Он помолчал немного. Потом, ни слова не добавив, отвернулся от огней и голосов в поле и под навесами и, сопровождаемый тремя товарищами, прошел через сад и поспешил по длинной наклонной тропе. В низком месте перепрыгнул через живую изгородь в конце склона и пошел через луг, проходя в ночи, как шум ветра в траве.
Гэндальф некоторое время смотрел ему вслед, во тьму.
— До свидания, мой дорогой Бильбо, до нашей следующей встречи! — тихо сказал он и вернулся в дом.
Вскоре пришел Фродо и увидел сидящего в темноте задумчивого Гэндальфа.
— Он ушел? — спросил Фродо.
— Да, — ответил Гэндальф, — он наконец-то ушел.
— Хотел бы я… Я хочу сказать, что до сегодняшнего вечера я надеялся, что это шутка, — проговорил Фродо. — Но в глубине души я знал, что он уйдет. Он всегда шутил, говоря о серьезных вещах. Я хотел прийти побыстрее, чтобы еще застать его.
— Я думаю, что он предпочел уйти незаметно, — сказал маг. — Не волнуйся. Он в порядке — пока. Он оставил для тебя конверт. Вот он!
Фродо взял с камина конверт, взглянул на него, но не стал распечатывать.
— Здесь его завещание и все документы, я думаю, — сказал Гэндальф. — Теперь ты хозяин Торбы-на-Круче. И мне кажется, что там ты найдешь и золотое Кольцо.
— Кольцо! — воскликнул Фродо. — Он оставил его мне? Но почему? Оно могло быть ему полезным.
— Может, да, а может, и нет, — сказал Гэндальф. — На твоем месте я не стал бы его использовать. Никому о нем не говори и береги его. А теперь я отправлюсь поспать.
Как хозяин Торбы-на-Круче Фродо считал своим долгом попрощаться с гостями. Слухи о странных событиях теперь распространились по всему полю, но Фродо только сказал, что к утру все, несомненно, прояснится. К полуночи прибыли экипажи для важных хоббитов. Один за другим они отъезжали, заполненные сытыми, но неудовлетворенными хоббитами. Потом пришли садовники и на тачках увезли все, что было небрежно оставлено гостями.
Медленно проходила ночь. Встало солнце. Хоббиты проснулись необычно поздно. Прошло утро. Пришли рабочие и начали убирать павильон, уносить столы и стулья, ложки, ножи, бутылки и тарелки, и лампы, и цветущие цветы в ящиках, забытые сумки, перчатки и недоеденную пищу (впрочем, ее было совсем немного). Затем без приглашения пришли хоббиты: Торбинсы и Булкинсы, и Болдеры, и Кроли, и другие гости, которые жили или останавливались поблизости. К середине дня в Торбе-на-Круче собралась большая толпа хоббитов, не приглашенных, но и не неожиданных.
Фродо ждал на ступенях, улыбаясь, но выглядел он усталым и озабоченным. Он приветствовал всех, но не смог ничего добавить к вчерашнему. Ответ его на все вопросы был одинаков:
— Мастер Бильбо Торбинс ушел; насколько я знаю, он здоров.
Несколько посетителей он пригласил войти внутрь, сказал, что Бильбо оставил им «посылки».
Внутри, в зале, были грудой навалены пакеты и свертки. На каждом из них была табличка. Вот некоторые из этих табличек.
Аделарду Кролу от Бильбо: зонтик. Аделард всегда, будучи в гостях, уносил хозяйские зонтики.
Доре Торбинс на память о долгой переписке на память от Бильбо: большая корзина для ненужных бумаг. Дора была сестрой Дрого и старейшей из оставшихся в живых родственниц Бильбо и Фродо; ей было 99 лет и более полустолетия она исписывала горы бумаг добрыми советами.
Мило Бероузу с надеждой, что это ему пригодится от Б.Б.: золотое перо и бутылочка чернил. Мило никогда не отвечал на письма.
Анжелике от дядюшки Бильбо: выпуклое зеркало. Анжелика была из семьи Торбинсов и она слишком любила разглядывать свое лицо.
В коллекцию Хьюго Брейсгирдля от жертвователя: пустой книжный шкаф. Хьюго собирал книги и никогда не возвращал взятые у других.
Любелии Лякошель-Торбинс в подарок: ящичек с серебряными ложками. Бильбо был уверен, что она присвоила себе большую часть его ложек, пока он находился в путешествии. Любелия хорошо это знала. Она поняла намек, но от ложек не отказалась.
Это лишь несколько примеров заготовленных подарков. Дом Бильбо за его долгую жизнь был забит вещами. Такова тенденция всех хоббичьих нор — становиться забитыми вещами; и этому вполне отвечал обычай дарить друг другу подарки в день рождения. Конечно, не всегда подарки в день рождения были новыми: несколько старых мусомов с забытым назначением циркулировали по всему району: но Бильбо обычно получал новые подарки и все их сохранил. Теперь старая нора стала понемногу расчищаться.
На каждом подарке была табличка, написанная самим Бильбо. Иногда с язвительным замечанием. Но большинство подарков, конечно, были желанными. И вот теперь беднейшие хоббиты, особенно из Бэгшот-Роу, получили немало добра. Старик Скромби получил два мешка картошки, новую лопату, шерстяной плащ и бутылочку мази для скрипящих суставов. Старый Рори Брендизайк в благодарность за свое гостеприимство получил дюжину бутылок отличного красного вина — крепкого красного вина из Саутфартинга, купленного еще отцом Бильбо. Рори совершенно простил Бильбо и после первой же бутылки громогласно назвал его отличным парнем.
Конечно, очень многое было оставлено Фродо. Он стал обладателем главных богатств, так же как и книг, картин, мебели. Но нигде не было ни следа денег или драгоценностей; не было роздано ни пенни, ни стеклянной бусинки.
Фродо очень устал в этот день. Ложный слух, что раздается все домашнее имущество Бильбо, распространился как лесной пожар; вскоре площадь перед домом была заполнена хоббитами, у которых здесь не было никакого дела, но от которых нельзя было избавиться. Таблички были сорваны и подарки перемешались. Начались ссоры. Некоторые начали меняться, другие старались улизнуть с непредназначенными для них подарками. Дорога перед входом была загромождена тачками и тележками.
Посреди этого смятения прибыли Лякошель-Торбинсы. Фродо на некоторое время скрылся, оставив своего друга Мерри Брендизайка присматривать за порядком. Когда Отто заявил громко, что хочет видеть Фродо, Мерри вежливо поклонился и сказал:
— Он отдыхает.
— Вернее прячется, — заметила Любелия. — Во всяком случае мы хотим его увидеть и мы его увидим. Иди и скажи ему это!
