Южный тракт. В дне пути от Алинтина.
От костра, наконец, повеяло запахом жареной свинины или скорее тем, с чем ее мариновали утром, а вместе с ним, если хорошо прислушаться, можно было услышать и урчание животов. С самого утра они не останавливались ни на секунду и даже справлять нужду приходилось очень быстро, чтобы нагнать потом остальных, а завтрак, обед и ужин были на сухом пайке, не сбавляя шага. Остановились они лишь к ночи, когда кони начали сбиваться с пути, а дорогу можно было различить лишь спешившись и очень хорошо присмотревшись. Для всех это было странно. Большая часть рыцарского копья никогда не видела ничего подобного, ведь рыцари всегда предпочитали путешествовать с максимально доступным комфортом и ради своего удобства не жалели ни времени ни денег. Так, впрочем, и было, пока в Нортоне они не взяли с собой эту девушку.
В лагере стояла почти гробовая тишина. Оруженосцы были заняты обслуживанием рыцарского снаряжения, стюарды — лошадьми, остальные или выстраивали лагерь, или занимались своими делами. Ни у кого уже не было сил на шутки, байки и песни. Ни у кого, кроме Большого Джона. Он стоял у костра, крутя вертела под такт одной из своих мелодий, которые насвистывал за готовкой. Многие из этих мелодий были настолько заразительными, что на следующий день в пути почти все копье нет-нет, да напевало одну из них. Покончив с мясом, он, не теряя темп своей мелодии, свалил все в одну кастрюлю, закрыл ее крышкой, раструсил, размешал деревянным черпаком и, взяв со стола две деревянные миски, наполнил их до краев получившимся блюдом. Взяв обе, Джон спустился с холма под удивленный взгляд всех остальных и присел на бревно рядом с девушкой, которая все это время тщательно расчесывала длинные, каштановые волосы. Девушка же, в свою очередь, удивилась не меньше и даже немного испугалась, но улыбнулась Джону и взяла с его рук тарелку. Тем временем все копье, наконец, начало стягиваться в это же место.
— Джон, ты забыл, кому служишь? — удивленно спросил сир Бакли, когда подошел к этой парочке.
— Вам, мой рыцарь, — саркастично ответил Джон. Девушка еле слышно хихикнула, прикрыв рот ладонью.
— Тогда где мой ужин?
— В кастрюле, мой рыцарь! — все так же саркастично отвечал Джон. — Или Вы забыли как пользоваться черпаком?
— Ох, допросишься ты, Джон — отправлю обратно в казармы.
— Тогда мой рыцарь помрет с голоду или, на худой конец, наконец, похудеет.
— Никакого уважения, — посмеялся сир Бакли, — Кристин, вот тебе наглядный пример как вести себя не стоит, а то останешься, как наш Джон, старой девой.
Наконец над лагерем прокатился смех, а за ним пришло и походное настроение. Вновь вернулись шутки и смех, рассказы и байки, а после ужина сир Бакли взял свою лиру и принялся напевать старые солдатские песни, под которые всех очень быстро сморило сном и лишь когда их осталось трое, звучание лиры смолкло. Кристи до конца старалась не спать, но все же ее глаза закрылись, а голова медленно легла на плечо большого Джона. Тот улыбнулся и аккуратно уложил ее на колени.
— Она прям вылитая мать, — в полголоса сказал Бакли, смотря на девушку, — каштановые волосы, зеленые глаза, лицо… Точная копия.
— Надеюсь лишь внешне, — усмехнулся Джон, укрывая Кристи своим длинным плащом.
Выехали они рано утром и к полудню за горами впервые показались высокие, белые башни.
***
"Алинтинские поля или Золотой Простор — самая большая цельная, засеянная территория не только в Лирии, но и во всем мире. Золотой простор полностью обеспечивает самую населенную часть империи и продает зерно в другие провинции" — Пешком по миру: Том 4.
Жара стояла невыносимая с самого утра и чем ближе было к полудню, тем сильнее ощущался жар от палящего, летнего солнца. Поначалу они держались тени, но, как только свернули с южного тракта, растительность по-над дорогой полностью пропала и впереди была лишь лысая поляна с длинной травой. Большому Джону пришлось спешиться с коня, чтобы Кристин смогла ехать одна и им не было так жарко, но пришлось учить ее править лошадью. Учить быстро и на ходу, ибо рыцари не желали сбавлять темп, однако Джон не думал, что Кристин так увлечется этим занятием. Первое время она ехала очень медленно, крепко сжимая поводья, и не спускала глаз с загривка гнедого коня, совершенно забыв о жаре, усталости и всем остальном, а уже через несколько часов пустила жеребца в галоп так, что сиру Бакли пришлось нагонять и останавливать девушку, так как она пропустила нужный поворот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вскоре холмы по левую сторону от них сравнялись с землей и взору открылся вид бескрайних золотых полей, между которыми, лишь изредка, можно было разглядеть очень знакомые ей деревянные, фермерские домики, а еще дальше раскинулся огромный город, разделенный на три части кольцами из каменных стен, в центре которого стоял прекрасный, алый дворец с высоченными башнями. Кристи невольно остановилась, понимая, что даже в воображении не могла представить себе что-либо близкое к такому величию.
— Алинтин, — сказал Джон, — и цитадель императора.
— Никогда не видела ничего прекраснее, — прошептала Кристин.
— Внутри Алый Дворец еще красивее, — прокомментировал сир Бакли. — Не отставайте — мы почти на месте.
Вскоре этот вид снова скрылся за холмами. Дорога начала извиваться по крутым склонам и чем выше они поднимались, тем больше людей встречали на пути. Все в красивых, дорогих одеяниях и на их фоне Кристин еще больше казалось, что ей тут не место. К тому же многие из проезжающих или проходящих мимо очень странно косились на нее, из-за чего ей хотелось просто убежать от этих взглядов.
Наконец, почти на самой вершине, они увидели величественную, белую крепость, возвышающуюся над не большим городком внизу. Казалось, будто ее мощные стены удерживали весь горный хребет, а с высоких башен, скрывающихся за облаками, можно было бы увидеть весь мир. Они въехали через не высокие ворота в город, который с первого взгляда казался не больше Нортона, однако это было далеко не так. Широкие улочки, отделяющие друг от друга двух и трехэтажные дома, по обе стороны были заполнены людьми. Центральная часть этих улиц была специально огорожена каменным бордюром и по ней передвигались лишь конные, которых, к слову, здесь было отнюдь не мало. Все копье доехало до центра города, где раскинулся, круглый, многоярусный, каменный фонтан и повернуло в сторону замка. Джон придержал Кристи.
— Что ж, удачи тебе, девочка, — сказал сир Бакли, отвесив еле заметный поклон, и так же направился к замку. — Джон, догоняй.
Кристин спешилась и Джон, резво запрыгнув на своего коня, улыбнулся ей.
— Жди здесь — тебя встретят. — Он достал свиток из внутреннего кармана кожаной куртки и протянул Кристин. — Покажешь, если потребуют приглашение. Надеюсь, еще свидимся, Кристин Тэйн.
***
"Орден Света был основан Алиром Светлым в самом конце Эры Заката. Многие историки не беспочвенно считают, что паладины сделали наибольший вклад в победу над Темными Орденами" — Последователи смерти: Орден Света.
Она уже достаточно долго сидела на краю фонтана, спиной ощущая прохладу воды и еле заметных брызг. Никто так и не появился и вскоре она начала ловить себя на том, что всматривается буквально в каждого подходящего к этому фонтану.
«— Вот и съездила, — подумала она, перебирая пальцами. — Успела похвастаться перед всеми подругами куда еду, а теперь вернусь домой и все будут считать меня полной дурой… Если вообще вернусь, дороги ведь не знаю»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кристин отвлеклась от пальцев, посмотрела на высокий, белый замок и в этот раз не испытала того восторга, что был в первый раз. Теперь его сменила тоска. Впервые ей захотелось домой к родителям, к брату, к подругам… Сейчас она внезапно поняла, что скучает по всему, что оставила позади. Смотря на город и на людей, что ходили вокруг, она не видела ничего знакомого. Все было новое: люди другие, дома больше и оживленные улицы. Хоть это все и было полностью противоположное, но заставляло думать о доме.
