Читаем без скачивания На оранжевой планете - Леонид Оношко

Наконец Сергей добрался до такого места, где снова можно было выпрямиться. Завал предшествовал лестнице с узкими и крутыми ступенями из грубо обтесанных каменных плит. Лестница привела в полуразрушенное помещение. Потолок его подпирали витые колонны. Между колоннами, двумя рядами уходившими вглубь помещения, виднелись паукообразные машины с симметрично расположенными вогнутыми и выпуклыми дисками. От коленчатых придатков к противоположным стенам протянулись толстые провода.

На полу и различных частях машин, неизвестно для чего предназначенных, лежал толстый слой пыли. Никаких следов на нем не было. Очевидно, в заброшенное это помещение давно никто не заходил.

Бездействующие машины произведя на Сергея гнетущее впечатление. Возбуждение, охватившее его в тот момент, когда он, энергично орудуя руками, преодолевал завал из угловатых каменных обломков, уступило место усталости. На него нахлынула грусть. Захотелось вообразить то, что произошло здесь когда-то, узнать, что случилось с разумными существами, сконструировавшими эти циклопические механизмы.

“Почему они покинули кратер? — спрашивал себя Сергей, скользя недоумевающим взглядом по горизонтально и вертикально расположенным дискам, изогнутым рычагам, запыленным пластинам, воронкообразным углублениям, скрюченным стержням, надломленным штангам. — Что нарушило трудовой ритм, некогда царивший здесь? Какое стихийное бедствие принудило венерян без оглядки бежать отсюда? Извержение вулкана, пробудившегося от длительной спячки? Катастрофическое наводнение? Внезапное нападение жестоких и сильных врагов?”

Ответа на эти и другие, связанные с ними, вопросы Сергей не находил.

Обойдя все помещение, Сергей нигде не обнаружил второго выхода. Всюду он натыкался на крутые, почти вертикальные стены или хаотическое нагромождение массивных обломков вулканических пород. По-видимому, где-то под ними были люки, лестничные клетки или какие-то сквозные отверстия — приближая лицо к щелям между камнями и скрюченными металлическими полосами, Сергей явственно ощущал токи прохладного влажного воздуху, идущие откуда-то снизу.

Наконец за одной из колонн он заметил небольшую круглую брешь во внешней стене помещения. Из бреши высовывался ржавый патрубок, похожий на кусок водопроводной трубы. Сергей, понатужившись, вытащил его и, сдув мелкий, щебень и пыль, прильнул глазом к отверстию.

Оно оказалось пробитым во внутреннем склоне кольцевого вала и было расположено как раз против пещерного селения троглодитов. Темные горловины этих примитивных жилищ напоминали издали гнезда земляных ласточек, часто встречающиеся в крутых глинистых обрывах Северного Донца, Припяти и Десны.

Расширить отверстие настолько, чтобы через него можно было пролезть, Сергею не удалось. Прочная каменная стена не поддалась его усилиям. Она выдержала бы даже удары тяжелого, окованного железом тарана. Только мощный направленный взрыв мог бы раздробить массивные каменные глыбы, отделяющие Сергея от внешнего мира.

Побродив некоторое время возле диковинных машин, он опустился по лестнице в туннель и быстро пошел в направлении колодца, через который два часа назад проник в подземелье.

Надежда выбраться этом путем на свободу угасла.

В тот же день Сергей еще раз подошел к тому месту, где река скрывалась под толщей горных пород.

Просвет между поверхностью воды и каменным сводом был узкий, он напоминал щель.

Не заметив поблизости троглодитов, Сергей стал просовывать в щель длинную ветку, стремясь узнать, нет ли где-нибудь вблизи полости с высоким потолкам, не переходит ли щель в туннель.

В том, что река не всюду заполняет каменное ложе, Сергей был убежден. Он не знал одного — на каком расстоянии от входа канал превращается в пещеру; донырнет ли он до этого места или попытка выбраться таким путем на свободу равносильна самоубийству.

И все же, чем глубже он вдумывался в свое положение, тем более заманчивой представлялась мысль использовать для бегства подземную реку. Броситься в нее и отдать себя во власть течения.

Плавает он хорошо, под водой может находиться около двух минут. За это время течение унесет его метров на двадцать-двадцать пять, тем более, что он всячески будет ему помогать. “Иного выхода нет, — думал Сергей, борясь с сомнениями. — Придется рискнуть”.

Утром, когда мужчины снова куда-то ушли и в пещерном поселке остались только женщины и дети, Сергей нырнул в реку? Он плыл вблизи поверхности, касаясь одной рукой потолка, чтобы тотчас же всплыть, когда в нем окажется полость.

Метров через десять пальцы вытянутой руки попали в какую-то дыру, а голова вслед за этим вынырнула из воды.

Некоторое время Сергей плыл, с наслаждением вдыхая прохладный воздух, потом потолок внезапно понизился. Пришлось снова нырнуть.

То погружаясь в воду, то высовывая из нее голову, Сергей продвинулся вниз по течению метров на сто.

Наконец он очутился в большой пещере, освещенной слабым рассеянным светом, пронимающим через отверстия в потолке.

Поначалу вода доходила Сергею до пояса, потом стала добираться до груди. Скользкое дно и многочисленные камни затрудняли продвижение. Голова задевала за известковые наросты. В одном месте в воду рухнула глыба, на которую Сергей слишком сильно налег плечом.

Но все же он продвигался вперед.

Река извивалась. Поворачивая то влево, то вправо, она текла через пещеры с высокими сводчатыми потолками, уходящими в недосягаемую высоту, ныряла под каменные стены, фосфоресцирующие в темноте, журчала под известковыми арками, усеянными разноцветными блестками, широкими водопадами низвергалась в омуты.

Потеряв представление о времени и расстоянии, Сергей начал было уже отчаиваться в успехе своей затеи, когда течение снова ускорилось и, подхватив его, стремительно понесло.

С минуту его бросало из стороны в сторону, он ударялся то плечом, то бедром о камни, потом его увлекло вниз. Сергей, не ожидавший этого, едва не задохнулся — так долго ему пришлось оставаться под водой.

Но это самое продолжительное ныряние оказалось последним. Когда, ощущая нестерпимую боль в груди, Сергей всплыл на поверхность, каменного потолка над головой не оказалось. Река, вырвавшись на простор, спокойно и неторопливо текла по травянистой равнине, кое-где усеянной группами каких-то длиннолистных деревьев.

Кольцевой вал остался позади.

Сергей не стал ждать, пока на его пути появятся новые преграды. Отфыркиваясь и часто взмахивая руками, он быстро поплыл к берегу.

Глава XVI. В ДЖУНГЛЯХ ВЕНЕРЫ

В джунглях Венеры. — Куда привела просека. — Положение становится критическим. — Сергей наносит удары. — Деревья и цветы. — Крылатые хищницы. — Спасительная яма.

К полудню Сергей был далеко от реки. Дорогой он сломал небольшой деревцо, расщепил комель, вложил в расщеп продолговатый камень с острыми гранями и прочно обвязал его жилистым стеблем. Взяв в руки это оружие, он почувствовал себя увереннее, — теперь на него не осмелятся напасть даже самые крупные насекомые.

Несмотря на подстерегающие его на каждом шагу опасности, Сергей с увлечением наблюдал разнообразие растительных форм венерянского леса, причудливые очертания листвы, богатство ее оттенков.

Если он все эти дни чувствовал себя на Венере пришельцем, то в лесной чаще, вдали от друзей, это чувство еще более усилилось. Лес подавлял его своей дремучей красотой, мощью, размерами.

Толстые, высокие стволы деревьев, отстоящие далеко друг от друга, казались колоннами, поддерживавшими своды гигантского здания. Некоторые из этих колонн имели цилиндрическую форму, другие заметно утолщались у основания, — третьи были ребристыми, точно сросшимися из нескольких стволов, четвертые заканчивались у корня крыловидными выступами. Кора у одних была гладкая, точно отполированная, у других — морщинистая и трещиноватая, у третьих она шелушилась, свешиваясь причудливыми лентами, у четвертых была обезображена бугристыми наростами, чередующимися с продольными и поперечными впадинами.

Под гигантским шатром из смыкающихся между собой ветвей исполинских деревьев, достигающих высоты 120-150 метров, росли деревья второго яруса. Пространство между ними заполняли деревья-карлики. Среди мхов и лишайников виднелись какие-то странные круглые предметы разнообразной окраски — серой, коричневой, багровой, — должно быть, здешние грибы.

Местами, где лес редел, проглядывало облачное небо. Большую же часть пути Сергей шел как бы по бесконечному туннелю, скудно освещенному рассеянным светом.

Было влажно, душно. Неподвижный, застоявшийся воздух насыщали запахи палой листвы, гниющих плодов, тлеющих стволов.

Лес наполняли шорохи, шелесты, трески, жужжание и стрекотание насекомых, какие-то стоны, посвистывание, непонятные визги. Лопались, разбрасывая свое содержимое, коробочки, стручки, спорангии.