протектора.
След то терялся в пухлом слое лесной подстилки, то возникал снова – там, где прошлогодних листьев было сравнительно мало. Чтобы добраться до очередной проплешины, приходилось включать логику и уже с ее помощью определять, где могла бы поехать машина Севы.
Несколько раз я ошибалась и сворачивала не туда – об этом ясно говорили густые заросли, возникавшие у меня на пути заросли. Приходилось разворачиваться и едва ли не на коленях искать спасительную колею.
Сердце при этом начинало стучать так бешено, словно желало выскочить из груди. Несмотря на то, что шла я достаточно быстро, меня долгое время не покидало ощущение, будто логово оборотня все еще где-то рядом. То и дело чудилось, что за мной кто-то внимательно наблюдает, и из-за кустов вот-вот выйдет или огромный бурый медведь, или высокий полуголый мужчина.
Это заставляло волноваться, прибавлять шаг и, как следствие, приводило к тому, что я попросту сбивалась с дороги.
Пришлось сделать над собой усилие и переключить внимание исключительно на поиск нужного направления.
Колея провела меня через чащу, потом вдоль берега небольшого ручья, затем снова увела в вглубь леса.
В какой-то момент автомобильный след в очередной раз нырнул в траву, а обратно уже не вынырнул. Оглядевшись по сторонам, я обнаружила, что нахожусь в центре большой развилки – мне предлагались целых три дороги и ни одной подсказки, по какой из них нужно идти.
Я внимательно осмотрела каждую из них, но ничего полезного для себя не увидела. Поэтому, немного подумав, пошла по той, которая вела просто вперед. К счастью, в этот раз интуиция не подвела – на моем пути не встретилось ни очередных зарослей, ни оврага, ни чего-нибудь другого, что заставило бы пожалеть о выбранном направлении.
Время, между тем, бежало вперед, а лес все никак не заканчивался.
Сколько же я прошла? Наверняка много километров. Теперь-то уж Севина избушка точно находится далеко позади. Но где же шоссе? Неужели я снова заблудилась, и эти проклятые дебри никогда меня не выпустят?!..
Спустя примерно час мои ноги с настойчиво потребовали передышки. Я уселась на землю под ближайшей сосной, закрыла глаза. Все тело гудело так, будто я ко всему прочему проплыла через реку и взобралась на пару-тройку утесов.
Да… Такая физическая подготовка никуда не годится. Когда вернусь домой, обязательно запишусь в спортзал.
Стоило немного расслабиться, как жалобно заурчал живот. При этом одна только мысль о еде вызвала приступ тошноты и внутренний протест.
Поем потом, когда выберусь из леса. Засиживаться тут нельзя – нет никакой гарантии, что где-нибудь поблизости не рыщет бурый страшный медведь.
Я посидела на земле еще пару минут, а когда попыталась встать, пожалела о том, что вообще устроила себе этот короткий привал – ноги налились тяжестью, и каждый шаг теперь давался с трудом.
Стрелки моих наручных часов показывали шестой час вечера. А ведь скоро начнет темнеть. Неужели мне все-таки придется ночевать где-нибудь под кустом?
Прихрамывая, побрела вперед.
Помнится, когда я была маленькой, бабушка рассказывала мне о лешем, который шутки ради заставлял путников часами кружить среди деревьев. Сева прав, в каждой сказке действительно содержится намек на реальное положение дел. Сам Всеволод – чем не дикий хозяин, которого опасаются даже звери и птицы?
Между тем, в бабушкиной сказке говорилось, что леший – существо хоть и проказливое, но в целом доброе, а потому с ним можно договориться - для этого достаточно вежливо попросить его указать короткую дорогу домой.
Я усмехнулась. После всей этой лесной истории поверить можно во что угодно.
- Дедушка леший, - тихо сказала я, - смилуйся, помоги мне выйти к людям. Пожалуйста, дедушка.
Стоило сказать, как тишину леса вдруг нарушил громкий звук, похожий на чей-то крик.
Я затаила дыхание, прислушалась. Спустя пару секунд звук повторился снова. Мое сердце опять забилось в бешеном ритме – это совершенно определенно был человеческий голос, причем явно женский. И он звал меня по имени.
- Спасибо, дедушка леший, - прошептала я и закричала что было сил, - Я здесь! Здесь!
- Аня! Это ты? Не молчи! Аня!
- Я здесь! Помогите мне!
Где-то неподалеку раздался шум и треск рации, какие-то голоса. Спустя пару минут со всех сторон ко мне бросились люди в оранжевых жилетах.
От такого обилия яркого цвета тут же зарябило в глазах, а где-то внутри стало так легко, что закружилась голова.
Меня закутали в большое теплое одеяло, почти силой заставили выпить несколько глотков воды. Какая-то девушка задала мне вопрос, но я почему-то не поняла, что она хочет. Стоявший рядом с ней мужчина подхватил меня на руки и куда-то понес. Окруженная радостными лицами, я даже не подумала сопротивляться.
Спустя минуту меня погрузили в большой УАЗ, и через некоторое время мы выехали на шоссе.
Время, лица, голоса – все это смешалось в моей голове в один сплошной ком и осталось где-то на краю сознания.
Незнакомые женщины осторожно ощупывали мои руки и ноги, что-то говорили, и я, кажется, даже им отвечала.
Окончательное понимание того, что я все-таки выбралась из леса, пришло лишь в тот момент, когда оранжевые люди извлекли меня из внедорожника и с рук на руки передали бабушке и деду.
Оказавшись в бабулиных объятиях, я громко разревелась. В ответ она крепко прижала меня к себе и тоже заплакала.
Дальше все закрутилось, как в бешеном хороводе.
Убедившись, что я в состоянии передвигаться самостоятельно, дед, бледный и осунувшийся, отвел меня в медпункт, дабы удостовериться, что со мной все в полном порядке, а потом посадил в машину и в сопровождении давешнего УАЗа и непонятно откуда взявшегося полицейского автомобиля повез в близлежащий город. По пути бабушка, размазывая по своим щекам слезы, кормила меня колбасой и огурцами, поила сладким чаем.
Потом все мы около часа провели в отделении полиции. Там меня подробно расспросили, где я находилась последние три дня. Всей правды о своем приключении рассказывать я не стала. Сообщила только, что заблудилась в лесу, а ночевала и пережидала непогоду в случайно обнаруженной избушке-хибарке – пустой, крепкой и теплой. Говорить о странном хозяине этого домика почему-то не захотелось – то ли из опасения прослыть сумасшедшей, то ли из-за проблем, которые мог бы принести моей семье этот человек.
После того, как рассказ был закончен и запротоколирован, нас ненадолго оставили одних. Едва за усатым дяденькой-полицейским, в чьем кабинете я вещала о своих приключениях, закрылась дверь, как дедушка облегченно вздохнул и прижал меня к
