Читаем без скачивания Вендетта для Святого - Гарри Гаррисон

— Парла, аскольто![14]

— Алессандро, дружище, я знал, что будешь рад моему звонку даже в это время.

— Кто говорит?

— Саймон Темплер, Аль. Я звоню, чтобы сказать, что твои опереточные убийцы снова провалились и что я не хочу продолжения этой комедии. Отзови их по-хорошему.

— Не понимаю, о чем ты, Святой! — В грубом голосе звучало возмущение. — Ты не перепил сегодня вечером? Откуда ты звонишь?

— Из моего отеля в Палермо, который ты с легкостью, я уверен, можешь отыскать. Но не напускай на меня больше твоих головорезов. Мне это уже надоело. Фейерверк, который они приготовили в моей машине, пока донна Мария гостеприимно меня принимала, не сработал. Зато во время визита я узнал много интересного, особенно в сочетании с тем, что знал раньше. И хочу тебе сказать, что все сведения записаны и помещены в такое место, откуда они попадут в руки более честные, чем у купленного тобой сержанта, разумеется, если со мной что-нибудь случится. Так что, Аль, скажи своим бандитам, пусть оставят меня в покое.

— Не понимаю! Ты что, с ума сошел? — истерически завизжал Дестамио. — Что тебе от меня нужно?

— Узнаешь, — вежливо ответил Святой. — И надеюсь, твой банковский счет это выдержит. А пока — приятных сновидений…

Осторожно положил трубку, после чего швырнул аппарат в мусорную корзину, где тот долго отчаянно тарахтел, пока не замолк.

И как бы в ответ раздался легкий стук в дверь. Открывая, Святой использовал все предосторожности. Вошедший Марко Понти с легким удивлением взглянул на револьвер, нацеленный ему в живот. Потом плотно закрыл за собой дверь.

— Это не слишком гостеприимно, — заметил он, — и нелегально, поскольку у вас нет итальянского разрешения на ношение оружия.

— Я собирался просить вас о нем при следующей встрече, — сказал Святой, с невинным видом пряча револьвер, — но не ожидал, что она произойдет так скоро и в такое время, мой друг.

— Это не светский визит. Я хочу знать, как прошла ваша поездка. И у меня есть для вас ценная информация.

— Возможно, она окажется связана с тем, что я расскажу вам.

— Не думаю, — сказал Понти. — Вы дали мне фамилию, а я проглядел все дела. Хотя и сам я смеюсь над страстью собирать горы дел, случается найти в них настоящие жемчужины. Мне не удалось найти в них никакого упоминания убитого банковского служащего Дино Картелли, но я обнаружил его старшего брата Эрнесто, которого убили нацисты.

Саймон наморщил лоб:

— Что-то я не понимаю. Почему это должно быть ценной информацией?

— В первый период своего правления дуче организовал кампанию по ликвидации мафии, возможно, считая, что в стране вполне достаточно одной преступной организации — его. Он вытащил мелкую рыбешку, а кое-кого подвесил в клетках на посмешище. Позднее свой узнал своего, мафия объединила с ним свои силы, но это уже другая история. Во всяком случае, в одной из этих ранних операций Эрнесто Картелли нарвался на чернорубашечников, и оказалось, что они стреляют лучше.

— Значит, вы хотите сказать, — Саймон неторопливо развивал свою мысль, — что, если Эрнесто был членом мафии, им мог быть и его брат Дино?

— Со всей уверенностью — хотя, разумеется, не могу этого доказать. Но мафия — замкнутое общество, в которое трудно проникнуть, и, если кто-то является ее членом, как правило, его ближайшие родственники тоже там.

— Значит, мафия возвращается, — сказал он. — Аль Дестамио состоит в ней. Дино Картелли, видимо, был в ней тоже, если они не одно и то же лицо, и я у них числюсь в списке людей, от которых надо избавиться. Думаю, вас заинтересует тот факт, что сегодня вечером меня пытались убрать.

— Не в доме Дестамио?

— Перед самым домом. Если бы все получилось, у них даже могли бы вылететь стекла.

Рассказав о своем рискованном приключении, Саймон закончил:

— А на взрывчатке остались отчетливые отпечатки пальцев, они совершенно целехоньки.

— Отличная новость, — Понти был в восторге. — Мафия обычно умеет выкрутиться, подставляя фальшивых свидетелей, но с отпечатками пальцев — другое дело. Это нам, по крайней мере, скажет, кто подложил бомбу, а там доберемся и до кого-нибудь еще.

— Я надеялся, вы обрадуетесь тому, что я уцелел! — с иронией сказал Святой.

— Мой дорогой друг, у меня нет слов. Желаю вам побольше таких оказий, из которых вы выйдете живым с вещественными доказательствами. Разумеется, они у вас с собой?

Саймон криво усмехнулся и бросил ему ключи от машины.

— Найдете все в багажнике. Прошу оставить ключи под передним сиденьем, это достаточно безопасное место. Думаю, Алессандро не задержится со следующим ходом.

— Надеюсь, что все это не слишком продлится, — сказал детектив, — но если вам понадобится связаться со мной, вот мой номер телефона. — Он подал Саймону листок из блокнота. — Это не квестура, а место, где вы можете спокойно передать любое поручение и где меня всегда быстро найдут. Доброй ночи и успехов.

— Взаимно, — ответил Саймон.

Он закрыл двери, задвинул засов, улегся и уснул как ребенок.

Это был удачный день, полный впечатлений, а завтрашний день обещал еще больше. Он придерживался радостного убеждения, что мир — прекрасное место, сулящее немало радостей.

Глава IV

Как Святой отправился на кладбище, и дон Паскуале сделал предложение

1

Ровно в десять пронзительным гудком клаксона, эхо которого разнеслось по окрестным холмам, Саймон сообщил о своем прибытии к вратам поместья Дестамио. В ответ тут и там раздался собачий лай, и стая голубей взлетела над головой, когда он повторил это известие в более вежливой форме, нажав звонок у входа.

Он не думал, что существует серьезная опасность новой выходки со стороны Дестамио, но был только один способ проверить, что будет дальше: позвонить и ждать.

Калитка распахнулась, и в лучах утреннего солнца изящной, танцующей походкой появилась Джина, а Саймон, тоже сияя улыбкой, распахнул перед ней дверцу автомобиля.

Что бы ни произошло дальше, приключение развивалось в лучшую сторону.

— Честно говоря, я уже не надеялся, — сказал он, когда Джина заняла место на кожаном сиденье, и огромный автомобиль устремился вперед, как молния.

— Почему?

— Боялся, что донна Мария изменит свое решение и не отпустит вас со мной или заставит вас передумать.

— Зачем ей так делать? Ведь нет ничего плохого в том, что мы встретились, правда?

Она сказала это с улыбкой, но легкая скованность в ее голосе подсказала ему не только то, что ей определена некая роль, но и то, что она от нее не в восхищении. Фальшь была не менее заметна, чем вчерашняя искренность. Но Саймон не счел нужным дать понять, что он это заметил.

— Как можно, — ласково ответил он. — Ведь никто из нас не задумал ничего дурного?

Он удержался, чтобы не подчеркнуть сознательной двусмысленности своих слов, и взглянул на нее, чтобы проверить произведенное впечатление, но по ее молчанию понял, что она над ними задумалась. Удовольствие ожидания следующего ее хода только дополняло радость начала многообещающего дня.

— Сицилия, чудная Сицилия, — продекламировал он, когда пауза в разговоре затянулась. Развел руками, как будто желая обнять залитую солнцем роскошь садов и долин. — Тут пересекались древние дороги Средиземноморья, греки воевали с финикийцами, а римляне — с греками. Здесь свет христианства столкнулся с варварством вандалов, готов, с византийцами и арабами… Видите, я уже проштудировал путеводитель…

— Вас в самом деле зовут Саймон Темплер? — спросила вдруг она.

— Да. И разрешите мне отгадать, почему вы об этом спрашиваете. Интересуясь историей, вы не можете позабыть о талантливых загадочных рыцарях с сомнительным благородством целей. Вам интересно, не веду ли я свой род от одного из них. Все зависит от точки зрения. Я никогда не интересовался особо генеалогией моей семьи, но…

— Святой — это вы?

Саймон вздохнул:

— Значит, вы раскрыли мою тайну. А я надеялся, этого не случится, и вы будете принимать меня за обычного коммерсанта, который ездит из страны в страну, продавая… скажем, авторучки. Мне и не снилось, что моя не лучшая популярность преодолеет даже стены вашего альпийского монастыря.

— Я не была целиком отрезана от мира, — с горечью сказала она, — всегда читала газеты, но поначалу просто не могла сопоставить вас с вашим описанием. Что вы здесь делаете?

— Отдыхаю. Разве я не говорил вам вчера? Мне часто не верят, но могу, положив руку на сердце, сказать, что в Италию я приехал, чтобы осмотреться, выпить и закусить, отдохнуть, как каждый турист.

— Но даже в своей стране вы ведь не разъезжаете как торговец авторучками?

Немногие женщины могли похвастаться тем, что сумели удержать Святого от подходящей реплики, а Джина могла быть первой, которая сделала это просто случайно. Ее вопрос был задан вполне всерьез. Монастырское образование было не настолько религиозным, как он полагал, но в современных вопросах в нем явно были некоторые пробелы.