у Артура бабки на новую тачку? При чем с местными номерами…
Паркуюсь у себя во дворе и первое, что делаю, это смотрю на окна Таи. Черт!
Как подойти то?
Там, наверняка, ребёнок, муж этот… объелся груш.
И вот вспомни говно…
Опускаю глаза на дверь подъезда и вижу, как в припаркованное такси садится ее муж.
Да, теперь я точно знаю, как он выглядит. У меня было много было времени сегодня ночью.
Горбунов Игорь Валерьевич. Владелец автомобильных салонов «Автоцентр». Экономический консультант. В браке с Таей почти шесть лет. Это, значит, что ТАК вышло? Я бы тоже был не против, чтобы ТАК вышло.
И за всеми ядовитыми мыслями, которыми я захлёбываюсь, меня озаряет…
С чемоданом! Горбунов сел в машину с чемоданом!
Поднимаюсь в свою квартиру и хожу из угла в угол, выжидая время, за которое теоретически можно успеть вернуться назад. Сталкиваться нам пока рано.
Эмоции кроют так, что становится душно. Что говорить? Как вообще обьяснить свои чувства женщине, чтобы она поставила сутки знакомства против шести лет брака. Бред! Это, конечно, бред. Открытое окно не помогает. Нужно попробовать открыть балкон и создать сквозняк.
Когда покупал бабуле квартиру, я сделал в ней хороший ремонт. Заменил стеклопакеты на пластиковые, а вот балкон нас делать зимой почему-то отговорили. Так и оставили.
– Черт! Присох… – бормочу, дергая старый шпингалет.
Иду на кухню, беру нож и пытаюсь поддеть краску.
Психуя, бью по ручке ножа кулаком. Он соскакивает и проходится ладонью по лезвию. Кровь заливает деревянный подоконник.
– Да твою ж мать!
Зажимаю руку, выхожу в комнату и заматываю рану первым попавшимся полотенцем.
Иду на кухню к аптечке, но вдруг торможу.
Ты дебил, Витязев.
Я, усмехаясь, прислоняюсь спиной у двери.
Это же повод пойти к ней. Ещё ни одна женщина не бросила умирать раненого мужчину. И выглядит моя пустяковая рана кроваво и внушительно.
Переодеваю чистую футболку и выхожу из квартиры.
Сердце начинает колотиться в груди, а кровь пропитывает полотенце интенсивнее. Спокойно, Витязев. У тебя есть повод. Просто осмотрись и действуй по обстоятельствам.
Звоню.
В горле пересыхает, а мышцы скручивает, как перед выходом на ринг.
Открывает…
Глава 15. Чувства
Илья
– Выходи, сыночек, это не папа, – Тая открывает дверь справа по коридору, и я, проходя мимо, машинально заглядываю внутрь.
– Привет! – Торможу, глядя на сидящего на полу пацана. – В прятки играешь?
– Ооо! – Он округляет глаза, будто увидел Деда Мороза, и расплывается в улыбке. – Здравствуйте…
– Давайте быстрее на кухню, – волнуясь, торопит меня Тая. – Вот на стул садитесь.
Пока она суетится, доставая бинты и прочие аптечные прибамбасы, я осматриваю территорию.
Ничего не скажешь – удобно, богато. Куча техники, посуда Цептер, белые глянцевые рабочие поверхности. И… как-то все безлико, неуютно. Чувствую Таю только в цветном кухонном полотенце, которым накрыта какая-то выпечка на плите.
Очень странно. Ты здесь не хозяйка или сама не хочешь?
– Как вы нас нашли? – Лешка скромно топчется в дверях кухни.
Глаза горят. Ему интересно, я понимаю.
– А я теперь ваш сосед, – киваю на стену, – слева от лифта живу.
– Ух, круто! – Парня прорывает на эмоции.
Это приятно – быть чьим-то супергероем, чего уж. Улыбаюсь ему в ответ.
– Лёша, ты видишь, у Ильи… – Тая мешкает, стреляя в меня глазами.
– Просто Ильи, – киваю ей, а она подкатывает глаза.
– У «просто Ильи» травма. Мама должна обработать, не мешай.
– Я приду, как мы закончим, – подмигиваю мальчишке, – у тебя пистолеты есть?
– Есть… – кивает, – с пулями настоящими.
– Покажешь? – Заглядываю в глаза.
– Да! – Вскрикивает.
Хлопаю его по плечу здоровой рукой, оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Таей. Скольжу по красивому лицу: пышные ресницы, ровный носик, рдеющие щеки…
– Что это? – Спрашиваю агрессивно, замечая разбитую и припухшую губу. Что в этой квартире, мать вашу, происходит?
Хочу дотронуться, но Тая отстраняется.
– Прикусила случайно. Давайте руку, – строго хмурит брови.
Ну охренеть!
– Тебя обижает муж? – Подаю ей ладонь, разворачивая полотенце и давлю интонацией.
Сглатывает.
– Нет. – Мотает головой. – Промойте сначала руку. Вся в крови… – отшатывается к раковине и включает воду.
Подхожу. Наши с Таей бёдра соприкасаются возле кухонного гарнитура. Это, как электрический разряд. Возбуждение подкатывает в пах моментально.
Тая делает маленький шаг в сторону.
– Давай я сам, если так неприятно? – Протягиваю руку, чтобы забрать бинт.
– Нет уж! – Фыркает. – Раз пришли, я посмотрю сначала. – Включает подсветку на шкафчиках и наклоняется к моей ладони, перебрасывая свои волосы через плечо, чтобы не мешали.
Всего десять сантиметров отделяют меня от ее нежной шейки. Я пьянею. Мне хочется провести по ней губами, вдохнуть поглубже тёплый запах кожи за ушком… Скольжу взглядом по позвонкам и замечаю остатки пожелтевшего синяка. Кровь вскипает. Не обижает, значит… Врет же! А как вмешаться, если не признаётся?
– Пинцет нужен, – отходит Тая в сторону, где вы краски старой столько нашли?
– Балкон открывал, – жму плечами, – доктор, я буду жить? – От напряжённости между нами, меня тянет похохмить.
– Что вам сделается, – хмыкает с тенью улыбки. – Ждите, сейчас за косметичкой схожу.
Я остаюсь в кухне один. Перемещаюсь чуть ближе к дверям и слышу, как Тая строго выговаривает сыну.
Не везёт сегодня пацану. Что-то мне подсказывает, что за той дверью он тоже отбывал наказание. И наказала его не мама…
Возвращаюсь к раковине, заглядываю под полотенце на плите. Бисквит.
У кого-то скоро день рождения? Или это просто так? Нужно будет залезть к дядьке в комп и посмотреть паспорта.
– Давайте свою руку, – Тая заходит на кухню, мочит вату антисептиком и протирает маленький блестящий пинцет.
Раскрываю ладонь.
Пока она старательно исполняет свою миссию, я тихонько «теку головой» от нашей близости и от осознания того, что такая прекрасная девочка несчастна. Да, для меня это повод, но просто по-факту – это реально угнетает. Узнав подобное, я бы вписался не только за свою женщину.
Скольжу взглядом по красивому прогибу спины, плюшевым коротким шортикам, длинным ногам… Я все это хочу! Если твой муж не умеет пользоваться и не ценит…
– Бинт или пластырь? – Тая поднимает глаза на меня так неожиданно, что я не успеваю переключиться.
Она видит в моих глазах то, о чем я сейчас думал. Черт!
– Илья… – выдыхает и нервно хватает со стола широкий пластырь.
Распаковывает его, клеит на руку, хочет сбежать, но я перехватываю ее за пальцы.
– Тая… – тяну ее на себя.
– Отпустите! – Протестует нервно и неуверенно.
– Я не могу… – чувствуя, как зажимает грудную клетку от эмоций, дотягиваюсь и захлопываю кухонную дверь.
– Да что вам от меня
