Какой вид! Как движется ее офигительная попка, когда она работает ногами, пытаясь плыть кролем. Да, ее движения не совсем правильные. Но как это прекрасно!
А так еще лучше. Она перешла на некое подобие брасса, по-лягушачьи отталкивается ногами от воды, и устремляется вперед. Ее длинные стройные ноги то выпрямляются, то сгибаются. И момент сгиба она их так разводит в стороны... что я готов ракетой лететь к ней.
Я, конечно, готов к гораздо большему - влететь в нее. Моя боеголовка сразу нацелилась в то укромное местечко, что скрывает купальник Риты.
Но я, конечно, понимаю, что еще рано выпускать ракету. Надо дать снарядам отбой.
Рита
Макс. Это просто Макс, и не надо тут устраивать панику и выпрыгивать из купальника. Ну да, у него красивое тело. И что с того?
Почему мой организм так странно на него реагирует?
Я отлепила свои глаза от его торса и прыгнула в бассейн. Прохладная вода оказала на меня благотворное действие. Кажется. Все равно со мной творится что-то не то. Я плыву, и чувствую, как вода обволакивает мое тело, прямо-таки ласкает его своими упругими прикосновениями. Что они насыпали в бассейн? Уж не “Виагру” ли?
В воду погрузилось что-то крупное, взволновав поверхность. Как будто дельфин прыгнул в бассейн. И вынырнул прямо передо мной. Я с этим дельфином знакома, но сейчас почему-то испытываю смущение. Его глаза сейчас темнее, чем обычно, мокрые ресницы выглядят так, как будто он использовал тушь с загнутой щеточкой.
Странно, но мокрый Макс гораздо красивее сухого. Небольшое уточнение: мокрый и почти голый Макс.
Я уплыла от него, сделав вид, что настроена на серьезную тренировку. Да я сейчас вообще ни на что не настроена! Может, сбежать? Но тогда он подумает, что я его боюсь. Я, и правда, боюсь его и тех ощущений, которые он во мне вызывает.
Нет, я не замерзла, мне, наоборот, очень жарко. И сердце колотится как бешеное, и во рту пересохло. Наверное, я слишком быстро плаваю. Надо пойти в сауну, отдышаться. Передохнуть, побыть вдали от этого прилипчивого дельфина, который плавает ровно за мной, смущая меня этим. Он что, постоянно пялится на мою задницу?
Хорошо, что он не пошел за мной. Не знаю, как бы я себя чувствовала, если бы он сел рядом. Куда бы я дела глаза? Уверена, они бы намертво прилипли к его великолепным мускулам.
Кажется, в первый раз в сауне не было так жарко. Интересно, можно ли убавить температуру? Я осмотрелась, но не увидела никакой панели управления. Наверное, она где-то снаружи. Ладно, посижу еще немного, соберусь с духом, чтобы выйти. Может, Макс уже ушел? Это было бы замечательно.
Я еще посидела. Потом полежала. Когда поднималась, почувствовала, что голова немного кружится. Пора выходить, а то так и до перегрева недалеко.
Я встала на ноги. Они были ватные и как будто чужие. Меня немного повело в сторону, но я все же добралась до двери. Открыла ее, жадно вдохнула прохладный воздух. А потом у меня перед глазами все поплыло, и я упала прямо в объятия Макса.
Макс
Риты не было очень долго, я начал беспокоиться. Сколько можно торчать в сауне? Так и перегреться недолго. Неужели она там прячется от меня? Похоже, я ее смущаю. Я бы сам в это не поверил, если бы не поймал пару робких взглядов, не увидел трепещущие ресницы. Раньше она на меня так не смотрела... Я был просто знакомым инструктором. Но сейчас она, кажется, увидела во мне мужчину.
Ну, или это все мне кажется. Чего только не придет в голову, от которой отхлынула вся кровь, скопившись в другом месте!
Я вылез из бассейна и не успел дойти до сауны, как заметил Риту за стеклянной дверью. Она все же решила выйти. И что-то в ее движениях меня насторожило: как-то неуверенно она открывает дверь и переставляет ноги. Я увидел, что пальцы Риты вцепились в ручку двери. Заглянув в лицо, я понял, что она на грани обморока.
И подхватил ее на руки.
Она не потеряла сознание, но была вялой и безжизненной, как тряпичная кукла. Она обхватила мою шею, но, кажется, это усилие лишило ее последних сил. Она закрыла глаза и положила голову мне на грудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я бы наслаждался моментом, если бы не тревожился за нее. Похоже, она все- таки перегрелась. В сауне сегодня высокая температура, кто-то выставил максимум. Осторожно опустив Риту на шезлонг с мягкой подстилкой, я сбегал к кулеру за водой. Опустился на колени рядом с ней, поднес пластиковый стаканчик к ее губам. Она сделала несколько глотков, но часть воды расплескалась, потекла тонким ручейком в ложбинку ее грудей. Мой оловянный солдатик, как по команде, вскочил и гаркнул: “Всегда готов!”.
Рита закашлялась. Я убрал стаканчик.
-Ты как? - спросил я.
-Нормально, - ответила она.
И, опустив голову на спинку шезлонга, прикрыла глаза.
-Голова кружится?
-Немного.
Ее пухлые губы приоткрылись, обнажив белые ровные зубы. Она как будто приглашает меня к поцелую. И противиться этому приглашению невозможно.
Моя рука, лежавшая на ее колене, скользнула вверх. Рита задержала дыхание. Но глаза не открыла. Я продолжил скольжение, и от ощущения шелковистой кожи под ладонью, от созерцания полукружий грудей, плоского живота и женственных бедер, у меня началась одышка.
Я гладил внешнюю сторону бедра, моя рука добралась до трусиков ее купальника, скользнула выше, я слегка сжал ее тонкую талию и положил ладонь на живот. Провел немного вверх, потом немного вниз, до линии трусиков. Бросив быстрый взгляд, заметил, что Рита поджала пальцы ног. И почувствовал, что она подалась навстречу моей руке.
И кто-то будет меня убеждать, что ей нравятся девочки? Да она тает от моих прикосновений! Она хочет продолжения, я это чувствую.
Но не открывает глаза. Почему? Она точно не в обмороке, я слышу ее прерывистое дыхание, оно замирает, когда моя ладонь устремляется к наиболее чувствительным местам. И она выдыхает, когда я возвращаюсь к нейтральным позициям.
Наверное, она не смотрит на меня, потому что смущена. Ну, что ж. Я не возражаю. Пусть, как маленькая девочка, делает вид, что спряталась. Глаза закрыты, она ничего не видит... значит, ничего не происходит.
Я наклонился и коснулся губами ее ключицы.
Рита
Рука Макса лежала на моей коленке. Но мне казалось, что это не рука, а обжигающее, плавящее мою кожу пламя. И мне хотелось, чтобы это пламя расплавило меня всю, а не только мою коленку.
Как будто услышав мои мысли, Макс передвинул ладонь на пару сантиметров. Потом еще на столько же. И еще. И каждый сантиметр моей кожи, побывавший под его рукой, как будто воспламенился. Рука скользила все выше, пламя, охватившее меня, разгоралось все сильнее.
Ладонь Макса застыла на моем животе. Мне хотелось прошептать: “Не останавливайся”. Хотелось, чтобы его руки охватили меня всю, чтобы каждый уголок моего тела погрузился в этот сладостный пожар.
Очаг возгорания сместился немного вверх, к груди. Потом вниз, туда, где, глубоко внутри, пылал встречный костер. Я чувствовала, что задыхаюсь. Мне хочется стонать и выгибаться навстречу Максу.
Но, в то же самое время, в моей голове прозвучал далекий звоночек. “Что происходит? - шептал придушенный голос разума. - Почему ты лежишь на этом шезлонге и позволяешь Максу беззастенчиво тебя лапать?”. “Потому что это очень приятно, - ответила я голосу. - Заткнись”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он не заткнулся. Заставил меня открыть глаза и вернуться к реальности.
Но реальность была такова, что от ее созерцания у меня снова началось головокружение. Макс навис надо мной, он пока еще не касался меня, но его мощный торс как будто укрывал меня от реальности.
Его губы коснулись ключицы, пробежались к шее, застыли в очень чувствительной точке возле уха. Рука, тем временем, ласкала живот, скользя все ниже и вызывая волну горячего возбуждения. Она оказалась подо мной, обхватила ягодицу, сжала ее.
