Читаем без скачивания И возьми мою боль - Чингиз Абдуллаев

Да и приглашать девушку к себе домой он не решался, зная характер жены.

Она и так все время возражала против его «ночных бдений», а если он еще привезет после ночного дежурства незнакомую симпатичную девочку, как минимум разразится скандал. А он слишком ценил свой покой, чтобы позволить ей отравлять его собственное существование.

Он часто задавал себе вопрос, что именно связывает его со второй женой и почему он терпит ее многочисленные оскорбительные выходки. И не находил на него ответа. Он мог давно махнуть на все рукой и просто развестись, но привычка, столь свойственная большинству мужчин, не позволяла ему решать проблемы таким путем. Да и воспоминания о первой жене, когда он оставался совсем один, давали о себе знать. Тогда ему было очень нелегко, и вторая жена все-таки, хотя бы отчасти, сумела внести разнообразие в его скучную жизнь. И хотя все это разнообразие заключалось в многочисленных скандалах по поводу и без повода, тем не менее он продолжал жить с ней, обреченно махнув рукой на все. В конце концов, она была неплохой хозяйкой, дома его всегда ждал горячий обед, все его вещи, в том числе и нижнее белье, регулярно стирались. А на все остальное он просто не обращал внимания, решив, что можно пережить ее бесконечные придирки, и старался поменьше бывать дома.

Они приехали через сорок минут. Был уже шестой час утра. Он остановил машину, открыл ворота, поманив за собой девушку. Подошел к дому, достал ключ, открыл двери и пригласил Ираду войти.

— В общем, устраивайся, — невесело сказал он. — Будешь жить здесь.

Место не очень хорошее, но другого у меня просто нет. Вода в колодце, туалет во дворе. Постельное белье в шкафу. Если захочешь спать, можешь ложиться.

Холодильник не включен, нужно запустить движок. Я вечером подъеду, привезу солярку. Ну что еще? — постарался вспомнить он, осматривая комнату. — В соседней комнате есть книги. Если будет скучно почитай. И вообще, подумай, как быть дальше. Один день ты здесь проживешь, а потом тебе нужно будет помочь мне найти твоего отца.

Она всхлипнула.

— Ну ладно, ладно, — поправил очки Альберт Петрович. — Это мы вечером обсудим. Соседи у нас хорошие, если тебе понадобится что-нибудь, можешь обращаться к ним. Вон у тех соседей, видишь, крыша черепичная, есть телефон.

Если вдруг понадобится, можешь позвонить. Бутерброды я оставлю на столе. До вечера как-нибудь продержишься.

Он достал ручку, взял обрывок газеты, написал свой телефон. Потом, подумав, дописал свое имя и отчество. Она стояла посредине комнаты, глядя на него, словно не веря, что останется здесь совсем одна.

— Закрой дверь и спи, — посоветовал он на прощание и протянул руку, чтобы дотронуться до нее.

Слабо вскрикнув, девушка отпрянула в сторону. Он печально покачал головой и вышел, не сказав больше ни слова. И только когда он вышел, она бросилась к двери и закричала:

— Не уходите!

Он обернулся. Вздохнул, пожал плечами.

— Я очень устал, — признался Альберт Петрович, — у меня было ночное дежурство, и мне нужно отдохнуть. Если ты вспомнишь, где именно ты живешь, я отвезу тебя домой. Если тебе нужно подумать, оставайся здесь и подумай. Ты едешь со мной?

Она замерла на пороге и медленно покачала головой.

— Ну вот, видишь, — рассудительно сказал он, — тебе нужно еще решить, что ты вообще хочешь в этой жизни.

Девушка смотрела, как он идет к автомобилю, и крик рвался у нее из горла. Но она молчала. Он сел в машину, отъехал от дома задним ходом. Потом остановился, высунулся из окна и крикнул:

— Поспи немного, отдохни. А вечером я к тебе приеду. И, развернувшись, уехал. Она смотрела, пока машина не скрылась из виду. И только потом вернулась в комнату, не забыв тщательно запереть дверь. Альберт Петрович поступил мудро, оставив девушку одну, чтобы она подумала и решила, как ей быть. Он даже не подозревал, какие именно события заставили ее убежать из дома. И это стало самой большой ошибкой в его жизни.

Глава 8

Ирада даже не могла себе представить, как много людей были задействованы в ее поисках. Поздно вечером, едва Стольников вернулся домой, ему позвонили.

— Слава, — раздался глухой, знакомый голос.

— Кязим, — удивился Стольников, — я думал, тебя пристрелили на складе.

Кстати, весь наш товар оттуда вывезли, а ребят разогнали, я все потом узнал.

Только тебя нигде не мог найти.

— Меня едва не убили, — печальным голосом сказал Кязим, — я думал, ты меня бросил.

— Меня самого едва не убили, — признался Стольников, — они бросили гранату, и я неудачно упал, повредив позвоночник. Ты где находишься?

— У друзей. Домой боюсь идти.

— Почему?

— Сам знаешь. Они на этом не остановятся, будут искать нас по всему городу.

— Кто они?

— Те, кто напал на дачу.

— Я сижу дома, и меня никто не трогает.

— Значит, они до сих пор не знают, где ты живешь, — ответил Кязим, — или убивают только наших.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — в сердцах сказал Стольников, — завтра утром большой сбор. В девять утра. Приедет брат Исмаила. Он сегодня прилетает в Москву.

Младший брат был компаньоном хозяина и работал в основном в Иране.

Узнав о случившемся, он обещал прилететь сегодня вечером, но предусмотрительно не сказал, каким рейсом, решив подстраховаться. Если предали старшего брата, значит, могут предать и его, решил он. И поэтому назначил большой сбор на утро следующего дня.

— Где собираетесь? — спросил Кязим.

— Ты сам знаешь, — Стольников помнил, что по мобильному телефону нельзя откровенничать.

— Понимаю. Когда мне приехать?

— В девять утра. И постарайся остаться живым до завтрашнего дня, — посоветовал Стольников. — Младшего брата Исмаила наверняка заинтересует, куда делся товар с твоего склада.

— Черт возьми! — прохрипел Кязим. — Я об этом не подумал.

— В любом случае будь завтра на месте. Я сумею подтвердить, что ты не виноват.

— Спасибо, Слава, — Кязим отключился. Стольников убрал телефон. Сегодня он успел поговорить, еще с несколькими ребятами. Нужно будет выяснить все точно И самое главное, завтра еще раз проконтролировать отправку ребят из частного агентства в больницу к Махмудбекову. На даче им сегодня не разрешили появляться. Там работали сотрудники прокуратуры, милиции, ФСБ. Стольников успел заехать на квартиру Махмудбекова, но в ней шел ремонт, и никаких документов, компрометирующих хозяина, в квартире не было.

Он вспомнил слова Цапова. Нужно найти девочку. Но где ее искать в многомиллионном городе? Если бы была жива Светлина Михайловна… Черт возьми, нужно еще заехать к ее детям, организовать похороны. Господи, как все это глупо. Кому могла понадобиться такая бойня. Он не был ангелом и знал, что Исмаил Махмудбеков также не был ангелом. Но он знал, что тот всегда действовал по негласным правилам и никогда не карал невиновных и не нападал на слабых. У Махмудбекова был своеобразный кодекс чести, присущий южанам, и он никогда не посмел бы его нарушить.

Нужно все-таки что-то делать, чтобы найти девочку. Для Исмаила это самая большая проблема. Стольников прошел на кухню. Благодаря своей «работе» он сумел купить небольшую двухкомнатную квартиру, где предпочитал жить один. После того как его оставила жена, он не доверял женщинам. И даже когда в его жизнь вторгались незнакомые женщины, он и тогда не приводил их домой, словно оберегая свое жилище. На кухне он сделал бутерброд, сунул его в карман и уже собирался выйти когда в дверь позвонили.

Он вспомнил про предупреждение Кязима. На цыпочках подошел к двери.

Дверь у него была капитальная, стальная, ее нельзя было прошибить даже автоматной очередью. Но стоять перед дверью все равно не следовало. За ней мог оказаться и гранатометчик. В Москве купить гранатомет можно без проблем, он это хорошо знал. Поэтому, взяв пистолет, который лежал в коридоре в специальном углублении, за телефонным столиком он подошел к дверям, встав слева.

— Кто там? — настороженно спросил он.

— Своих не узнаешь? — раздался знакомый голос, и Стольников пригнулся ближе к двери, чтобы убедиться в том, что слух его не обманул. Это был брат Исмаила Махмудбекова прилетевший сегодня в Москву. Кроме него, на лестничной клетке стояли еще двое неизвестных Стольникову людей, очевидно, личные телохранители Адалята. Он, уже не колеблясь, открыл дверь, спрятав перед этим пистолет в привычное место.

— Здравствуй, Вячеслав, — хмуро сказал Адалят. — Собрался куда-нибудь?

Торопишься?

Стольников был в куртке, и Адалят понял, что он собирался уходить.

— Заходите, — посторонился хозяин. Гости вошли в квартиру. И выжидательно посмотрели на Стольникова.

— Идемте в комнату, — пригласил Стольников, чуть усмехнувшись.

Младший брат был такой же комплекции, как и его старший брат, только чуть ниже ростом. Он первым прошел в комнату и сел на диван, заскрипевший под его тяжестью. За ним осторожно вошли два его головореза. Стольников вошел последним.