всех концов города на битву ополчения. Если бы я раньше не слышал этих звуков и не ощущал подобной вибрации, то решил бы, что сюда приближается танк…И в некотором роде так оно и было. Гномий хирд, состоящий из лучшей тяжелой пехоты Друмира, с полным на то основанием мог считаться одной единой боевой машиной.
Медленно не неуклонно на площадь принялась вползать сверкающая на солнце змея их зачарованной стали, сверкая чешуйками больших прямоугольных щитов и угрожающе выставив в небеса длинные шипы-копья. В первых рядах шли наиболее крепкие бойцы, чьей задачей было топором и щитом встречать вражескую атаку и любой ценой держать строй. За ними находились владельцы длинного древкового оружия, из-за стены сородичей прокалывающих противников одного за другим. Еще дальше располагались метатели дротиков, арбалетчики, боевые жрецы…Но это вовсе не значило, что каким-то чудом прорвавшийся в центр строя враг мог бы устроить среди них резню! Отряды поддержки подгорного народа среди представителей прочих рас, за исключением всяких троллей с минотаврами, вполне могли бы считаться теми еще мордоворотами.
-Магнус! Смотрите, это же Магнус! – Строй пошел рябью, когда откуда-то из его глубины наружу стала проталкиваться маленькая стальная башня, отличающаяся от прочих качеством полировки. Если обычный гном просто бликовал на солнце, то на этого бородача в его боевом облачении было практически больно смотреть! Такое чувство, будто он собрался работать маяком…И почему мне его голос так знаком? – Стоять, дети гор! Магнус, ты сможешь прямо в бою лечить хирд?!
Не до конца закончивший выползать на площадь отряд гномов замер так резко, словно каждого из бойцов парализовало. Видимо я чем-то привлек внимание старейшины…Или тана. Если честно не совсем уверен, кто в данном случае командует воинским подразделением подгорного народа. Тем временем приблизившийся ко мне начальник поднял забрало своего шлема и при ближайшем рассмотрении оказавшаяся владельцем магазина, где я периодически закупался товарами, максимально идентичными Земным. Но ведь подобные неписи не должны покидать свои заведения! Иначе не сумевшие скинуть добычу или потратить денежки игроки вой поднимут. Оживающие программы наплевали на введенные им ограничения? Или просто раньше мне ничего подобного не попадалось?
-Весь хирд целиком? Вряд ли. – Я не знал, сколько именно гномов проживает в Полесье и какая их часть взяла в руки оружие для защиты дома. Однако даже по самым примерным подсчетам цифра должна была быть четырехзначной. – Максимум меня хватит на какую-то одну сторону, если он выстроится правильным квадратом. А разве у вас своих лекарей нет? Я же даже не вхожу в общину, что скажут старейшины?
-В болото этих трухлявых пней, чтоб им везде пиво наливали только прокисшее! – Пыхнул злостью вставший во главе хирда торговец...Впрочем среди подгорного народа работать своими руками или стоять за прилавком никогда не считалось позорным. Скорее уж общественному порицанию мог быть подвергнуть тот политический деятель, кто с трона вообще никуда не слезает. – Эти заплесневелые булыжники в связи с явлением Павшего схватили всех рунных жрецов и на какой-то Совет потащились! Судьбы мира решать, свались на них камень! А у нас тут на подходе орда то ли орков, то ли кого похуже! Так ты сможешь прямо в бою лечить хирд или нет?!
Предложено задания: «Боевой лекарь»
Вступите в ряды хирда и до окончания грядущего боя лечите гномов, не отказывая в помощи ни одному из раненных.
Награда: 20 000 единиц опыта, 100 единиц славы, доля в добыче. Отношения с гномами Полесья повышаются до дружественных.
Штраф за отказ/провал: Ухудшение отношений с гномами Полесья до неприязненных.
Понятно, даже если решу в стороне отсидеться, мне припомнят политику невмешательства. Как ни крути, а крайнего за потери временно отсутствующим старейшинам искать придется. Значит проще не допустить массового падежа, кхм, соплеменников, чем разбираться с последствиями. Да и очки славы лишними не будут, обычными то путями их черта с два накопишь.
-Расступись, железнобокие, медицина идет! – Я попытался протиснуться сквозь замерших в строю бойцов, но добился лишь протестующего скрипа железа об железо. Пока пехотинцы не разошлись в стороны, открывая мне дорогу, сил сдвинуть их с места просто не хватало! Ну, вот она, обратная сторона универсализма. Амбалу по меркам ботаников лучше не соваться без спроса на вечеринку качков – затопчут!
В центре строя подгорного народа оказалось неожиданно просторно. Оказывается, снаружи мною были незамечены совершенно жуткого вида колесные стрелометы, которые толкали вперед сразу по четыре инженера одновременно. Эти гибриды тележки с арбалетом выглядели удивительно технологично для общего антуража магического средневековья. Во всяком случае, нечто напоминающее пулеметную ленту, только с болтами, в их конструкциях явно имелось. А вот с магическим прикрытием и поддержкой у хирда была действительно беда. А точнее не было его! Вообще! В наличии имелось только четыре алхимика, либо швыряющихся отравой и взрывчаткой через головы бойцов, либо раздающие направо и налево зелья собственного производства. Вот только учитывая их тридцать пятые уровни, ждать чудес от подобной фармакологии не приходилось.
-Вы бы хоть в академию забежали. – Посоветовал я Дьюрину, которого старательно прикрывала с боков парочка телохранителей даже здесь, в центре воинского построения. – Декан Харамальтук тот еще…Почтенный гном. Но кого-нибудь из учеников вам бы выделил. С целительством у них так сяк, насколько помню, но зато камнями кидаются на зависть любой катапульте.
-К нему? Никогда! – Непререкаемым тоном отказался военный глава местной общины подгорного народа. – Род этого, кгхм, многоопытного чародея триста лет будет тебе напоминать о одолженной медяшке и ждать, что с неё каждый месяц по десятку золотых монет процентами капать будет. Я бы лучше с тем же орком договорился. Может даже за расчет натурой, ну в смысле ремонтом…Да только ставить в хирд выходцев из иных рас вне по-настоящему Великих битв никак не можно! Предки не поймут!
-Дорогие сограждане! Жители славного вольного города Полесье! – Пока я беседовал с командованием, на балкончике дворца появился городской совет вместе с мэром. Толстяки всех трех основных рас города блистали на солнце перстнями и массивными золотыми цепями, словно праздничные елки.
