Читаем без скачивания Журнальные и литературные заметки - Виссарион Белинский

Жаль, что у нас некоторые, по справедливости уважаемые образованною публикою журналисты почти с такой же точки смотрят на Жоржа Занда, как вышеприведенный журнальный мирлифлёр, издатель модного листка{80}. Уверяют также, что у нас есть такие писатели, которые нисколько не хуже французского журнального мирлифлёра изъясняются с прекрасным полом…{81}

Продолжение

Старинная приятельница наша «Северная пчела» покончила старый год и начала новый достойным ее образом: всем известно, что эта газета отличается беспристрастием, хорошим тоном и бескорыстною любовию к литературе, что она хвалит только хорошее и порицает только дурное, смотрит на дело, а не на лица, превозносит, когда этого требует справедливость, своих врагов и говорит горькую правду своим друзьям. Все это так же известно публике, как и нам: – полюбуемся же последними подвигами этой газеты, в назидание ближним, в поучительный пример для литературной братии и в собственное утешение… Особенную честь делает «Северной пчеле» то, что она не любит полемики, не любит журнальных браней и если презирает кого-нибудь, так молча, с достоинством… Всем известно, что эта газета почитает «Отечественные записки» журналом самым плохим, не достойным никакого внимания, – и вот то презрительное молчание, которым наказывает она несчастные «Отечественные записки». В последнем (293) нумере за прошлый год «Северная пчела» извещает своих читателей, что «она из любопытства (страсть кумушек!) заходила по нескольку раз в книжные лавки, перед праздником», «особенно в новый магазин г-жи Ольхиной, и видит, что публика, как бы нарочно, покупает те книги, которые более порицаются в «Отечественных записках» et Compagnie[26] (?)», – а порицания этого журнала, по уверению «Северной пчелы», «сделались ныне указателем (index) того, что надобно покупать: это так верно, как то, что после ночи наступает день». Какая твердая, неколебимая уверенность! Благодаря «Северную пчелу» за это любопытное известие и не желая за него остаться в долгу, спешим, с своей стороны, тоже порадовать ее известием, которое не менее утешительно и более достоверно, ибо подкрепляется фактами, всему свету известными. По книжным лавкам мы не ходим, ни в будни, ни в праздники, зная, что там ничего не услышишь, кроме вздорных сплетен, до которых мы смертельные неохотники: такая неохота, конечно, может показаться странною «Северной пчеле», но что же делать, когда это так? Иногда только бываем мы в книжном магазине г. Иванова, где находится и контора «Отечественных записок»: там слышали мы, что расходятся именно те книги, которые хвалятся «Отечественными записками», а плохо идут именно те книги, о которых «Отечественные записки», по совести, не могут отзываться как о литературных произведениях. Известно всем и каждому, что «Отечественные записки» высоко ценят талант Гоголя и видят великое произведение в его «Мертвых душах»: судя по словам «Северной пчелы», этого было бы достаточно, чтоб «Мертвые Души» залежались в лавках; но, увы! всем и каждому известно, что «Мертвые души», напечатанные в числе около 3000 экземпляров, почти совсем раскуплены с небольшим в полгода!.. Конечно, «Мертвые души» обязаны этим совсем не «Отечественным запискам», а собственно своему высокому достоинству; но их чрезвычайный успех доказывает, вопреки уверениям «Северной пчелы», что «Отечественные записки» хвалят только достойное хвалы. Не прошло еще двух недель после выхода четырех томов «Сочинений Николая Гоголя», и уже несколько сот экземпляров раскуплено нетерпеливою публикою: эти сочинения уже столько лет постоянно хвалятся «Отечественными записками», и публика, несмотря на то, раскупает их… Как теперь согласить эти факты с упомянутым известием «Северной пчелы»?.. Сочинения Гоголя постоянно унижаются и преследуются бранью и выдумками в «Северной пчеле», – и, несмотря на то, публика все-таки раскупает их… Кто же теперь index для публики – «Северная пчела» или «Отечественные записки»?..

Затем, «Северная пчела» жалуется, что «Отечественные записки» несправедливы к ее издателям и сотрудникам… Странная жалоба! Это значит жаловаться на то, что «Отечественные записки» имеют свой образ мыслей, свои убеждения, свой вкус: да кто ж не имеет права иметь их? Конечно, жаль, что не все журналы и, особенно, не все газеты имеют мнение, убеждение и вкус; но как же и их винить за это: чем виноват слепорожденный, что родился без зрения?.. Что «Отечественные записки» не могут, по совести, хвалить устарелых и забытых сочинений издателей «Северной пчелы», это очень понятно, это вытекает из той же самой причины, по которой «Отечественные записки» не могут не хвалить, например, Крылова, Пушкина, Жуковского, Грибоедова, Гоголя, Лермонтова… Мы даже не удивляемся и тому, что «Северная пчела» не жалует «Отечественных записок»: этому должно так быть, и это выходит из той же причины, по которой «Северная пчела» бранит Пушкина и Гоголя и восхищается сочинениями своих издателей, драмами гг. Полевого и Ободовского, компиляциею Ламбина{82}, романами и повестями Фан-Дима и проч. Да, это так должно быть, и нам было бы очень прискорбно, если бы «Северная пчела» хвалила журнал наш… Мы понимаем, что для этой газеты было бы очень приятно и выгодно, если б «Отечественные записки» хвалили сочинения ее издателей; да для «Отечественных записок»-то это было бы и неприятно и невыгодно: ибо «Отечественные записки» пользуются и гордятся репутациею добросовестного журнала в глазах образованнейшей части читающей русской публики…

«А между тем (продолжает та же газета) сами издатели «Северной пчелы» и их сотрудники должны терпеливо сносить все несправедливости, потому что им нельзя печатать ничего похвального о собственных трудах». – И вслед за этими строками «Северная пчела» говорит:

Теперь, например, как поступили журналы с новым сочинением Н. И. Греча: «Письма с дороги»? Сказали ли гг. критики, что ПО-РУССКИ НЕТ И НЕ БЫЛО ТАКОГО ОСНОВАТЕЛЬНОГО, хотя и краткого описания Италии вообще и главных столиц ее, древнего и нового Рима, Неаполя и подземной Помпеи с планами и видами! Сказали ли критики, что ни при одном роскошном альманахе не было таких прелестных гравюр и притом двенадцать, как при этом сочинении, и что никогда еще за четыре рубля серебром не предлагали публике столько картинок и политипажей!

Вот и неопровержимое доказательство, что «Северная пчела», по свойственной ей скромности, никогда не хвалит сочинений своих издателей!!. Неужели публика «Северной пчелы» добродушно верит таким уверениям, не принимая их в превратном виде?.. Если так, то поздравляем «Северную пчелу», у ней добрая публика…

В том же нумере той же газеты находится странная выходка против редактора «Наших» за обещание его – в скором времени напечатать статью «Русский фельетонист»… Фельетонист «Северной пчелы» решительно в ужасе от обещания редактора «Наших»… Подумаешь, право, что дело идет о чьей-нибудь жизни и смерти… Да много ли у нас фельетонистов, да они люди отличнейшие, да они не сословие! – взывает растерявшаяся «Пчела»…

Есть отчего в отчаянье прийти!{83}

А дело очень просто: редактор «Наших» хотел перепечатать из «Отечественных записок» (1841 г., т. XV, отд. «Смеси») прекрасную статью г. Панаева «Русский фельетонист» с политипажами; но г. Панаев, не совсем довольный малым объемом своей статьи, написал для «Наших» новую, которая отличается от прежней большею общностию и верно представляет разных русских фельетонистов. О чем же тут вопиять?.. из чего хлопоты?{84}

В 1-м № «Северной пчелы» нового, 1843 года помещена статейка «Обозрение журналов», в которой опытные знатоки газетной психологии провидят весьма сомнительное состояние газеты… В этой статье «Северная пчела» извещает, будто бы «лестная доверенность к «Северной пчеле» побудила многих из ее постоянных читателей отнестись в ее редакцию письменно, чтобы редакция известила: на какие журналы должно подписываться в наступающем 1843 году; но (будто бы), к сожалению, Редакция не может вполне исполнить этого»!!. Вот здесь «Северная пчела» решительно победила нас: между постоянными читателями «Отечественных записок» нет ни одного, который бы так мало доверял своему уму и вкусу, чтобы стал просить у нас совета, на какие ему журналы подписываться и на какие не подписываться… И вот «Северная пчела» начинает советовать своим постоянным читателям, до небес превознося мифы русской журналистики – «Сын отечества» и «Русский вестник», находя в них идеалы всевозможного совершенства и только один недостаток – неаккуратность в выходе книжек (или совершенное прекращение выдачи книжек, как сделалось с «Русским вестником»). Затем следуют похвалы «Библиотеке для чтения» и ее редактору, который, по словам «Северной пчелы», уважает талант и заслугу, но если кого не любит, то умалчивает вовсе о его сочинении — вероятно, для изъявления своего уважения к таланту и заслуге!!. Далее расхвален «Репертуар», а за ним – «Эконом», и вот как: ««Эконома» нельзя хвалить «Северной пчеле», потому что он принадлежит одному из издателей этой газеты, но публика доказала, что она благосклонна к «Эконому», который так усердно печется о хозяйстве своих читателей, и о кухне их, и о туалете их жен и детей, и, наконец, о их здоровье, и потому «Эконому» остается только благодарить публику за внимание». Вот скромность, так скромность – тут уже самохвальства ни на волос!.. Затем «Северная пчела» просит публику подпискою на журналы поддержать существование по крайней мере четырехсот семейств, от ветошника до бумажного фабриканта, от типографского наборщика и переписчика до литератора… Помилуйте, господа! да с чего вы взяли, что публика обязана пещись о поддержании ветошников, бумажных фабрикантов, наборщиков и переписчиков? Публика покупает книги и журналы для собственной пользы и удовольствия и в выборе книг и журналов руководствуется своим смыслом и вкусом, имея в виду лучшие, то есть способнейшие доставить ей пользу и удовольствие книги и журналы, а совсем не поддержку разного рабочего народа!.. Этак вы ставите ей в обязанность покупать всякую печатную дрянь – от книжек об истреблении клопов до спекуляций на историю России и Суворова и до залежалых нравоописательных романов выписавшихся старых сочинителей… В заключение этой курьезной статейки «Северная пчела» просит не подписываться на те журналы, о которых в статейке не упомянуто; а не упомянуто в ней об «Отечественных записках», «Современнике» и «Москвитянине» (которого еще недавно «Северная пчела» так превозносила). Очевидно, вся эта буря в стакане воды устремлена на «Отечественные записки», – и если в этой статейке «Северная пчела» скрепилась и умолчала о них, зато тем шибче проговорилась о них через четыре нумера, как о том показано ниже.