и ткнулась носом в брючину спортивных штанов. Алек улыбнулся ей с привычным теплом искренней привязанности к верному компаньону своего добровольного одиночества. — Голос, Дейзи, — когда собака послушно тявкнула, Лестер с издевкой изогнул бровь и посмотрел в лицо своей пугливой гостьи. — Теперь ты решишь, что я от скуки выдрессировал крысу лаять? — как далеко распространяется сила твоего воображения, девочка?
— Минуту назад ты собиралась покинуть мое общество в поисках компании волков, а теперь отказываешься даже дойти до дивана без уверений, что собака не кусается? — чувствуешь завал по логике, да? Что-то тут не сходится, ты заметила? Пора корректировать линию поведения или начать мыслить. Я слышал, что женский мозг по весу не слишком уступает мужскому. Уже можно начинать им пользоваться.
— Бедствие ходячие, — закатив глаза, Алек сел на кровать рядом и принялся ощупывать щиколотку потерпевшей. Сустав работал исправно, не соскальзывал, не щелкал, девчонка поскуливала, но Алек крепко держал ногу в захвате пальцев. — Потерпишь. — Убедившись, что имеет дело не с переломом и вывихом, а всего лишь с легкой травмой и, возможно, растяжением, пристроил ногу на диванную подушку.
— Так я не неженка, хорошо сплю, горох не мешает, — усмехнулся мужчина, пройдя к окну, чтобы прикрыть его. Это он прохладу любил, а дечонка сейчас еще замерзнет после купания. — Не умрешь. Я же как-то все еще жив. Впрочем, твоими талантами самоубиться не обладаю. — Вот войну прошел и то выжил. Так что тебе тут не конкурент. как ни крути. — С родителями твоими не имею чести быть знаком, так что уж как-нибудь все признания напрямую, без меня. Я в этом не силен, не маньячное это дело любовь, — Алек усмехнулся, подумал, что тут говорит чистую правду. Давно уж вся эта глупость про любовь выветрилась из головы. — Сиди, принесу тебе еще чаю, как обещал. — Он вышел, прикрыв дверь. До Пенни доносился его разговор с Дейзи, звон кружек и пыхтение чайника. Алек вернулся с подносом: две чашки чая, хлеб и сыр. — Раз уж ты так боялась помереть с голоду, ешь. — Вроде бы не так давно они ужинали. Сам Алек не был еще голоден, но в причитаниях гости уловил намек. Шоколада, что по мнению большинства хорошо спасают женщин от тоски и печали разных форм, у Алека, как помнится, не водилось: он вообще не любил сладости. Вина тоже не было. Была водка, но Лестер решил, что это не самый подходящий вариант.
— То есть спишь ты сегодня здесь? — уточнил он, садясь на край кровати и приладив на тумбочке сбоку кружки и тарелку с едой. Поднос прислонил к кровати сбоку. — Не помню, чтобы обещал уступить тебе свое любимое место, — зачем было ее поддразнивать? Алек и сам не знал, но девчонка одновременно жутко раздражала своей неприспособленностью к жизни и столь же сильно его забавляла. Сложно удержаться, особенно, когда людей видишь пару раз в месяц и то мельком.
Пенни
Этот день окончательно добил Льюис и выжал последнюю каплю из тех сил, что у нее оставались. Нога ныла, но приходилось выслушивать и отвечать на колкости мужика.
— Откуда ты знаешь, может, я как раз так и сплю — связанная белой рубашкой и именно под седативными! — она прищурила глаза и издевательски сморщила нос, скорчив рожицу Алеку.
Когда собака подала голос, Пенни вздохнула и изогнула бровь, порываясь что-то ответить на очередную колкость от мужчины про крысу. Но вообще-то, он мог бы и крысу выдрессировать, а что его может остановить? Ведь она его не знает. Да и хвала богам — она и не хочет его узнавать!
Пенни взглянула на милую псинку и улыбнулась, глядя в глаза-пуговки. Теперь Льюис разглядела её получше и больше не испытывала страха.
Вообще-то по домашним животным можно определить, каков хозяин. О таком много пишут. И глядя на Дейзи, в её очаровательные глаза, она была почти уверена, что хозяин дома и этой милой дворняги вполне себе адекватен и, возможно, добр. А возможно, добр он только к животным…
Хм… Пенни быстро взглянула на Алека и поковыляла к кровати. Ей больше не хотелось этого всего — всех этих насмешек, колкостей и сарказма… Она устала.
Лучше бы он и правда оказался маньяком и убил её сразу, чем вот так ходи теперь и мучайся с больной ногой. Ещё и домой добраться как-то надо!
Льюис вздохнула и молча наблюдала, как Алек осматривал её ногу.
— Ай! — она вскрикнула, когда мужчина крепче сжал щиколотку, — ты что ли в этом что-то понимаешь? Точно в норме?
Льюис смотрела на свою ногу и на руки Алека.
Хорошо хоть станком воспользовалась перед выходом в лес… Браво, Льюис! Лучше бы головой пользовалась. Ноги побрила, но в лес поперлась в кроссовках!
Пенни поежилась, когда Алек прошёл мимо неё к окну.
— Вижу, что не неженка… — она проводила его взглядом и опять буквально заставила себя оторвать глаза от его полуголого мужского тела. Пенни посмотрела на собаку и улыбнулась ей.
— Дейзи? — она обратилась к собаке, — иди ко мне, девочка? — Льюис доброжелательно протянула руку, чтобы дотянуться до собаки. Собака же недоверчиво взглянула на руку, затем в лицо девушки, а затем снова на руку, засопела и улеглась у самого стола, напротив кровати, где сидела Пенни.
— Сиди, принесу теб еще чаю, как обещал.
Пенни только было собралась встать, как слова Алека заставили её снова сесть на место.
— С твоим тоном, тебе бы командовать какой-нибудь ротой солдат, а не в лесу прятаться, — пробубнила Пенни и с сожалением посмотрела, как хвостатая подруга маньяка прошагала следом за хозяином. Оставшись одна, Льюис посмотрела в окно — дождь даже и не думал кончаться.
К родителям он твоим не пойдет, даже если ты помрешь в этом лесу… Что ж. Надо держаться плана, каким бы дурацким он не был, и уходить отсюда.
Из кухни доносились голос Алека и позвякивания посуды. Пенни глубоко вздохнула и встала с кровати опираясь только на одну ногу. Осторожно она поставила ступню больной ноги на пол и начала потихоньку переносить на неё вес, ведь если она хотела идти сейчас по лесу, ей надо было немного размять ушибленное место.
Резкая боль заставила заскулить девушку и она буквально повалилась вперед. Пенни успела увернуться и чудом не ударилась головой о стол, но схватилась за круглую ручку ящика стола и всё его содержимое с грохотом повалилось на пол вместе с самим ящиком.
— Да что ж за день такой?! — Пенни уже даже не кричала. Даже не злилась. Она вдруг почувствовала
