Читаем без скачивания Русская книга - Илья Стогоff

По биографии этого князя можно было бы снять комедию, уморительнее, чем «Монти Пайтон», и никто бы не поверил, что в основе сценария лежат реальные факты. Из потомства великого князя Всеволода Большое Гнездо его род был самым захудалым. При разделе наследства кому-то достался столичный Владимир, кому-то древний Ростов, а Ярославу всего лишь нищий глухоманный Переславль-Залесский. Там и сегодня-то единственное развлечение – поглазеть на стаи гусей, а уж восемьсот лет назад…

Историкам не известна ни одна битва, которую бы Ярослав выиграл. Хотя участвовать пытался во многих. Четырежды он становился новгородским князем, но, как тактично пишет летописец: «не смога удержать город». Многократно Ярослав предлагал услуги богатым соседям: типа, не желаете ли, господа хорошие, нанять лихого рубаку в комплекте с бесстрашной дружиной? Но каждый раз дело заканчивалось тем, что рубаку с позором изгоняли, и его унылая дружина пешком брела домой.

Сорокапятилетний князь в холщовых портках по-прежнему сидел у себя в Переславле и чесал бороду. Вокруг бродили вечные переславские гуси. У Ярослава подрастали сыновья: Федор, Александр (будущий Невский), Андрей, Константин и несколько совсем малышей. Так же, как и отец, ребята попробовали наняться в Новгород или куда еще. Да только их выгоняли отовсюду даже быстрее, чем батю. Постепенно за переславской династией закрепилась настолько дурная репутация, что непонятно было, с каких средств они вообще станут жить дальше.

И тут случился поход Батыя.

Древняя Киевская Русь возникла прямо на границе с Великой степью. Это была большая проблема. Земледельцам нужны были эти земли, чтобы пахать и сеять, а кочевникам, чтобы пасти скот. Русские давили с севера на юг, степняки давили с юга на север, а достаться земли могли лишь кому-то одному.

Жить рядом с половцами было хуже, чем на сейсмическом разломе. Древние города пустеют и обращаются в руины. Их жители собирают пожитки и перебираются на запад, поближе к Карпатам. Их можно понять: вот вы смогли бы жить в городе, где не успеваешь потушить тлеющий дом, как из Степи уже приходят те, кто желал бы поджечь его заново?

Когда-то сердцем Руси были три величественных мегаполиса: Киев, Чернигов, Переславль-Южный. Теперь черниговские князья перенесли центр княжества как можно дальше на запад и обосновались в Брянске. Переславль превратился просто в большое село. Собственных князей тут уже давно не было. Киев запустел и управлялся второразрядными чиновниками. Город грабили все кому не лень. Сюда ходили и степняки, и сами русские князья – каждый жег церкви и угонял жителей на продажу. Было время, когда полтора десятилетия подряд Киев переходил из рук в руки чуть ли не по два раза в год. Ну кто вынесет такой ритм?

Новыми столицами Руси стали Галич и Владимир-Волынский. Сегодня эти земли считаются самым западом Украины, почти Польшей. Но восемьсот лет назад именно здесь и располагалась Русь, которая давно уже не была Киевской. Там строились самые прекрасные храмы и дворцы. Там князья давали самые богатые пиры. Там, укрывшись от кочевников за неприступными укреплениями, богатели купцы и горожане. Там было рукой подать до союзников: венгров, поляков, византийцев. А Киев… ну что Киев?.. в этом городе пахло славным прошлым, но жить в Киеве было невыносимо.

На столе передо мной стояли рюмка водки и чашечка с эспрессо. Кофе пил я, а водку – мой собеседник, человек, отвечающий на Украине за всю древнерусскую археологию. По-европейски прихлебывая водку небольшими глоточками, он рассказывал:

– В 1968-м археологи проводили обследование одного из участков в центре Киева. Вскоре на этом месте должно было начаться строительство, ну и перед этим в земле дали покопаться нам. Сотрудники института заложили несколько траншей. Сенсационных открытий сделано не было: несколько древнерусских жилищ, гончарная печь, осколки глиняных горшков. Вот только в подполе одного из домов археологи наткнулись на странную могилу.

– Да?

– На глубине четырех метров лежал истлевший деревянный гроб, внутри которого находился скелет женщины. Обычно древнерусских покойников закапывали на метр, ну от силы на полтора. А здесь – в три раза глубже. Но еще более странным было то, что в крышку гроба во время похорон вколотили толстенный железный гвоздь, который насквозь пробил покойнице грудь, вышел с нижней стороны и был там загнут. Вы понимаете?

– Пока нет.

– Чересчур глубокая могила. Гвоздь, торчащий из крышки гроба. Пробитые ребра. Что все это означает?

– Не знаю. А что это означает?

Собеседник смотрит на меня с укоризной.

– Так хоронили вампиров. Скорее всего у похороненной дамы при жизни была плохая репутация. И, закапывая ее тело в землю, древние киевляне постарались сделать все, чтобы она не смогла достать их с того света.

За окном виден центр Киева. Он нашпигован древностями. Все до единого здания здесь построены на древнерусских фундаментах. Тротуары поверх дорог, протоптанных еще при Владимире Красно Солнышко. Стоит начать строительные работы, и из земли тут же полезет такое, что учебники истории придется опять переписывать. За последние сто пятьдесят лет в центре Киева найдено больше ста пятидесяти кладов: в среднем по одному в год. И это притом, что последнее время здесь почти не копают: у государственных археологов нет денег. Зато раньше кладоискатели ходили сюда как на работу.

Говорят, первыми поиск кладов в этом районе затеяли местные студенты. В 1842-м неподалеку от руин Десятинной церкви они отыскал клад золотых и серебряных ювелирных украшений. Правда, той же ночью главный счастливчик был зарезан собственными компаньонами, но новость о том, что земля здесь прячет сокровища, успела распространиться. Цены на недвижимость моментально взлетели. Отставные военные, предприимчивые вдовушки, мелкопоместные дворяне – каждый стремился купить себе участочек и, делая вид, будто роет погреб, начать собственную археологическую экспедицию.

То, что когда-то было древним Киевом, теперь было просто пустырем. Величественные церкви давно превратились в груды раскрошившегося кирпича. По остаткам крепостных валов скакали козы. В усадьбе, принадлежащей помещикам Трубецким, было обнаружено приблизительно пятьдесят могил языческой эпохи. В усадьбе мещан Петровских – дворец и древнее святилище. В усадьбе вдовы Королевой – монастырские подземелья. Кое-где из земли торчали фундаменты огромных построек, но что это были за здания, кто и когда их строил – об этом жители Киева давно позабыли.

Иногда из Петербурга приезжали столичные умники и просто любопытные. Они бродили между руин, заглядывали в провалы, носком ботинок пинали кирпичи тысячелетней давности и пытались хоть как-то соотнести увиденное с тем, что говорила летопись. Получалось у них так себе. На каком холме стояли языческие идолы древних славян? Где именно со своими богатырями пировал князь Владимир? В какой из разрушенных церквей стоит искать могилы первых русских князей? Через какие ворота в Киев ворвались всадники Батыя?

Археологический туризм быстро входил в моду. Среди киевских руин можно было наткнуться на что угодно. Даже на такое, на что, кажется, невозможно наткнуться. Киевский митрополит Петр с очень подходящей фамилией Могила как-то взялся восстанавливать здесь самую первую киевскую церковь. Называлась она Десятинная и была построена крестителем Руси, князем Владимиром.

Каждую субботу владыка Петр приезжал сюда помолиться. Вокруг церкви по-прежнему высились груды древнего кирпича и зияли ямы древних подвалов. И как-то весной, выйдя из храма, митрополит обнаружил, что дождь размыл землю прямо рядом с фундаментом. Были вызваны рабочие.

Благочестивый пастырь повелел расчистить провал, и в глубине обнаружился обложенный камнем подземный ход. Когда остатки земли были оттуда удалены, то взорам присутствующих предстали две мраморные гробницы. По свидетельству надписей на гробах, один из них принадлежал святому равноапостольному князю Владимиру, а второй – супруге его, греческой принцессе Анне.

Митрополит Петр повелел сбить крышку гроба, аккуратно вынул оттуда череп крестителя Руси и показал присутствующим. Остальные кости митрополит трогать не стал. Найденные саркофаги он велел вновь засыпать землей.

Святую главу князя Владимира митрополит унес с собой. «Исподнюю кость с зубами» (в смысле, нижнюю челюсть) он отправил в подарок в Москву, а остальной череп приказал красиво оковать серебром. Триста лет реликвия хранилась в Киево-Печерской лавре, а потом, уже при Сталине, ее передали для исследования медикам. Те увезли череп в Ленинград – и там потеряли. Где сегодня хранится голова князя Владимира, неизвестно. Зато сохранилась московская челюсть. При президенте Путине ее в торжественной обстановке подарили Украинской православной церкви.