Читаем без скачивания Допрос с пристрастием - Федор Березин

— Хе! — крякнул танкист, как-то сразу повеселев. — Тут уж извините, майор. Уж увольте, пожалуйста. Не споить его. Уж я точно не смогу. Может быть, вас в генеральское переодеть, и уж вы… Вы ж помоложе вроде, а?

— Это не моя компетенция, — сразу как-то подтянулся Липкин. — Никак не моя. Вам придется, генерал. К тому же вы с ним теперь как бы кореша. Так-с, нет?

— Вроде того, — снова кивнул Жиров. — Но я ж не поэтому отказываюсь. Совсем не поэтому. Его, и вправду, не споить. Я вот думал, эти евре… израильтяне, они со стакана рухнут. А этот… гад эдакий… В общем, его хренушки свалишь. Как железный прямо.

— Это вы правильно заметили, — неожиданно согласился Липкин и снова задумался. — Но мы ж не зря его дело поднимали. В том числе и по медицинской части. Оказывается, ему перед поездкой… Точнее, в период подготовки, вшили специальный аппарат. Он расщепляет и нейтрализует спиртное, что тот пони.

Жиров внимательно посмотрел на уполномоченного, удивившись странному сравнению.

— Короче, в этот раз все будет по-другому.

— Вы хотите сделать ему перед тем новую операцию и извлечь…? — генерал Жиров даже похолодел. Он представил, как его нового товарища шмякают по фуражке чем-то увесистым где-то на штабной лестнице, затем дают бешеную дозу наркоза (как тому самому пони) и срочным образом оперируют прямо на месте.

— Зачем же так грубо? — успокоил его Липкин. — Просто в соседнем помещении включим направленный электромагнитный излучатель. Вшитый приборчик не сдохнет, но временно отключится. Причем никаких сигналов об этом не выдаст. Ну и останется мелочь, Алексей Глебович. Вот вам списочек вопросов, которые требуется задать товарищу. Не перепутайте последовательность, пожалуйста. Это как бы специальный тест.

— Вы будет писать все разговоры? — спросил Жиров.

— Само собой, — пожал плечами уполномоченный. — Но вы этим не заморачивайтесь, Алексей Глебович. Совершенно не заморачивайтесь. Вы на спецзадании. Тут все допустимо. Можете хоть президента нашего ругать последними словами, если это поможет расположить к себе собеседника.

— Понятно, — потер подбородок Жиров. — А если он не расколется? Не станет отвечать?

— Тут уж вы постарайтесь, генерал Жиров. Уж постарайтесь. И не переборщите сразу. А то свалится пьяным физиономией в салат. И что тогда толку? Вопросики изучите, — продолжил инструктаж Липкин. — Прямо сейчас изучите. Чтобы, если чего, уточнения ввести до того как. Другу своему, понятно, заранее позвоните. А лучше лично поймайте его прямо на его позиции. Он как раз свои танки снова обнюхивает. Касательно тематики вопросов, можете присочинить, что-то из личной жизни. Изобразить из себя лицо, заинтересованное в сотрудничестве с их военно-промышленным комплексом.

— Э-э, постойте! — всполошился Жиров. — А если он меня вербовать начнет? Тогда как?

— Да пусть вербует! Вы уж добейтесь потом, чтобы у него наутро так головушка раскалывалась, что все эти вербовки виделись ему только в страшном сне.

— Понятно, — сказал Жиров.

«Был я просто танкистом, а теперь буду еще и разведчиком», — подумал он про себя.

22. Служение человечеству

Дальняя перспектива представлялась Квароду приблизительно такой: механоиды, нанороботы — все эти микробные и большущие чудовища, всё будет покорено. Ведь не разум же все это, в конце концов? Нет, не разум. Если бы и вправду был разум, то какие там сталкеры? Какие поклонники Узла и прочие? Да и военные даже? Их бы всех смело, как надоедливую мошку. Да и вообще… Разум на кибернетической основе! Он бы тут всё подчистую, вообще всё-всё переделал. Наверное, уже бы и из Зоны вырвался. А как иначе? Разум — это экспансия. Экспансия вширь. Так что не разум, никак не разум. Или пока не разум. Из-за чего, кстати, следует торопиться еще и еще более.

Итак, перспективы. Поскольку вся здешняя экзотика — это просто природа нового вида… Подумаешь, не на основе углерода. Не дышит кислородом и не делает еще того и сего. Главное! Дает новое потомство, борется за сырье, за территорию, за энергию. Имеет что-то подобное инстинкту самосохранения. Да, и что значит «подобное»? Просто имеет инстинкт самосохранения, и всё. Короче. Это та же природа, только на другой основе. А что человек разумный — так называемый хомосапиенс — сделал с природой-мамой? Он природу-маму поимел. Нагнул и взял, что хотелось.

Сейчас перед хомосапиенсом такая же задача. Просто новая природа поопасней на вид. Но ведь и тигры страшные! А где теперь те тигры? Сидят в клеточках, никуда не рыпаются, мявкают по команде в цирке, выпрашивают кусочек колбаски.

Со временем именно так будет и с механоидами. Ну, пусть не колбаску станут просить, а к розетке подключиться. Когда мы их покорим, в подчинении человечества окажутся неисчислимые полчища слуг. Слуг нового вида. Им не страшен ни лед, ни пламень. Их можно будет забросить на другие планеты, на Луну. Заставить там, в безвоздушном пространстве, строить для человечества прекрасные города под куполом. Трудясь днем и ночью, они добудут ненужный им самим кислород. Изготовят пищу и… И вообще.

Ах, да! Сейчас он, Кварод, служит не человечеству в целом, а фанатикам Ковчега. Ну что ж с того? Ученый должен уметь работать в любых условиях. Он должен найти толстосумов, желающих заполучить что-нибудь эдакое. Хистер желает получить… Легче ответить, что господин Хистер не желает, чем перечислить обратное. Ограничим задачу. Чего желает Хистер в случае окончательного покорения механической жизни? Тут понятно и без транспортира. Хистер желает увеличения своей власти до уровня всего Пятизонья. Лучше, конечно, всей планеты. Но здесь придется подождать разрешения еще некоторых загадок. Например, почему нанороботы неспособны распространиться за Барьер? Наука, кстати, над этим… Ладно, тут чужая область, не его, Кварода.

Значит, дилемма такая. Если он — командующий лабораторией Кварод — служит явным фашистам, то плохо ли это для человечества в целом или хорошо? На первый взгляд, вроде бы плохо. Но это дилетантский, непродуктивный подход. Надо смотреть вглубь. Вот во Вторую мировую войну некоторые физики работали на Третий рейх. Предположим, они бы и в самом деле создали атомную бомбу? Что с того? Ну, упала бы она, допустим, на Лондон. Пусть даже Москву. Что Москве-то? На нее вот Пятизонье все равно свалилось. И так, и так ее смело подчистую и без всякого Гитлера. Правда, на сто лет позже. Но это уже нюансы. Что для человеческой цивилизации сто лет? Короче, даже если бы у «арийцев» оказалась бомба, ничего принципиального бы не случилось. Все едино, со временем фашисты бы образумились. Поутихли. Стали бы гораздо лояльнее. Потому как иначе нельзя. Не может никакое общество много десятилетий кряду быть на взводе. Все равно бы отказалось от перегибов и стало гуманней. Пускай и со временем.

И потому, даже если сейчас он, Кварод, служит Ковчегу, от результатов его работы будет благо всем. Тоже, понятно, со временем. И если он чего-то добьется, разумеется.

Вот таким образом мечталось иногда Квароду. Мечталось между делом. Потому что у командующего лабораторией Кварода дел тех было невпроворот.

23. Тяжелое утро

Генерал-майору Жирову было тоскливо. Уполномоченный Президента РФ жал ему руку, хвалил, а ему было ужасно не по себе. «Черт возьми, а ведь такой человек, — размышлял Жиров. — Такой человек! Герой войны! Да не просто войны. Настоящей атомной войны. Слава богу, не мировой, а всего-то локальной. Но ведь всё едино, атомной! Тот, кто сумел провести свои танковые колонны через сметенный ядерными запалами Суэцкий плацдарм. Один из трех героев, удостоенных бюстов при жизни в Тель-Авиве, за полный разгром 1-й Египетской ударной танковой группы. И этот человек…»

— Не, ну вы молодец, Алексей Глебович, — тряс головой уполномоченный. — Всего ожидал. Даже не очень верил, что у вас получится. Но так лихо раскрутить этого израильского монстра. Да вы просто прирожденный разведчик, генерал! Просто прирожденный! Я-то вначале в режиме онлайн, понятное дело, слушал. А потом уже в записи. Ну, просто песня, как вы его. А как вы ему пообещали добыть схему новейшего нашего танка Т-170 «Истра»? Это попросту находка!

— Да я думал, у них она есть, — оправдывался Жиров. — Как-то мне казалось, что…

— Есть, понятное дело, есть! — отмахивался Липкин. — Но ведь им же интересно поймать вас самого на чем-нибудь. Вы им схемку, они вам — денежку. А ведь все заснимут, так? Вот и компромат против вас, генерал-майора. А после уж будут требовать, что им самим нужно, а не то, что вы предложите. Такая вот практика, известная.

— Слушайте, — дергался Жиров. — А он сам-то, Давид этот, ничего в онлайне том не передавал?

— Не, не передавал, — успокаивал Иван Иванович. — А если б и передавал, то мы все равно бы заглушили. Типа того, что «воздействие Зоны». И пускай механоиды живут в Зоне за Барьером, может, их эманации электрические и сюда добираются, так?