Что тут возразить? Тем более что с Люком ей все равно не справиться: если она не пойдет с ним добровольно, то он потащит ее силой, она это чувствовала.
– Ну ладно! – Она уныло улыбнулась. – Тогда чего же мы ждем? Пошли внутрь, а то заработаем воспаление легких!
– Молодчина! – Люк схватил ее за руку, и, как дети, они вместе побежали под дождем по лужам к входной двери салона.
У Уитни дико и странно начинала стучать в висках кровь… и ее вдруг переполнило чувство головокружительного счастья, давно уже позабытое.
– Спасибо за отличную вечеринку, девочки!
Люк высунулся из окна отъезжающей машины и замахал рукой группе женщин, толпившихся возле салона Хетти, а Уитни откинулась на сиденье и улыбнулась.
Вообще-то вечеринка действительно удалась. Она пила дешевое шампанское, ела купленный в супермаркете шоколадный торт и качала на коленях сонного Троя, в то время как Люк, в огромной короне из золотой фольги и в белом фартуке с оборочками, принимал подарки для своего сына. И после был поздравлен всеми по очереди с тем, что он такой чертовски классный парень!
Когда они уже выехали из Эмералда и катили по дороге, ведущей к поместью Браннигенов, Люк вдруг сказал:
– Ты мне должна, Уитни.
– Подарок для Троя? Конечно, я знаю.
– Нет, не подарок для Троя. Ты мне должна за то, что заманила меня в ловушку. – Его руки твердо сжимали руль. – Ловко, мисс Маккензи, очень ловко.
– Ну… и чего же ты хочешь?
– Мое требование очень просто…
– Да?
– Выслушай мой план насчет виноградников. И на этот раз выслушай спокойно, не выливая на меня ушат проклятий.
– Я ничего не выливала! Я слушала тебя спокойно, внимательно и…
– Да, по виду. Внутри же ты вся бурлила, как кастрюля с кипятком.
Он, конечно, прав. Тогда она действительно была вне себя от гнева. И, хотя Уитни старалась не думать, в какую переделку она попала, тревога за будущее нет-нет да и всплывала из глубин ее подсознания.
– Хорошо, я выслушаю тебя. Но ничего не обещаю.
– Просто послушай, – сказал Люк. – Это все, чего я прошу.
Они приехали домой, и Люк поднялся наверх уложить Троя.
Уитни сняла куртку, повесила ее в шкаф. Взглянув на свое отражение в зеркале, она достала из сумки щетку и расчесала влажные волосы. Щеки ее порозовели, а глаза казались огромными, яркими и неправдоподобно зелеными. Люк сумел прочитать гнев в ее глазах, когда они ссорились; может ли он с такой же легкостью читать в них и другие эмоции? Уитни затрепетала…
Она должна быть очень осторожной. Если он поймет, как чувствительна она к его сексуальному магнетизму, то наверняка воспользуется ее уязвимостью.
Девушка сунула щетку обратно в сумку и услышала голос Люка с лестницы.
– Я рад, что ты их все-таки не обрезала, – сказал он.
Чувствуя, как подпрыгнуло ее сердце, Уитни защелкнула сумку и отвернулась от зеркала.
– Трой спит?
– Так действительно очень красиво. – Люк уже спустился вниз. – Как правило, блондинки не в моем вкусе, но в данном случае…
– В твоем вкусе блондинки или нет, меня совершенно не интересует. – Ее прохладный тон явственно давал понять, что нет никакой необходимости продолжать этот разговор. Она направилась в гостиную. – Мы можем поговорить здесь. Только сначала я разожгу камин.
Подойдя к камину, она наклонилась, чтобы открыть ящик с поленьями, и вдруг сообразила, что Люк стоит прямо за ее спиной. Он мягко положил руку на ее плечо.
– Сядь, я сделаю это сам.
Девушка опустилась в удобное низкое кресло, скинула кроссовки и, поджав ноги, стала внимательно наблюдать, как Люк укладывает в камине дрова.
Вскоре ярко запылал огонь. Несколько мгновений Люк смотрел на пламя, потом отряхнул руки и повернулся к ней:
– Хочешь чего-нибудь выпить?
– Нет, спасибо, но себе налей.
Он отрицательно покачал головой.
– Ну… как тебе понравилась вечеринка?
– Очень.
Люк сощурил глаза.
– Ты ведь не слишком хорошо знакома с Хетти и остальными, не так ли?
– Когда твоя бабушка вернулась из больницы, Хетти раз в неделю приезжала к ней сделать прическу. До этого… да, до этого я почти ее не знала. Крессида обычно отвозила меня к своему парикмахеру в Пентиктон.
– А Дикси Мэй?
– Они все заканчивали школу, когда я была еще в седьмом классе. Мы ездили в школу на одном автобусе, но они никогда не обращали на меня внимания. А я всегда на них пялилась. Даже завидовала им. – Ее губы сардонически скривились. – Как ты сам сказал – у меня были ножки как палочки и соломенного цвета косички. А они все были такие хорошенькие, особенно Дикси Мэй с ее белокурыми кудрями, модной одеждой и ее… ну, ты знаешь!.. – Она передразнила жест Люка, описав в воздухе несколько округлых движений.
– Но ты их недолюбливала, да? Эту компанию?
– Они были частью твоего окружения, так что… да, недолюбливала. Кроме того, они были слишком громкими и самоуверенными.
– А сейчас?
– Громкие и самоуверенные они все до сих пор, но на самом деле они отличная компания, Люк. Они сделали все, чтобы я чувствовала себя свободно и уютно.
– Вначале они присматривались к тебе, но потом ты им понравилась. Это было заметно.
– А почему бы и нет? – смущенная внезапной натянутостью в его голосе, подчеркнуто небрежно сказала Уитни.
Он смотрел на нее, словно задавая себе тот же самый вопрос. Но вот он встряхнул головой, будто прогоняя эти мысли, и девушка поняла, что неважно, к какому выводу он пришел, делиться этим с ней он не собирается.
Вместо этого он опустился в кресло напротив нее. Расставил колени, оперся о них локтями и внимательно посмотрел на Уитни сияющим взглядом синих глаз.
– Я знаю, – сказал он, – что ты боишься продавать машину и вкладывать всю выручку в виноградники, но могу гарантировать, что, к какому бы выводу ни пришло судебное разбирательство, в финансовом отношении ты не пострадаешь. – Он наклонился вперед. – Ты мне веришь?
Уитни смешалась, но только на секунду.
– До сих пор ты мне не давал повода тебе не верить.
– О'кэй. Тогда – план. Я попрошу моего адвоката составить контракт, согласно которому ты получаешь каждый доллар, вложенный тобою в дело, обратно с процентами, если суд решит дело в мою пользу.
– Если судья объявит завещание не имеющим силы, то ты автоматически наследуешь поместье?
– Если судья решит, что завещание недействительно, то вступает в силу предыдущее. Согласно словам Максвелла, никакого предыдущего завещания не было. Похоже, моей бабуле не хотелось думать о том, что однажды она может умереть…
– Очевидно, ее настроение изменилось после того, как врачи обнаружили опухоль. Она составила завещание дня через два после возвращения из больницы. Она была очень подавленна и плохо себя чувствовала. – Печальные воспоминания нахлынули на Уитни, но она постаралась отогнать их. – Продолжай, – сказала она. – А если нет другого завещания?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
