— Здравствуй, Эдит.
— Ты только что вернулся? — спросила она, спешившись.
— Да.
— И куда же ты так торопишься? — заглянула она ему в глаза.
На ней была бледно-зеленая амазонка, прекрасно гармонирующая с ее матовой кожей.
— Роберт повез мою жену на пикник. — Джулиан старался говорить небрежным тоном.
— Понимаю.
— Почему бы нам не присоединиться к ним?
Эдит кивнула, и в ее глазах мелькнуло беспокойство, даже какая-то неуверенность, не свойственная ей. Они вскочили на лошадей и тронули поводья. Всю дорогу Джулиан думал о Лизе и Роберте — сидят, наслаждаются природой, веселятся. Роберт отпускает шуточки, а Лиза смеется. Он видел ее улыбку, ямочки на щеках и сияющие глаза.
Вскоре они поднялись на холм. Джулиан резко натянул поводья, и лошадь встала на дыбы. Внизу он увидел мерцающее изумрудно-зеленое озеро, где утонул Эдди, и которое унесло жизнь Мелани.
— Джулиан, тебе плохо?
Он не мог ответить сразу. Тошнота подступила к горлу.
— Нет, все нормально, — солгал он. Сен-Клер не был на озере со дня их похорон.
Заметив внизу под деревьями маленькие фигурки Лизы и Роберта, он направил лошадь туда. Эдит поскакала за ним. Роберт и Лиза услышали топот копыт и повернули головы. Сен-Клер остановил коня. Брат поднялся на ноги, дружески улыбаясь ему, но Джулиан едва взглянул на него и впился глазами в Лизу. Румянец залил ее щеки. Джулиан внезапно почувствовал острое желание, но еще более острой была душевная боль. Лиза не шевелилась.
Дьявол, сидящий внутри Джулиана, искушал его: «Почему нет? Почему не отпустить прошлое?»
Подъехала Эдит и встала позади Джулиана.
— Привет, Лиза. Привет, Роберт.
Джулиан спешился, бросил поводья и медленно направился к Лизе. Протянув руку, помог ей подняться. Он чувствовал даже, как сильно бьется ее сердце.
Он знал — знал, что должен отпустить ее руку, повернуться и уйти, но не мог.
Она нервно облизала губы.
— Здравствуй, Джулиан. Ты удачно съездил?
Он пожирал ее глазами. Она была так очаровательна, так совершенна, а ее губы были пухлыми и нежными, будто созданными для поцелуев. Если бы только он мог забыть, как крал их свежесть, ухаживая за ней в Нью-Йорке.
— Хорошо.
Лиза смотрела себе под ноги. Внезапно Джулиан услышал собственный голос:
— Пойдем со мной. Она вздрогнула, ее глаза расширились от удивления. Джулиан вспомнил, как оттолкнул ее… Он постарался улыбнуться, но не сумел. Лиза робко взяла его под руку. Они молча пошли вдоль берега. Сердце Джулиана бешено колотилось — Он знал, что должен что-то сказать, какую-нибудь банальность, но молчал, поглощенный одним желанием — поцеловать ее. Только один поцелуй. Но тогда… он не сможет остановиться.
— Джулиан, — обеспокоено окликнула его Лиза, — что с тобой?
Сен-Клер остановился возле валунов, скрывавших от глаз озеро. Он провел рукой по волосам.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ты так смотришь на меня…
Джулиан опустил голову. На языке вертелись слова восхищения ее грацией, ее красотой, но подобные слова нелегко давались такому человеку, как он, и вообще он не говорил комплиментов ни одной женщине, кроме Мелани.
— Извини, я просто… устал.
— Может быть, мы все вернемся в Кастл-Клер? — нерешительно предложила Лиза.
— Да, — ответил он, хотя на самом деле хотел сказать «нет».
Лиза повернулась и пошла обратно. Сжав кулаки, Джулиан, сжигаемый желанием догнать ее и обнять, провожал ее глазами. Раздираемый противоречивыми чувствами, он пошел следом. Сен-Клер смотрел на Лизу, на ее прямую спину, высоко поднятую голову. Ему следовало остаться в Лондоне, возвращение в Кастл-Клер было ошибкой. Джулиан хотел ее так неистово — он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь желал так другую женщину. Кроме Мелани. Возможно, потому, что у него не было ни одной женщины за эти десять бесконечно долгих, одиноких лет. Ни одной за десять проклятых лет.
Глава 9
Джулиан появлялся только за ужином. Он сидел, запершись в своей библиотеке, или скакал верхом не жеребце по острову. После своей неудавшейся попытки соблазнения Лиза не осмеливалась мешать ему, когда он был занят делами, или присоединяться к нему, когда он уезжал из дома. Она смотрела на него из окна своей спальни, на его великолепную фигуру, на то, как он прекрасно сидит в седле, и ее сердце замирало в груди. Горе Джулиана было и ее горем — она не могла вынести его страданий. Если бы только он позволил ей помочь ему, если бы сделал хотя бы один шаг ей навстречу!
Лиза представляла себе, как страсть захлестывает их обоих — страсть и любовь. Чтобы заглушить боль в сердце и отвлечься от мрачных мыслей, Лиза сосредоточила свое внимание на восстановлении Кастл-Клера. Через О'Хара Джулиан соглашался с ее указаниями, хотя Лиза не была уверена, что он действительно обращал на них внимание. Она и Роберт наняли плотников и горничных, нескольких садовников и еще на восемь человек увеличили штат прислуги. Теперь каждое утро Лиза просыпалась не под пение птиц, а под стук молотков и визг пил.
Она сидела в бальном зале, наблюдая за кипевшей вокруг работой. По окончании ремонта Джулиан согласился устроить бал. На одной стене полностью заменили панели: первые, деревянные, давно прогнили. Горничные натирали паркетные полы. Гобелены вынесли, чтобы вытрясти из них пыль и где надо починить. Двое слуг стояли на лестнице и усердно чистили все висюльки на люстре времен Людовика Четырнадцатого.
— Ты должна гордиться собой, сестренка, — услышала Лиза голос Роберта за своей спиной. — Кастл-Клеру давно была нужна заботливая женская рука.
Но Лиза едва слушала его. Она думала о Джулиане. Где он сейчас? Она видела, как рано утром он ускакал из замка. Неужели он так презирал ее, что не мог оставаться с ней в собственном доме? Или его искушало ее присутствие, и он так отчаянно старался избегать ее?
— Ты должна гордиться собой, — повторил Роберт.
Лиза выжала из себя улыбку:
— Я полюбила Кастл-Клер, и мне радостно видеть, как восстанавливается его красота.
Роберт пристально взглянул на нее и мягко сказал:
— Джулиан скоро вернется.
Девушка закусила губу. Он прочел ее мысли.
— Он не обращает на меня никакого внимания с тех пор, как мы вернулись с пикника. Не замечает даже перемен в собственном доме, — всхлипнула она.
— Я уверен, что он все замечает, — возразил Роберт. — Тебе пора сделать еще одну попытку, Лиза.
— И что теперь я должна делать? Надеюсь, не…
— На этот раз, когда войдешь в его комнату, надень пеньюар. У меня есть для тебя великолепный пеньюар из Парижа.
Лиза покраснела:
— Я не смогу.
— Сможешь, — сказал Роберт. — Сможешь, и на этот раз, моя красавица, я уверен, ты приручишь этого дикого зверя.
