Читаем без скачивания Убийство с аншлагом - Алексей Макеев

– Да было-то все по пьяной лавочке! Ну кричал Костик, что убьет Полянского, если тот еще раз подойдет к Анне. И что с того? Мало ли что может наговорить пьяный человек, – рассуждала гардеробщица.

– Скажите, Эльза Эммануиловна, а в день премьеры вы видели Злобина?

– Да ходил здесь. – Женщина обвела холл рукой.

– Понятно. Спасибо и на этом. Телефончик мой у вас есть, поэтому если что-нибудь еще вспомните – звоните.

Разговаривая с Эльзой Эммануиловной, Лев обратил внимание на расписание гастролей за прошлый месяц, которое лежало на стойке гардеробщицы. Гурова осенила неожиданная мысль. Когда разговор был закончен, он спросил:

– Разрешите, я возьму этот листок?

– Конечно. – Женщина протянула расписание Гурову.

Проводив сыщиков до дверей, Вениамин Сигизмундович вернулся к себе в кабинет и набрал номер телефона, который набирал только в крайних случаях.

– Алексей Петрович! Это я.

– Слушаю. – Голос в трубке был твердым и властным.

– Я бы хотел встретиться и поговорить.

– На предмет чего?

– У меня опять была полиция. Опер Гуров. Знаете такого?

– Гуров, говоришь? Ладно. Давай сегодня в семь, где мы обычно встречаемся.

Положив трубку, Вениамин Сигизмундович задумался. А задуматься ему было над чем. Вот уже несколько лет он занимался, мягко говоря, не вполне законным бизнесом, если это можно было так назвать. До сих пор все шло хорошо, и вот теперь, когда какой-то идиот выстрелил в главного артиста прямо во время премьеры, их театр не перестают посещать представители власти. В своих поисках они могут докопаться до самого главного секрета – и вот тогда он, Вениамин, может оказаться за решеткой с пожизненным сроком. Поэтому он решил встретиться со своим знакомым и поговорить о том, чтобы на какое-то время прекратить их совместный бизнес.

Режиссер откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Неожиданно для себя он вспомнил свое детство, когда еще совсем мальчиком жил беззаботной жизнью и переживал только из-за того, что мама, возвращаясь с работы, забыла купить ему мороженое…

Вениамин Сигизмундович, а в детстве просто Веня, родился в семье петербургских интеллигентов – писателя и работницы музея. Он был единственным ребенком в семье и поэтому получал от родителей все самое лучшее. Его отец воспитанием сына не занимался, поскольку большую часть времени проводил в своем кабинете, строча очередное произведение. Воспитанием сына занималась мать, отдавая ему все тепло и заботу. Уже позже Вениамин узнал, что она долго не могла забеременеть и что у них с отцом даже вставал вопрос о разводе. Но вот, в очередной раз подлечившись в санатории, супруга поздравила мужа с будущим прибавлением семейства. Роды были тяжелыми, и о втором ребенке не могло быть и речи, поэтому мама Вени тряслась над сыном, как квочка над цыпленком, пытаясь оградить его от жизненных неурядиц. Все это, конечно, не прошло даром, и Вениамин вырос эдаким маменькиным сыночком. Так получилось, что родственников у них не было. Вернее, из всех родственников была только бабушка, но она жила в Москве и приезжала к ним не так часто.

Так проходил год за годом, пока Вениамин не окончил школу и не пришла пора выбирать дорогу в жизнь. Неожиданно для всех Вениамин выбрал для себя профессию актера и решил поступать в театральное училище. Больше всех удивилась мать, которая не замечала раньше у сына стремления к этому виду искусства. На самом деле Вениамин, наслушавшись рассказов сверстников о том, как в учебных заведениях порою ребята с последних курсов измываются над новенькими студентами, решил пойти туда, где, как он понимал, будут такие же маменькины сыночки, как и он сам. Скрыв настоящую причину своего выбора, Вениамин объяснил матери, что давно уже решил, кем будет в будущем, и не стоит его отговаривать от этого выбора. Матери ничего не оставалось делать, как согласиться.

Тщательная подготовка и природный талант дали свои результаты, и Вениамин был зачислен на первый курс театрального училища. Учился он хорошо, так как с первых дней его захватила театральная жизнь, где можно было перевоплощаться в разных героев. Вениамин был натурой мечтательной и в детстве всегда пытался представить себя то отважным рыцарем, то пылким влюбленным. И вот теперь он мог себе позволить воплотить свои мечты в реальность. И пусть это происходило только на сцене, его это вполне устраивало.

Прошли годы учебы, и Вениамин был принят в один из театров Санкт-Петербурга, тогда еще Ленинграда. В те годы трудно было вот так в одно мгновение стать известным артистом. Для этого надо было иметь не только природный талант, но и хорошие связи «наверху», которых у Вениамина и у его родителей не было. Но это не останавливало молодого артиста, и он в душе мечтал когда-нибудь стать известным. Шли годы, но ничего не менялось.

И вот наступили девяностые. Союз рухнул, а вместе с ним и все мечты, и надежды. Полстраны оказалось за бортом благополучия, и первыми в этом списке были артисты. Людям хотелось хлеба, а зрелища им были не нужны. На тот момент у Вениамина была жена и маленький ребенок, которых нужно было чем-то кормить. Но он не имел такой возможности. Их театр закрылся до лучших времен, а чем-то другим он просто не умел заниматься. Его жена работала учительницей в школе, и ее мизерной зарплаты не хватало на то, чтобы содержать ребенка и безработного мужа. Наступил момент, когда она просто собралась и уехала к родителям, жившим в сибирской деревне, из которой она приехала в свое время. Вениамин все чаще стал прикладываться к бутылке и уже подумывал о самоубийстве. Так, наверное, и случилось бы, если б в его жизни не появился Алексей Петрович.

Они встретились случайно на дне рождении у одного из друзей Вениамина – тогда таковые еще имелись. В разговоре Григорович пожаловался успешному бизнесмену на свою судьбу, и тот обещал помочь. И вот с легкой руки благодетеля Вениамин отправляется в Москву, где на деньги Алексея Петровича открывает современный театр и становится его режиссером. Странное дело, но благодетель ничего не просил взамен, и Григорович воспринял это как помощь хорошего человека, который проникся к нему доверием. Конечно же, большую часть выручки от гастролей Алексей Петрович забирал себе, но этот факт нисколько не смущал Вениамина. Он был доволен своей жизнью. Со временем его театр приобрел известность, и сам Вениамин принимал в этом большое участие, воплощая в жизнь самые смелые проекты.

Так длилось несколько лет, пока в один прекрасный момент Алексей Петрович не сделал Вениамину весьма сомнительное предложение. И вот тогда Григорович понял, что пришла пора платить по счетам. Отказаться он не мог, так как был обязан этому человеку, но и принять его предложение означало подписать себе смертный приговор. В конечном счете Вениамин согласился. А что ему оставалось делать? Как говорится, пан или пропал. В данном случае это было как раз про него. С этого дня не было ни одной ночи, которую бы Вениамин проспал спокойно. Ему все время чудилось, что за ним уже пришли… Но шло время, и ничего такого не случалось. Кроме того, за свои услуги Вениамин стал получать хорошие деньги, на которые смог воплотить свои давние мечты в реальность. Он купил под Москвой дом, завел породистую собаку и домработницу. Купил хорошую машину – в общем, стал успешным человеком. Со временем его страхи ушли на задний план, и их место заняла жажда обогащения. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Так длилось до того рокового вечера…

Вениамин Сигизмундович открыл глаза и вернулся к реальности. «Нет. Надо настоять на своем и убедить Алексея Петровича прекратить пока наш совместный опасный бизнес, – подумал режиссер. – В случае чего он-то останется ни при чем, а мне придется доживать свой век в местах не столь отдаленных».

Когда Лев вошел в кабинет, Стас уже читал утренние сводки. Это было странно, ведь обычно Стас опаздывал и уж тем более, приходя на работу, не хватался сразу за дела. Ему требовалось выкурить сигаретку, выпить чашку чая, и только после этого он был готов выслушать планы на день, которые составлял его напарник. Поздоровавшись с ним, Гуров сел за свой стол.

– Может быть, я что-то пропустил? Снега вроде бы за окном не вижу…

– Не понял. Ты это о чем? – Стас удивленно посмотрел на друга.

– Не пойму, чем вызвано такое стремление к работе? Раньше я за тобой подобного не замечал.

– Решил измениться в лучшую сторону. – Стас снова стал просматривать отпечатанные листки.

– Ну что же, похвально. – Лев посмотрел на часы. – Наш молодой, по всей видимости, перенял твою привычку опаздывать на работу.

– По-моему, это ты сегодня пришел после меня. Или я ошибаюсь? – Пододвинув к себе пепельницу, Крячко достал пачку сигарет.

В это время дверь открылась, и на пороге появился Илья. Было видно, что он спешил. Его волосы были растрепаны, а куртка расстегнута.