купить ещё один чемодан. Женщина решила, что раз уж в Египет она больше не вернётся, то увезёт Египет с собой. Из её тарелок с изображением фараонов и кружек в виде пирамид и статуй можно было накормить население небольшого городка, а количества магнитиков хватило бы, чтобы собрать несколько аппаратов МРТ для его больницы. Своим чемоданом в аэропорту она случайно вывела из строя три металлодетектора, одно большое табло, пятьсот банковских карт и четырёх полицейских, которые прилипли к чемодану своими бронежилетами.
В воздухе чемодан создал небольшую магнитную бурю, которая зацепила ряд стран. Сам самолёт долетел нормально, хоть и пропал с радаров на три часа.
Как только смартфон Паши почувствовал отечественные волны 5G, его мозг буквально вскипел от уведомлений. Сотни пропущенных вызовов, СМС, сообщений во всех известных мессенджерах и социальных сетях. Катя каким-то образом смогла даже отправить пару MMS и несколько тревожных открыток на страницу Паши в «Одноклассниках», куда он заходил лишь однажды – в две тысячи десятом году.
Моторола Ольги Прокофьевны брякнула только дважды. Первое СМС пришло от МЧС: «Надвигается ураганный ветер и заморозки, будьте осторожны!» Второе сообщение было от них же и состояло всего из трёх слов: «Извините, не вам».
* * *
В такси Паша выстраивал логичную цепочку объяснений, но Набекрень отказывалась участвовать во вранье, пусть даже от этого зависела судьба целого семейства. Домработница не для того годами драила и полировала свою карму. Она согласилась лишь молчать и соблюдать нейтралитет.
Катя почувствовала их приближение, когда принимала ванну – вода в ней задрожала от шагов гружёной Набекрень. Укутанная в халат Катя встречала мужа, скрестив руки на груди и ожидая самого логичного оправдания его суточного отсутствия.
– Я покупал нам камин! – заявил Паша сходу.
– Камин?
Даже Ольга Прокофьевна была в шоке, но виду не подала. Не ей судить о качестве вранья. Паша столько времени пудрил мозги жене, что наверняка без проблем смог бы объяснить наличие расчленённого трупа в ванной.
– Да, камин. Я поехал в магазин каминов, но в торговом зале была только одна ерунда. Тогда мне дали адрес их склада. Там я долго ходил среди товара и не заметил, как склад закрыли. Телефон у меня был практически разряжен, и я решил позвонить Ольге Прокофьевне, чтобы та помогла мне выбраться. Она потратила всю ночь, чтобы срезать замок.
– Так и было? – Катя сурово посмотрела в глаза Ольге Прокофьевне.
Набекрень молчала, словно набрав в рот воды. Её лицо не выражало ни единой эмоции, сердце билось ровно, как кремлёвские часы, она могла контролировать даже пот и температуру собственного тела. Женщину не уличил бы ни один детектор лжи и не разговорил бы ни один агент.
– Почему вы молчите?
– У Ольги Прокофьевны сейчас неделя молчаливой медитации, – взял слово Паша. – Она буддистка, представляешь?
Набекрень поражалась находчивости Павла. Мужчина говорил о вполне возможных вещах. Раз в год она так и делала, но для Кати это всё звучало как полный бред.
– А почему у тебя всё лицо обгоревшее? – она снова обратилась к мужу.
– На складе было холодно. Я разжёг камин, уснул рядом и не заметил, как лицо обгорело.
Паша снял куртку и обнажил обгоревшие плечи и руки.
– Ты целиком, что ли, в нём спал?
– Было очень холодно.
Катя снова посмотрела на Набекрень. Ровный шоколадный загар домработницы говорил о том, что спать в каминах тоже нужно уметь.
Сели ужинать. Молчаливая Ольга Прокофьевна разогрела рыбный суп, сваренный из бойцовского леща, и безо всякой задней мысли разлила его по новеньким тарелкам. Ей так хотелось скорее задействовать новую посуду, что, когда она опомнилась, было слишком поздно. Катя доела суп и встретилась глазами с Имхотепом, чьё лицо красовалось на дне тарелки. Потом Набекрень пододвинула ей кружку в виде головы сфинкса. Катя также оценила новую татуировку на мизинце Ольги Прокофьевны, где на арабском языке было написано: «Метла смерти».
– Всё! С меня хватит! – Катя встала из-за стола. – Я всё знаю!
Паша посмотрел на домохозяйку с укором. Она предала их уговор.
– Мне прислали видео, где ты болтаешь и целуешься с этой малолетней любительницей маринада из маракуйи!
– Вот ведь крысёныш, – вышла из медитации Набекрень. – Нужно было его ещё заставить холодец сварить, который он во внутреннем кармане утащил.
– Так значит, и вы всё знали?! – Катя повернулась к Ольге Прокофьевне и посмотрела ей прямо в глаза. – Знали и молчали!
– Я действовала исключительно в интересах вашей семьи, – по-деловому ответила Набекрень. – Ваш муж разорвал с ней все отношения, а новых у него не предвидится, всё задокументировано! – Набекрень достала бумаги, заверенные нотариусом.
– Можете сжечь это в том же камине, где этот балабол дрых целые сутки!
– Кать, она правду говорит! – попытался реабилитироваться Паша, но в ответ был оглушён сфинксом и нокаутирован Имхотепом – эти двое отлично работали в команде.
– Выметайтесь! Оба! Чтобы духу вашего здесь не было!
– Но куда же я пойду?! – мычал из-под стола поверженный Паша.
– Да мне плевать, можешь возвращаться к своей профурсетке.
– Нам перекрыли визу, – ответила Ольга Прокофьевна.
– В магазин каминов?!
После того как два посудных сервиза были разбиты о голову Павла, стало ясно, что договориться с Катей не получится. Пришлось собирать вещи. Хорошо, что Платон сегодня ночевал у друга и не видел этого позора.
На улице уже было темно. Ураганный ветер ломал деревья, срывал кровлю с домов и хлестал оборванными проводами линии электропередач. Ледяной дождь обжигал кожу и создавал аварийные ситуации на дорогах. Паша вызвал такси.
– Вам есть куда идти? – спросила Набекрень у дрожащего на крыльце начальника.
– Сниму номер в отеле, не переживайте.
– Вот. Если что, приезжайте, – протянула она ему бумажку с адресом и шагнула прямиком в непогоду.
– Может вам вызвать такси?! – крикнул Паша.
– Спасибо, хочу пройтись, тут недалеко.
Паша глянул на адрес. До дома Набекрень было примерно двадцать километров. Когда он поднял взгляд, домработница была уже в конце улицы – там, где к земле клонился билборд.
* * *
В ближайшей гостинице Паше отказали в заселении. Колонна автобусов с китайскими туристами потеряла управление из-за плохой видимости и припарковалась прямо в отель. Пришлось размещать людей на ночлег. В следующей гостинице служба спасения собрала жильцов одного из аварийных домов. Катаклизм отрубил людям все коммуникации и вырвал кусок крыши, который только что установили по программе капитального ремонта.
Паша обзвонил десятки хостелов и посуточных квартир, но везде всё было занято. Друзьям звонить было неудобно, а родителям – стыдно. Оставался только один адрес, где его ждали.
Паша приехал через сорок минут после того,
