, чтобы проникнуть в сады князя де Бутера; в мгновение ока он очутился в центре толпы гостей, которые забросали его вопросами. Но Паоло Томмази, как мы уже знаем, был молодец хоть куда, и его не легко было смутить. Итак, он прежде всего передал графине письмо от вице-короля.
— Князь, — обратилась Джемма к хозяину дома, пробежав это послание, — вы и не подозревали, что даете прощальный вечер в мою честь. Вице-король приказывает мне прибыть в Мессину, и, как верная подданная, я отправляюсь в путь не позже завтрашнего дня. Спасибо, милейший, — продолжала она, вручая свой кошелек Паоло Томмази, — можете идти.
Томмази попытался воспользоваться полученным разрешением, но гости окружили его таким плотным кольцом, что об отступлении нечего было и думать. Пришлось сдаться на их просьбы, ибо условием его освобождения был подробный рассказ о встрече с Паскалем Бруно.
И надо отдать ему справедливость, Томмази рассказал о нем с чистосердечием и простотой истинно мужественного человека; он поведал без всяких прикрас своим слушателям о том, как был взят в плен и отведен в крепость Кастель-Нуово, как он безуспешно стрелял в бандита и как тот наконец отпустил его, подарив великолепного коня взамен того, которого он потерял. Все выслушали эту невымышленную историю в полном молчании, говорившем о внимании и о доверии к рассказчику, за исключением капитана Альтавилла, который поставил под сомнение правдивость честного бригадира: но, к счастью для Паоло Томмази, сам князь де Бутера пришел ему на помощь.
— Готов побиться об заклад, — сказал он, — что в этом рассказе нет ни слова лжи, ибо все приведенные подробности соответствуют, по-моему, характеру Паскаля Бруно.
— А разве вы его знаете? — спросил князь де Монкада-Патерно.
— Я провел с ним целую ночь, — ответил князь де Бутера.
— Но где же?
— На ваших землях.
Тут настал черед князя де Бутера; он рассказал о том, как встретился с Паскалем под Каштаном ста коней, как он, князь де Бутера, предложил Паскалю служить в его войсках и как тот отказался, рассказал и о том, что дал ему взаймы триста унций. При этих словах Альтавилла не мог удержаться от смеха.
— И вы полагаете, монсеньер, что он вернет вам долг? — спросил он.
— Уверен в этом, — ответил князь.
— Раз уж мы коснулись этой темы, — вмешалась в разговор княгиня де Бутера, — признайтесь, господа, нет ли среди вас еще кого-нибудь, кто видел Паскаля Бруно, разговаривал с ним? Обожаю истории про разбойников; слушая их, я положительно умираю от страха.
— Его видела также графиня Джемма де Кастель-Нуово, — заметил албанец.
Джемма вздрогнула; все гости вопросительно посмотрели на нее.
— Неужели это правда? — спросил князь.
— Да, — ответила Джемма дрожащим голосом, — но я позабыла об этом.
— Зато он ничего не забыл, — прошептал молодой человек.
Гости окружили графиню, которая напрасно попыталась избежать расспросов; пришлось и ей рассказать о сцене, с которой мы начали эту повесть, описать, как Бруно проник в ее спальню, как князь стрелял в него и как Паскаль явился в день свадьбы Терезы и убил из мести ее мужа; эта история была страшнее всех остальных и глубоко взволновала слушателей. Холодом повеяло на собравшихся, и не будь всех этих нарядов и драгоценностей, трудно было бы поверить, что присутствуешь на празднестве.
— Клянусь честью, — воскликнул капитан Альтавилла, который первым нарушил молчание, — бандит совершил только что величайшее свое преступление — испортил праздник нашего хозяина. Я готов простить ему другие злодеяния, но этого простить не могу. Клянусь своими погонами, что отомщу ему. С этой минуты я буду без устали преследовать его.
— Вы это серьезно, капитан Альтавилла? — спросил албанец.
— Да, клянусь честью! И заявляю перед всем обществом, что ничего так не желаю, как встретиться лицом к лицу с этим бандитом.
— Что ж, это вполне возможно, — холодно проговорил албанец.
— И тому, кто сведет меня с ним, — продолжал Альтавилла, — я обещаю дать…
— Бесполезно назначать награду, капитан, я знаю человека, который согласится безвозмездно оказать вам эту услугу.
— А где же я встречусь с этим человеком? — спросил Альтавилла, пытаясь насмешливо улыбнуться.
