Томми был завален почтой, потому что второй разносчик, Дут, заболел. Хелен помогла ему рассортировать письма, газеты и журналы для редакции и сама понесла их наверх, к радости Томми.
— Мисс Лоренц всегда ругает меня, когда ее почта задерживается, — объяснил он.
Хелен уже немного успокоилась и лукаво ответила:
— Открою тебе один маленький секрет, Томми, она и меня иногда гоняет. Не принимай близко к сердцу.
Добрая часть почты, как обнаружила Хелен, предназначалась Бену Харви. Она уже открыла дверь в его кабинет, когда Мэвис вышла из своего и рявкнула:
— Отдай мне мою почту, Хелен! Я давно жду тебя, и ты это знаешь!
— Минутку, мисс Лоренц.
— Нет, ты отдашь ее немедленно, маленькая выскочка! — прошипела Мэвис, и ее лицо вспыхнуло от ярости.
Бен Харви поднял глаза, встал и пошел к двери.
— Хватит, Мэвис. Ты прекрасно знаешь, что Хелен не почтальон. Она оказывает нам всем любезность, что ходит вниз за нею, так что успокойся. Вот — забирай свою почту. Хелен, когда отдадите остальную, возвращайтесь. Я хочу поговорить с вами об этой статье. Она превосходна, это именно то, что я хотел!
Сердце Хелен восторженно забилось. Мэвис Лоренц услышала это замечание. Триумф был действительно сладок, он уничтожил всю обиду Хелен на эту рыжую злюку. Раз Бену понравилась ее статья, значит, она доказала, что обладает способностями к творчеству, которые Мэвис с таким постоянством принижала.
— Я сейчас вернусь, мистер Харви, — пообещала она, сияя. И даже насмешливая шпилька Мэвис «Удача новичка!» не смогла омрачить ее радости.
Несколько минут спустя, сидя напротив Бена, Хелен была еще в большем восторге, так как он улыбался и говорил ей:
— Это просто прекрасно, Хелен. Материал удерживает интерес читателя до самого конца. Ваша статья увеличит наш оборот по рекламе, можете быть уверены.
— Неужели теперь действительно хорошо и никакие изменения больше не нужны?
— Бедняжка, — сочувственно рассмеялся Бен. — Боюсь, что я слишком запугал вас. Но я только хотел, чтобы вы полностью себя проявили, и отказывался принимать от вас меньшее. По-моему, вы начали одним из лучших материалов, какие печатались в «Мод». Поздравляю!
— С-спасибо, мистер Харви.
— Помните, я обещал поговорить с вами и о других планах. У вас будет возможность сделать авторский очерк и в следующем номере. Вы свободны в пятницу вечером?
— Да, мистер Харви. Ей пришлось отказать Рою, чтобы сказать «да» Бену. Но она лишь подчинялась зову своего сердца.
— Великолепно! Мы поужинаем в «Тауэр Свит», Хелен, в восемь тридцать. Оттуда открывается самый захватывающий вид на Нью-Йорк. И это прекрасное место для того, чтобы поговорить.
И в этом тоже была ирония, подумала Хелен. Потому что «Тауэр Свит» был на верхнем этаже здания «Тайм-Лайф», того самого, в котором располагался ресторан «Ла Фонда», куда водил ее Рой. Странное совпадение: с первого этажа с Роем Миллигэном на верхний с Беном Харви. Хелен не хотела думать об этом с такой точки зрения: это звучало слишком цинично и не имело ничего общего с тем, что она испытывала к Бену Харви.
Глава 10
Это был захватывающий вид. Весь Нью-Йорк расстилался за окном под нею. Шпили Крайслер-билдинг украшали зубцы, справа величественно возвышался Эмпайер-стейт-билдинг, далеко за ним виднелись гавань и неясные очертания статуи Свободы, а далеко впереди — гипнотически неотразимое черное с золотом здание Сигрем-билдинг.
— Похоже на сказочную страну, — выдохнула Хелен, не отрывая глаз от вида за окном.
— Да, это кажется нереальным, особенно ночью, словно все эти здания-великаны ждали захода солнца, чтобы ожить.
— Я тоже так чувствую. И все же посмотрите, сколько огней! Неужели это служащие работают так поздно?
— О нет, — тихо засмеялся Харви. — Огни включают на ночь, чтобы мы могли наслаждаться видом отсюда. Сегодня вечером их еще больше, чем обычно, в вашу честь.
— Бен! Я же знаю, что это не так, хотя это и льстит моему самолюбию.
— Это единственное, чего у вас нет, Хелен, так что мне совершенно безопасно говорить такие слова.
Никогда раньше Хелен не была так счастлива. Ее сердце ликовало от того, что она сидела здесь с Беном, таким красивым, таким элегантным, и он говорил ей, что калейдоскопическая панорама Нью-Йорка создана специально для нее.
Это был поистине сказочный вечер. Официанты обслуживали их быстро и ловко, усиливая наслаждение от множества блюд, подавая похожий на вафли финский хлеб, какие-то необычные закуски в особом соусе, затем мясо, запеченное на огне, жареную грудку цыпленка с эстрагоном и свиную вырезку в винном соусе (и все это Бен с улыбкой предлагал ей попробовать, если ей хотелось). Метрдотель сам принес им белое вино к рыбе и другое — к мясу. Это была королевская трапеза, и Хелен никогда не чувствовала себя раньше такой значительной и окруженной таким вниманием.
— Мне придется, по крайней мере, неделю обходиться без обеда, чтобы скомпенсировать все это, — вздохнула она за кофе и десертом.
— Но для этого праздника есть причина, Хелен. Очень важная для меня. И надеюсь, что и для вас тоже.
— Но, Бен, это уже праздник! Только подумайте, я наконец написала материал, который будет напечатан в самом популярном журнале мод в стране. Я не могу поверить, что это все происходит со мной, с Хелен Максвелл из Элирии. Это просто невозможно, Бен.
— Происходит, и еще много хорошего произойдет с вами и, я надеюсь, с нами обоими.
Снова Бен говорил «с нами». Хелен пристально смотрела на него, полураскрыв губы. Они сидели в полумраке, внизу простиралась разноцветная фантасмагория городских огней, слышала еле различимый гул голосов посетителей ресторана.
— Можно мне задать вам очень личный вопрос, Хелен?
Она кивнула, слишком переполненная радостью, чтобы говорить, но ее губы сложились в дрожащее «да», которое она жаждала произнести.
— Вы помолвлены с кем-нибудь? Любите ли вы кого-нибудь, Хелен?
— О да, Бен! — выдохнула она. — То есть нет. Я… Я хочу сказать, я не помолвлена. — И она поднесла руку ко рту в ужасе от собственной дерзости, так как практически призналась, что любит.
— Я рад, что вы не помолвлены, Хелен, дорогая. Потому что я хочу, чтобы вы были помолвлены со мной.
— О Бен! — Теперь ее глаза затуманились.
— Я люблю вас, Хелен. Я никогда не встречал такой девушки и я не хочу вас терять. Мне просто повезло, что никто другой пока не нашел вас.
— Бен… Бен, вы действительно говорите серьезно?
— Я никогда еще не говорил так серьезно, Хелен. Конечно, может быть, я слишком самонадеян, считая, что немного нравлюсь вам…
