— Это правда? — спросил он. — Ты можешь гарантировать, что она умрёт независимо от того, что я сделаю?
— Нет, — ответила Марта, и он почувствовал некоторое облегчение. Марта не умела лгать. — Я верю, что она обречена, несмотря ни на что, но моё видение не показало мне, что случится с ней, если вы откажетесь завершить узы.
— Я действительно отказываюсь. Во-первых, я соблюдаю целибат. Во-вторых, я не буду брать кровь ни у кого, кроме Источника. И я не собираюсь приговаривать её к смерти, когда есть альтернатива.
Марта, как всегда практичная, вздохнула.
— Я пыталась кое-что сказать на церемонии, но никто не захотел слушать, да и девушка выглядела потрясённой. Если вы не собирались связываться с ней и образовывать пару, тогда зачем вы привели её сюда?
— Потому что ты сама велела, чёрт побери! — прорычал Михаил. — Ты не говорила мне, что это убьёт её.
— Я говорила вам, что в моём видении говорится, что единственным способом победить Уриэля является помощь римской богини войны, и что вы должны соединиться с ней. То есть создать с ней пару, Михаил, — сказала она, и в её обычно мягком голосе послышались нотки раздражения. — А это значит заняться с ней сексом и взять её кровь.
— Мы трахаемся, а потом она умирает. Нет.
— Её судьба последует за ней. Возможно, именно поэтому я не видела её смерти раньше. Только после того, как её привезли сюда, пророчество стало ясным. Я твёрдо верю, что она умрёт в свой двадцать пятый день рождения, где бы она ни была, Михаил, и вы ничего не сможете с этим поделать.
— Вот тут ты ошибаешься. Она не умрёт, если пророчество не сбудется, и я не прикоснусь к ней и не приведу её к смерти. Расскажи мне, что говорят тебе твои видения.
— Это не так просто…
— Рассказывай, — он не повышал голоса, да ему и не нужно было. Когда он говорил таким тоном, все повиновались.
— Я вижу, как вы укладываете её в постель и берёте её кровь, закрепляя союз. Я вижу, вы тренируете её вместе с другими в большой комнате. Я вижу, как вы… заботитесь о ней, — голос Марты слегка дрогнул при этих словах, как будто она вспомнила своё горе. — И я вижу, как она падает под мечом на залитый кровью берег. В день её двадцатипятилетия, через двадцать шесть дней. Так было предсказано.
В комнате воцарилась печальная тишина. Наконец Рейчел заговорила:
— Мне жаль, Михаил, но это необходимо сделать. Это не такая уж большая жертва с твоей стороны. Не знаю, как давно ты отказался от секса, но ты должен помнить, как это делается. И как все здесь, ты до смешного великолепен. Всё, что тебе нужно сделать, это немного побыть очаровательным…
Насмешливый смех Азазеля остановил её.
— Мы говорим о Михаиле. Он воин, любовь моя. Он не понимает очарования.
— Он может этому научиться.
— Только не за месяц, поверь мне.
— Я не изнасилую её, — решительно заявил Михаил.
— Конечно, нет, — ответил Разиэль.
Но Марта всё ещё выглядела обеспокоенной.
— Вы не можете ждать, милорд. Вам нужно всё ей объяснить.
— И, конечно же, она сразу упадет на спину и раздвинет ноги, — его переполняла ярость. Он перенёс её сюда, чтобы стать свидетелем её смерти. Если он прикоснётся к ней. — Это не имеет значения. Я отказываюсь брать её кровь.
Элли посмотрела на него без жалости.
— Взгляни на это с другой стороны, в кратчайшие сроки она умрёт, и тебе не придётся беспокоиться из-за неё.
Он оттолкнулся от стола и принялся расхаживать по комнате.
— Иди к чёрту, Элли. Я же сказал, что не буду этого делать.
Разиэль замер в гневе, а затем начал подниматься, но Элли просто потянула его вниз.
— Не обращай на него внимания. У него просто истерика.
Михаил резко остановился. Он всегда гордился своим самообладанием, и именно в этот момент ему захотелось ударить кого-нибудь. Он быстро сосредоточился, сделав успокаивающий вдох.
— Нет, — повторил он. — Я перенёс её сюда и женился на ней. Я буду тренировать её и заботиться о ней, но трахать не буду, как и не буду брать её кровь и способствовать её смерти. Мы больше не охотники за смертью — Разиэль нарушил это повеление. Кроме того, её кровь, вероятно, убьёт меня.
— Она твоя пара, — сказала Марта. — Это сделает тебя сильнее.
— Она — временное неудобство, как для вас, так и для меня, — парировал он.
После его грубых слов воцарилось потрясённое молчание. По правде говоря, его преднамеренная жестокость шокировала даже его самого, но он не собирался показывать этого.
— На это нет времени, — продолжил он, стараясь говорить разумно. — Если небесные армии собираются напасть через месяц, нам нужно каждую свободную минуту провести в тренировках.
— Не понимаю, о чём ты споришь, — сказал Разиэль. — Было время, когда ты трахал каждую женщину.
— Они не умирали после этого, — отрезал он.
Его слова прозвучали холодно. Так же холодно, как лёд, который он чувствовал внутри себя. Он даже не знал её. Он был воином, привыкшим к смерти. Она прожила почти двадцать пять изнеженных лет, что было лучше, чем у многих людей.
Азазель встал и взял жену за руку.
— Если твоё мнение никак не изменить, то думаю, мы закончили.
— Мы закончили, — сказал Разиэль. Он взглянул на Марту. — Если только нет чего-то ещё?
— Ничего, — сказала она. — Пока что.
Михаил хотел задушить её, но это была не её вина, и на самом деле ему всегда нравилась Марта. Томас, её муж, был одним из его лучших воинов, и она приняла его смерть с достойной скорбью.
Во всём этом не было ничьей вины, и ему нужно было сделать шаг назад и взглянуть на это рационально, как на ещё одну битву, которую предстоит вести в войне против Уриэля и армий небес. Битвы были его жизнью, ещё одна погоды не изменит.
Он не собирался этого делать. Но внутри звучал тихий, злой, коварный
