– Похоже, Элдис такое же подходящее место, как и любое другое, – сказал наконец Невин.
– А тебе известно о других похожих местах?
– Мне – нет, но это не значит, что их не существует. Держи глаза открытыми, сынок, и что-нибудь да найдешь. Помни, о чем я тебе всегда толковал: в нашем деле нельзя спешить.
– А что ты думаешь об этом странном племени – Западном Народе?
– Ничего, я никогда о них не слышал. Во всяком случае, это может оказаться интересным.
В те времена Элдис был независимым королевством, правители его происходили от легендарных воинов, известных как Гиппогриф и Дракон, двух молочных братьев самого короля Брана, присоединившихся к нему во время Великого Переселения. В 297 году, после горькой борьбы за корону Дэверри, Кинэйвал и Кинвэйнан, потомки Гиппогрифа и Дракона и предводители их кланов, со всеми своими союзниками, вассалами, сторонниками и подданными, покинули Дэверри, сели на корабли и отправились на запад, где основали город и взошли на трон. Много лет маленькие колонии, расположенные на морском берегу, с трудом сводили концы с концами, но со временем клан Дракона начал процветать и расселился в плодородных долинах у рек Дилбрей и Эль, а клан Гиппогрифа перебрался на север от города Аберуина к Гвину и Делондериэлю. В тот год, когда Адерин пересек горный хребет Белэйгири, направляясь в Элдис, в королевстве проживали две сотни тысяч уважаемых граждан.
Адерину надо было пополнить запасы трав, поэтому он избегал песчаной прибрежной дороги, выбрав нетрудный северный проход через торы. Спустившись по западному склону, он добрался до череды холмов, коричневых и грязных из-за подмороженной травы, и, пройдя крохотную деревушку, очутился в уединенной долине. Маленькие квадратные хижины, крытые грязной соломой, были построены из грубо отесанных бревен и обмазаны илом, чтобы сохранять тепло. На коричневой траве паслись козы и немногочисленные коровы. В деревне жили Древние, неудачливый народ, которому принадлежали эти земли до того, как на их пути появились кровожадные дэверрийцы, отобравшие у них все.
Худые и темноволосые, они разговаривали на своем, невероятно сложном языке, точнее, на нескольких непонятных языках, которые были запрещены законами обжитых частей Дэверри и Элдиса, но продолжали скрытно существовать. Адерин подъехал к хижинам, из которых выбежали люди, рассматривая его, прекрасного коня и мула. К нему подошли восемь мужчин, держа наготове грубо сработанные копья, но Адерин обратился к ним на их языке и сказал, что он травник. Они опустили копья, вперед вышел человек лет сорока, одетый в длинную коричневую тунику, и сказал, что он – здешний староста, и зовут его Варгал.
– Простите нам такую встречу, но в эти дни у нас есть все основания опасаться чужих.
– В самом деле? Где-нибудь недалеко бродят жители Элдиса?
– Эти презренные голубоглазые людишки все время болтаются неподалеку.
Некоторое время они внимательно изучали друг друга. Взгляд Варгала метался от чужака к соплеменникам. Похоже, у него есть тайна, решил Адерин. И я знаю, что он скрывает: деревня служит убежищем беглым рабам.
– В вашей деревне есть больные? – спросил Адерин. – У меня много трав, и я с радостью помогу тем, кто нуждается в моей помощи, в обмен на чашку молока и ночлег.
– Любой странник может рассчитывать на чашку молока от моих коров. Но у нас есть женщина, страдающая от нарывов, вы можете помочь ей своими снадобьями.
Жители взяли на себя заботу о коне и муле Адерина, а Варгал пригласил его в свой дом, в котором вообще не было мебели – только три больших глиняных кувшина у очага да соломенная подстилка, на которой он спал вместе с женой. На стене висело несколько бронзовых котелков, парочка таких же ножей и грубые домотканые мешки. Адерин сел рядом с Варгалом на почетное место у очага, а остальные жители деревни столпились рядом, глядя на чужака – гости редко заходили в эту деревню. Они выпили козьего молока и обменялись вежливыми фразами, потом Адерин оказал помощь женщине, страдающей от нарывов, причем делать это пришлось прямо посреди любопытной толпы. Селяне рассматривали травы и робко задавали вопросы, но он ничем не мог им помочь – главным бедствием здесь было недоедание. Боясь лордов Элдиса, они влачили жалкое существование, проживая на таких бедных землях, на которые больше никто не позарится.
Адерин хотел есть свои продукты, чтобы не обирать жителей деревни, но Варгал настоял, чтобы гость разделил трапезу, состоявшую из козьего сыра и тонкой лепешки, с ним и его женой.
– Я удивлен, что вы до сих пор не посеяли озимые, – сказал Адерин.
– Нас здесь не будет, когда настанет пора убирать урожай. Несколько дней назад мы собрали большой совет и решили перебираться на север. Проклятые голубоглазые с каждым днем подбираются все ближе. А вдруг их староста решит построить свой форт у дороги?
– И решит взять вас в рабство, чтобы возделывать его угодья? Вы мудро поступите, если уйдете отсюда.
– Я надеюсь, что дальше на север полно ничьей земли. Ах, и все же так тяжко покидать земли своих предков! Тут в источнике обитает бог, и я очень надеюсь, что он не рассердится на нас за то, что мы его покидаем. – Он заколебался, потом продолжил. – Мы хотели уйти прошлой весной, но это было так больно, особенно для женщин. А теперь у нас есть еще одна причина.
– Правда?
Варгал изучал его лицо в неверном свете очага.
– Ты кажешься хорошим человеком, – сказал он наконец. – Я думаю, у тебя нет трав, которые могут вывести клеймо с лица человека?
– Хотел бы я иметь такие травы. Если вы укрываете беглеца, вам лучше уходить как можно скорее, пока его хозяева не явились сюда, разыскивая его.
– Так я и сказал остальным. Мы хотели завтра собираться. – Варгал огляделся. – Не много нам складывать, и не много мы потеряем – ну, конечно, кроме бога в источнике.
Адерин опять ощутил на спине холодное прикоснонение двеомера. Он почувствовал, что слова буквально пылают у него во рту – явное предупреждение этим людям.
– Вы должны уйти завтра. Пожалуйста, поверь мне – я знаю магию. Вы должны уйти завтра и идти как можно быстрее. Я пойду вместе с вами.
Побледнев, Варгал уставился на него, потом скрестил два пальца, чтобы отвести дурной глаз.
Утром все тянулось гораздо дольше, чем предполагал Адерин. Немногочисленные пожитки быстро погрузили на коров, но надо было еще собрать коз. Наконец уставшие беженцы – восемь семей, среди них около двадцати ребятишек, коровы, стадо коз и шесть небольших коричневых собачонок, следящих за стадом, отправились к святому источнику и в последний раз принесли богу жертву – кусочек сыра. Адерин в это время нетерпеливо наблюдал за дорогой. К тому времени, как они вышли в долину, был почти полдень, младшие дети устали и плакали, чувствуя в воздухе тревогу. Самых маленьких Адерин посадил к себе в седло, а сам пошел пешком, ведя коня в поводу. Варгал и молодой человек по имени Ибретин шли рядом. На щеке Ибретина виднелось клеймо, означавшее, что он принадлежит лорду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
