На выходе из ресторана Саманта нос к носу встретилась с какой-то блондинкой, которая безумно напомнила мне Кэмерон Диаз.
— О, Саманта Грей! — развела руками блондинка. — Неужели ты еще дышишь?
— Как видишь, полной грудью! — иронично посмеялась Саманта.
— А ты как всегда шикарна! — Блондинка обвела взглядом белый костюм Саманты и задержала взгляд на черных туфлях. — Новая коллекция Луи Витон?
— Смотри-ка, угадала. Знаешь, чем они прекрасны? — спросила Самана, и ее накрашенные губы оказались у уха блондинки. — Ими очень удобно давить змей!
Блондинка резко поменялась в лице, а Саманта взяла меня под руку и мы отправились к парковке.
— Кто она? — поинтересовалась я.
— Та, которую полгода назад обработал Хьюго. Она выплатила своему муженьку компенсацию за измену, а потом открыла на меня охоту. Но ее щенки убежали с поджатыми хвостами, когда столкнулись с моими ребятами.
Саманта оставила меня в машине, а сама, прихватив с собой мои документы и фотографии, ушла в DMV — Department of Motor Vehicles, это что-то вроде нашего ГАИ. Через полчаса она вернулась и торжественно вручила мне права со словами:
— Теперь осталось научиться водить машину. Кристиан будет твоим личным инструктором.
«Только не это... Крис сделает все, чтобы я врезалась в столб или слетела с моста в океан».
В шесть вечера у меня была встреча с первым коучем. «В обществе на все 100», так назывался курс, который я должна была пройти вместе с Даниэлой.
Худенькая брюнетка в стильных очках два часа показывала мне позы, в которых нужно держаться на публике. Как правильно ставить ноги, куда девать руки.
— Как только ты открываешь рот, тут же забираешь абсолютно все внимание на себя. И чтобы удержать это внимание, говорить нужно так, чтобы дух захватывало, даже если рассказываешь о спаривании черепах.
— Пока что это сложно представить, — провожая Даниэлу к выходу, вздохнула я.
— После моих уроков твой язык станет твоим самым мощным оружием. Ты заговоришь на любой публике, будь это придорожное кафе заполненное дальнобойщиками, или светский прием у королевы Англии, — подмигнула Даниэла и, качая бедрами, продефилировала к дерзко-красной тачке с открытым верхом.
На диване в холле развалился Кларк, держа в руке пустую бутылку из под минералки.
— О, святые угодники, как же мне дерьмово! Мне не было так дерьмово с грёбаного матча, когда вратарь «Тигреса» забил гол на девяностой минуте. Мне не было так дерьмово после недельного празднования моего грёбаного дня рождения, мне не было так дерьмово, когда от меня ушла жена, — стонал он, одной рукой массируя лысый череп.
— Может, принести аспирин? — обтирая глянцевый кафель, предложила Шелли.
— Какой к черту аспирин? — приоткрыл глаза Кларк и, вытянув длинные ноги, хитро улыбнулся. — Мне помогают только поцелуи. Спаси меня скорее, Ангел, иначе я сдохну.
— Еще чего, — хохотнула я, присаживаясь на диван напротив.
Где-то приглушенно зазвонил мобильник. Кларк пошарил рукой под собой и вытащил телефон.
— Твою же мать, Кристиан! — крикнул Кларк. — Какого черта твой телефон массирует мою задницу?
Он неожиданно бросил телефон мне.
— Отнеси ему в комнату охраны. И побыстрее, это срочно.
Я побежала к двери с табличкой «секьюрити», совсем позабыв, что Шелли только что намыла пол.
Дверь кабинета открылась, на пороге вырос Крис.
Я крикнула ему «тебе звонят», а потом поскользнулась на мокром полу и сделала в воздухе сальто.
Сначала на пол приземлилась я, а потом и... телефон Кристиана, который от удара разлетелся на части.
Я подняла голову, чувствуя, как у меня задергался левый глаз. То ли от страха, то ли от предчувствия, что вот-вот поздоровается с «кувалдой» Криса.
Глава 17
Вчерашний акробатический трюк закончился для меня сильным ушибом лодыжки.
Поверьте, именно этот ушиб и спас меня от расплаты. Когда Крис понял, что от его телефона уцелела только задняя крышка, по его взгляду было ясно, что он желает одного: отвезти меня в аэропорт со словами «чтоб глаза мои тебя больше не видели!».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но вместо этого ему пришлось взять меня на руки, погрузить в джип и отвезти в больницу.
Честное слово, мне было очень паршиво от того, что ему досталась такая неудачница. За какие-то сутки, за какие-то ГРЁБАНЫЕ сутки я утопила его часы, сломала телефон, а потом ему пришлось таскать меня на руках из офиса в больницу, из больницы домой.
***
— Да, работы действительно выше крыши. Ты бы знала сколько русских девушек мечтают выскочить замуж за американца. Их больше, чем туристов на красной площади, — врала я Дашке, разговаривая с ней по ватсапу с видео и одновременно прыгая на одной ноге по кухне, пытаясь приготовить себе омлет на ужин.
Саманта, конечно, обещала отправить мне еду из ресторана, но пока я ждала курьера, мой желудок спел тибетскую оперу.
— Везет тебе, любуешься океаном, греешься на солнышке, — вздохнула Даша. — А у нас не лето, а параша какая-то, одни дожди и грозы. Кстати, Кудря чуть не позеленела от зависти, когда узнала куда ты уехала. Ей богу, в ее глазах так и читалось: «Вот сучка Максимова!» — засмеялась Дашка.
В этот момент я была безумно благодарна Кудряшовой за то, что она не помогла мне устроиться в книжный магазин ее предков, и застрять в нашей дыре навечно.
— А отпуск в твоей работе предусмотрен? Хотя, что я спрашиваю, навряд ли тебе захочется поехать сюда.
— Ну что ты Даш, я обязательно приеду, перекладывая омлет в тарелку, говорила я. — И с тобой повидаться и заказать памятники.
Я попрыгала к барной стойке, в одной руке держа тарелку с омлетом и свежими овощами, в другой — телефон, где на экране Дашка красила губы и спрашивала, идет ли ей сливовый оттенок помады.
— Ой, ой... — запнувшись за свой тапок прокричала я и зашаталась на месте изо всех сил стараясь удержать равновесие.
Выгнулась назад, потом резко вперед и тарелка с омлетом полетела на маленький светлый диван, а помидоры черри покатились по кухне.
Сама не знаю, как мне удалось на лету ухватиться за подлокотник дивана и не шмякнуться на пол, а еще и удержать в руке телефон. Бог знает, сколько за него Саманта выложила денег.
— Дах, я тут, — вскарабкавшись на диван, развернула телефон экраном к себе и увидела заливающуюся смехом подругу.
— Что это было? — пропищала Дашка, вытирая слезы. — Сначала мелькнуло твое испуганно лицо, потом люстра, затем окно, твои тапки-зайчики, а потом пол, по которому покатились помидоры. — Дашка снова заливисто рассмеялась.
— Очень смешно, — на выдохе сказала я, глядя, как на светлой обивке дивана остывает мой ужин, оставляя под собой жирное пятно.
И в этот момент в квартире раздалось троекратное «дин-дон».
Едва успев выдохнуть от верхнего брейка, я бросила телефон на диван и поскакала к двери. Ну хоть что-то я сегодня должна съесть! И если это не курьер с едой из ресторана, то я съем того, кто стоит за этой дверью.
И это был действительно не курьер, а тот, кого я явно не ожидала увидеть, понимая, что он ни за какие богатства не пожелал бы увидеть меня.
На пороге стоял Кристиан с пакетом доверху набитым продуктами. По приподнятым уголкам его красивых губ было ясно: он наслаждался моим замешательством.
— Привет. — до сих пор не додумавшись отойти с порога, проронила я.
— Можно? — низким голосом спросил он.
Я отошла в сторону и приглашающе кивнула в квартиру.
И как только он ступил за порог, случилось то, что уже стало традицией, когда Крис и я находились в одном помещении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Под его гигантской ногой только что лишился жизни маленький помидор и его «кровь» брызнула в стороны.
— Это еще что за хрень? — выругался Крис и, нахмурив черные брови, поднял ногу и взглянул на подошву кроссовка, в которой застряла красная кожура.
Он медленно выдохнул, сжал кулаки и впился в меня взглядом, от которого хотелось спрятаться куда-нибудь подальше и не высовываться.
