Читаем без скачивания Ковбой - Александр Бушков

Положил ее на застеленную постель, сцапал брыкавшиеся ноги и проворно связал щиколотки вторым шнуром. Проверил руки, завязал узел надежнее. Заботясь о сохранении приличий, тщательно одернул ее голубую юбку. Отступил на шаг, оглядел произведение своих рук. Луиза перестала биться, уставилась на него так, словно надеялась испепелить взглядом. Она жевала платок, ожесточенно пытаясь его вытолкнуть изо рта, но ничего не получалось, Бестужев свое дело знал.

– Грубая физическая сила… – сказал он сокрушенно, разводя руками. – Тысяча извинений, мисс Луиза, но, как вы только что сказали, здесь нет совершенно ничего личного. Бизнес, как вы тут выражаетесь… Я бы советовал вам лежать спокойно. Если вы начнете биться и упадете с постели, можете серьезно расшибиться. Прощайте.

Выйдя в гостиную, он снял шнуры с портьер другого окна, вынес в гостиную, положил на кресло и, не колеблясь, распахнул входную дверь. В высоком длинном коридоре – сплошная лепнина, позолота и резные деревянные панели – не было, к счастью, ни души, если не считать бдительно торчавшего на прежнем месте верзилы.

– Эй! – спокойно позвал Бестужев и показал большим пальцем себе за спину, потом ткнул указательным в сторону цербера. – Мисс Луиза тебя звать, тебя, тебя, ты понимать?

Таращась на него подозрительно, непонимающе, верзила приблизился… и напоролся на жестокий удар, нанесенный уже без всякой деликатности, какую пришлось все же проявить при связывании дамы. Второй, третий! Икнув, верзила стал заваливаться, но Бестужев вовремя его подхватил, толкнул в прихожую, осторожно притворил дверь.

Уж с этим, учено выражаясь, вибрионом он не собирался церемониться. Вывернул руки за спину, прочно связал их шнуром, то же проделал с ногами. Принес из ванной самое маленькое полотенце и использовал его в качестве кляпа, тщательно завязав концы на затылке. Присмотрелся. Верзила с закрытыми глазами охал и постанывал, еще не вполне придя в себя, упакован он был надежно, как почтовая посылка…

Усмотрев нечто крайне интересное, Бестужев сунул ему руку под пиджак и извлек из хитроумно подвешенной на ремешке под мышкой коричневой открытой кобуры револьвер размерами чуть побольше нагана, явно превосходивший наган по калибру – ухоженный, вороненый, с красивой рифленой рукоятью, на которой в кружочке красовалось изображение вздыбившейся лошади и большие буквы «COLT». Радостно переправил его в карман, почувствовав себя гораздо более полноценным человеком. Заглянул в спальню, хмыкнул: Луиза зашевелилась, но крайне осторожно, опасаясь свалиться с высокой постели – тут и в самом деле можно расшибиться…

Некогда было торжествовать – не хватало еще тратить время на такие пустяки… Очнувшийся верзила, судя по его виду, пытался осознать свое бедственное положение. Переступив через него, как через бревно, Бестужев подхватил шляпу и конверт с железнодорожным билетом, подошел к зеркалу и в два счета привел в порядок галстук. Не оборачиваясь, покинул роскошный номер беззаботной походкой праздного гуляки направился к двери лифта.

Ажурная стрелка помещалась на цифре «12». Усмотрев рядом с дверью кнопку, Бестужев вмиг догадался о ее назначении, нажал. Почти сразу же стрелка пришла в движение, поползла к цифре «11», а там и дверь отошла в сторону, его встретив поклоном подтянутый негр, то ли тот же самый, то ли его двойник – и Бестужев, не ломая голову, многозначительно ткнул указательным пальцем в дно кабины-комнатки. Чернокожий служитель его прекрасно понял, нажал что-то на стене, и лифт стал спускаться, плавно, неторопливо.

Хотелось, чтобы он мчался, как вихрь, Бестужев еле сдерживал нетерпение. События неожиданно рванули вперед, как пришпоренные, то, что ему предстояло, было прыжком в совершеннейшую неизвестность, но нельзя было поступить иначе – юная очаровательная чертовка, пугая и угрожая, очень точно обрисовала его незавидное по сравнению с охотниками положение, без сомнения, все, что она обещала, могли устроить очень даже, запросто, так что, хочешь не хочешь, придется прыгнуть в чужую уличную коловерть, словно с обрыва сигануть в холодную воду…

Сколько времени в его распоряжении, Бестужев не знал. Узлы завязаны на совесть, так что спутанные пленники могут проваляться не один час… хотя… тот тип, что был с ней, надо полагать, не из неуклюжих тупиц, может что-нибудь придумать – ну, скажем, перекатываясь по полу, добраться до входной двери, распахнуть ее (она открывается наружу), привлечь чье-нибудь внимание… Бестужев на его месте так и поступил бы… Ну ладно, в любом случае, ему хватит времени, чтобы выйти из гостиницы, а там попробуй разыщи его в толпе…

Дверь отошла, и он, по-прежнему напряженный, пройдя мимо поклонившегося негра, вышел в вестибюль.

Неторопливой, вальяжной походкой хозяина жизни направился к стойке предупредительного портье (здесь тот наверняка звался как-то иначе, но это не имело значения). В вестибюле почти не было людей, и заметивший его издали портье заранее изобразил на кругленьком подвижном личике самую предупредительную улыбку.

Вот оно! Краем глаза Бестужев отметил, как с дивана в углу приподнялся рослый тип, одетый прилично, но все же не тянувший на роль здешнего постояльца. Тут же плюхнулся назад, заерзал, словно на горячих угольях, подчеркнуто безразлично отвел взгляд, уставился в угол, где ровным счетом ничего интересного не имелось.

Как ни в чем не бывало, Бестужев прошествовал мимо, не удостоив такую мелочь и взглядом. Однако видел, как здоровяк, не удержавшись, уставился вслед с мучительной растерянностью во взоре. Вряд ли здесь, в Америке, нет опытных филеров. Они везде сыщутся. Просто-напросто перед ним, надо полагать, не филер, а один из тех господ, что призваны подкреплять позиции нанимателей кулаком и пистолетом. Не видя хозяев и не имея точных распоряжений на такой вот случай, он не может взять в толк, что же ему теперь делать…

Остановившись перед стойкой портье, Бестужев обронил с аристократической небрежностью:

– Мне только что телефонировали в номер… Возникло срочное дело, вполне возможно, мне придется уехать, и надолго. Если я не появлюсь до полуночи, это будет означать, что номер мне более не нужен. В случае, если так и случится, направьте счет моему банкиру… или у вас так не принято?

– О, не беспокойтесь, мистер Сойер! – со сладенькой улыбочкой сказал портье. – Именно так я и поступлю, если вы не вернетесь к указанному сроку. Надеюсь, ничего неприятного не произошло.

– Ну что вы, нет, конечно, – сказал Бестужев. – Бизнес… Мною никто за это время не интересовался?

– Ни одна живая душа, – заверил портье.

Бестужев прикинул кое-что. Портье в подобной гостинице – персона солидная и мелких подачек от посторонних не берет. Следовательно, Луиза со своим спутником либо воспользовались сребролюбием служащего рангом пониже, либо попросту с уверенным видом прошествовали к лифту. Тем меньше шансов, что их кто-нибудь будет искать…

Он кивнул портье и столь же неторопливо направился к выходу. Верзила так и остался ерзать на диване, глядя вслед с совершенно потерянным видом.

Солидный швейцар в сюртуке с позументами распахнул высокую дверь, и Бестужев сделал свой первый абсолютно самостоятельный шаг по территории Северо-Американских Соединенных Штатов.

Глава шестая

Главное было – не поддаваться робости. Спустившись по широкой каменной лестнице, он, не колеблясь, окунулся в поток прохожих. Надо сказать, поток этот был не таким суетливым, суматошным, как то, что он наблюдал на улицах прежде, здесь шествовали гораздо степеннее, почти как на парижских Больших Бульварах. Вероятнее всего, Бестужев оказался в одном из респектабельнейших уголков города, судя по зданиям и облику окружающих.

Какое-то время он двигался, стараясь не выбиваться из общего ритма. Пожалуй что, первая растерянность давно схлынула – и он даже начал определять, есть ли за ним слежка (вместе с телохранителями Луиза очень даже свободно могла прихватить с собой и хватких филеров). По всему выходило, что слежки за ним сейчас нет. Очаровательную амазонку подвело чувство некоего превосходства: чересчур уж она уверилась, что Бестужев здесь совершенно беспомощен и не решится на отчаянный поступок вроде бегства в неизвестность…

На вокзал, разумеется, нельзя. Уж коли она прознала про покупку билета до Вашингтона, то наверняка постаралась, чтобы там дежурили ловкие агенты. Если их сейчас на вокзале и нет, то перед отходом поезда они непременно появятся, к гадалке не ходи… Замаскироваться столь искусно, чтобы обмануть филеров, которым наверняка розданы его фотографии, не получится, тут необходим театральный грим. Стоило бы, безусловно, незамедлительно изменить внешний вид, насколько это возможно без услуг гримера – поменять одежду, головной убор, нацепить очки или пенсне с простыми стеклами. Вот только сделать это затруднительно, даже располагая чековой книжкой: попробуй отличи, не зная языка, вывеску магазина готового платья от, скажем, кондитерской лавки. А посему…