все ужасные последствия будут переходить на Вельзевула. Способность расти в силе, пожирая плоть и кровь, весьма ценна…»
Конечно, Лейлин прекрасно знал, что величайшая энергия заключена именно в душе. Энергия, которую он, таким образом получит от плоти и крови одного человека, не будет соответствовать даже половине той, что имеется во всём его теле.
Однако осквернение души было помечено, как хаотичное и зловещее преступление. Лейлин мог только смириться с этим и отказаться от своих желаний. Лейлин кивнул и забрал Кинжал Дьявольской Крови, давая Говарду следующее указание:
— Хорошо, можешь идти! Выйдя из тюрьмы, ты забудешь всё, что только что сделал!
— Понял! — Говард, пошатываясь, оставил глубоко задумавшегося Лейлина одного.
«Чтобы превратить силу плоти и крови в духовную силу, требуется много энергии. Кроме того, мне нужно будет убедиться, что я уничтожу воспоминания души в ее последние мгновения…» — множество возможностей замелькало в голове Лейлина, что позволило ему придумать больше планов в отношении Кинжала Дьявольской Крови.
Первоначально он планировал отправиться в путешествие, чтобы, используя Кинжал Дьявольской Крови, поохотиться и быстро увеличить свою силу. Но из-за необходимости не высовываться, у него не осталось иного выбора, кроме как терпеть.
Но теперь? Ситуация кардинально изменилась. Лейлин запугал всех на своей родной территории, и ему срочно нужна была великая сила. В противном случае, было вполне вероятно, что его семью Фаулен уничтожат точно так же, как и семью Изабель.
Конечно, между их обстоятельствами имелись некоторые различия. Изабель ради получения силы должна была молиться демонам и дьяволам, в то время как Лейлину нужно было полагаться только на себя.
— После небольшой модификации, я вернусь сюда! Мистер Манке… пришло ваше время воссиять… — кроваво-красное сияние мелькнуло на поверхности Кинжала Дьявольской Крови, подсвечивая непроницаемое выражение Лейлина. Он опустил взгляд и посмотрел на Манке, как на мертвеца, или, может быть, как на свинью перед забоем.
Пожирающая сила кинжала опьяняла, но, благодаря постижению закона пожирания, Лейлин мог умело им управлять. Непрекращающийся поток тепла, собранный в кинжале, распространялся из правой руки по всему его телу.
Чувство комфорта стимулировало рост его духовной силы, направляя к более глубокому уровню Плетения. В этот момент механический голос ИИ Чипа раздался в голове Лейлина:
[Бип! Обнаружено изменение характеристик Носителя. Жизненная сила увеличилась на 0,2, духовная сила — на 0,05 единиц].
Перед глазами Лейлина неустанно выскакивало бесчисленное количество уведомлений, позволяя ему отслеживать рост своей силы. Его духовная сила, которая уже давно достигла высшей точки 6 ранга, под таким всплеском силы смогла, наконец, прорваться.
*Треск!*
Из его души раздался странный звук, и Лейлин почувствовал, что его духовная сила вступила в контакт с еще более ужасающим уровнем Плетения.
Он понял, что произошло: «Третий уровень Плетения! Я связался с третьим уровнем Плетения и официально стал волшебником 7 ранга!»
В этот же момент раздался голос ИИ Чипа:
[Бип! Духовная сила Носителя связалась с Плетением 3 уровня. Прорыв до волшебника 7 ранга (духовная сила + 0.5)].
[Носитель поднялся до волшебника 7 ранга. Добавлены: Слот заклинаний 3 ранга (1), слот заклинаний 2 ранга (1), слот заклинаний 1 ранга (1)!]
[Обнаружены резкие изменения в характеристиках Носителя. Пересчитываю…]
ИИ Чип быстро обновлял экран с дополнительной информацией. В один момент перед Лейлином всплыл экран с его характеристиками.
[Лейлин Фаулен. Возраст: 15 лет. Раса: Человек, Волшебник 7 Ранга. Сила: 2.5, Ловкость: 2, Жизненная сила: 3.7, Духовная сила: 7. Состояние: Здоров. Врожденный талант: крепок, эрудирован. Слоты заклинаний: слот заклинаний 3 ранга (1), слот заклинаний 2 ранга (3), слот заклинаний 1 ранга (4), слот заклинаний 0 ранга (???)].
«Забудь о духовной силе, я уже давно достиг ее предела. Но что касается увеличения других моих показателей… это практически сумма всех характеристик, которые я растил все свои 15 лет… — глаза Лейлина продолжали сиять. — Может быть, теперь, когда мне исполнилось 15 лет, и я стал взрослым, характеристики моего тела достигли средних стандартов, и, что более важно, мой рост завершился? Неужели, я смогу, наконец, продвинуться и получить больше сил?»
Лейлин взглянул на слоты заклинаний:
«Как и ожидалось. Продвинувшись на 7 ранг, я получил слот заклинания 3 ранга, и, похоже, эта Богиня Плетения беспристрастна ко всем волшебникам…»
Увеличение числа слотов заклинаний подчинялось непостижимым правилам. Некоторые заколдованные инструменты могли увеличивать количество слотов заклинаний, и ходили слухи, что те, кому благоволила сама Богиня, могли иметь больше слотов заклинаний после продвижения. Тем не менее существовало два нерушимых правила. Первое: можно иметь не более 9 слотов. Второе: только после достижения определенного уровня волшебники могли получать слоты заклинаний определенных рангов.
Другими словами, поскольку Лейлин продвинулся на 7 ранг, он, максимум мог получить слот заклинаний 3 ранга. Он никак не мог получить слоты заклинаний 4 ранга, и, даже если бы он нашел гроздь зачарованных колец, способных увеличить количество слотов заклинаний, у него всё равно был бы предел в 9 слотов. Это правило действовало и на слоты заклинаний 0 ранга.
Кроме того, это железное правило распространялось абсолютно на всех волшебников. Даже к легендарным волшебникам и тем, кому благоволили боги, относились одинаково, без каких-либо уступок. Видя ограничения, которые боги накладывали на волшебников, губы Лейлина изогнулись.
«Похоже, маги произвели на богов очень глубокое впечатление во время древней войны, до такой степени, что они ощутили ужасный страх. Они, не раздумывая, ограничили профессии заклинателей. Неужели всё это — ради того, чтобы предотвратить повторное появление магов?»
«Если наступит день, когда оковы Плетения будут уничтожены, интересно, что же произойдёт?» — хмыкнул Лейлин, чувствуя некоторое предвкушение.
«И есть сила от пожирания плоти и крови…» — Лейлин поднялся и посмотрел на скелет на полу. Он убрал Кинжал Дьявольской Крови и нахмурился.
Он чувствовал, что его тело опухало, как у жирного человека, который съел слишком много, до такой степени, что даже его душа уже не воспринимала его.
