Читаем без скачивания Пленники Долины - Виктор Кузнецов

– Что там? – насторожился Джон.

– Скоро здесь будут кочевники, – сокрушенно произнес Роган. – Нам приказано повысить бдительность и, как только заметим что-нибудь подозрительное, отправить посыльного с донесением. В случае нападения удерживать переправу, пока не прибудет подкрепление.

Воин, стоявший к Рогану ближе всех, присвистнул от удивления.

– Не свисти, Линг, – раздраженно произнес Джон.

Краун Де Линг был одним из многочисленных наследников барона Де Линга. Двадцати пяти лет, стройный, как пика, сероглазый отпрыск беспринципного вельможи первым из всех его сыновей прекратил лицемерную игру в любимого сына и отправился искать удачи на стороне. Такой стороной стала для молодого человека развязанная еще отцом короля Конрада война.

Любил Краун веселые пирушки, красивые наряды и единственный щеголял на поле боя с непокрытой головой – говорил, что нагадал ему провидец долгую жизнь.

– А если подкрепление вообще не прибудет, тогда что? – удивленно спросил молодой барон.

– Вы что тут обсуждаете? – раздался голос Джулиана. Следом из темноты вынырнули двое его помощников, несущих вместительный котел, доверху заполненный кусками жареной дичи.

Роган пригласил королевского гонца разделить с ними вечернюю трапезу. Всадник вежливо поклонился и, сославшись на нехватку времени, ответил отказом.

– Лучше напоите коня, – попросил он взамен.

– Только одного? – удивился Роган.

– Как вам будет угодно. Второго я оставляю здесь.

Роган приказал Мартину принести воды. Юноша кивнул и без промедлений помчался на речку. Увидев воду, жеребец беловолосого всадника жадно припал к ведру. В свете костра было хорошо видно, как вода волнами течет по его горлу. Второй конь попытался пристроиться рядом, но был грубо оттеснен первым, еще не успевшим напиться. Когда ведро опустело, скакун вскинул морду, тупо поглядел на людей, снова ткнулся в мокрую жестянку, недовольно фыркнул и стал пятиться назад.

– Стоять, – дернул гонец узду.

Конь послушно застыл на месте, кося глазом на пылавший поблизости костер.

Рогану показалось, что лицо гостя неожиданно стало еще бледнее, чем было ранее. Словно не человек стоял перед ним, а вылезший из могилы мертвец. Глаза же всадника, вопреки мертвенной бледности, засветились багровыми углями. Но в следующий миг незнакомец повернул голову, и «угли» погасли. Гонец поблагодарил людей, вскочил на коня и поскакал в сторону леса.

– Неприятный тип, – нарушил тишину Джон. – Ты тоже это заметил? – спросил он Рогана.

– Что?

– Кожа, волосы. Все белое, как первый снег. Словно и не кровь течет в его жилах, а холодная вода. – А глаза… ты видел, какие у него глаза?

– Не суди человека по лицу, – неожиданно для себя вступился за посланника Роган. – Кажется, он из северян. Я слышал, что там немало таких.

– Да ну?! – усомнился Джон. – Беловолосые, белокожие – в это я еще поверю, но чтобы глаза светились – это ты Мартину на ночь расскажи. Он у нас шибко до всяких небылиц охоч.

– Может, показалось? – засомневался Роган.

– С каких это пор нам одинаковое мерещится? – удивился Джон. – Ты его верительные грамоты смотрел?

– Не первый день служу, – возмутился Роган. – Приказ подписан генералом Троттом. А сургучные печати с оттиском его перстня позволяют предъявителю не раскрывать свое имя.

– Да знаю я, знаю, – замахал руками Джон. – Все равно, странный он какой-то!

– Обсудим это позже, – прервал рассуждения помощника Роган. – Прикажи трубить сбор.

– А ужин? Я для кого весь вечер старался? – уныло затянул Джулиан, разочарованно поглядывая на остывающие куски жареной птицы.

– Роган прав, – поддержал друга Джон. – Не время рассиживаться. Того и гляди, кочевники пожалуют!

– Да понимаю я, понимаю… – уступил Джулиан. – Несите котел назад, – приказал он помощникам.

– Ладно, давай сюда свое кушанье, – неожиданно изменил решение Роган. – В конце концов, что за бой на голодный желудок! Ребята, налетай.

– Ну наконец-то! – раздались облегченные вздохи.

Люди поспешно расхватали теплые куски птичьего мяса. Насытившись, Роган стер жир с губ и приказал горнисту трубить сбор. Джон построил возле командирского шалаша людей и произвел перекличку.

– Все на месте, – доложил он.

– Хорошо, – Роган взял в руки факел и вышел к строю.

– Сегодня случилось то, ради чего нас послали на переправу, – громко и отчетливо проговорил он. – Мне неизвестно, сколько кочевников идет сюда: сто, двести или несколько тысяч. Наша цель проста. Если начнется вторжение – незамедлительно отправить гонца с сообщением и продержаться до подхода подкрепления. Генерал выражает соболезнование, что не может послать помощь немедленно.

К счастью, река слишком быстра, а мост узок. Я уверен, что мы сможем удерживать врага так долго, как это потребуется. Все знают, что нужно в случае нападения делать? – повысил Роган голос.

По рядам прокатился одобрительный гул, раздалось несколько утвердительных выкриков.

– Тогда по местам! Да пребудет с нами Флэа! – Роган сделал глубокий выдох и замолчал. Он прекрасно понимал, что гарнизону не удастся остановить крупный отряд кочевников. Знали это и остальные. Поэтому никто не задавал ненужных вопросов. Люди заняли боевые позиции. Роган не без гордости отметил, что учения не пропали даром. Он был уверен в своих воинах.

Томительным ожиданием стала для людей Рогана уходящая в рассвет ночь. Уже вырисовывался на востоке ряд нежно-розовых облаков, уже затянул спросонья песню жаворонок, а противоположный берег по-прежнему оставался пустынен и чужд. Однообразный гул воды слился в единую ноту и тяжелым молотом стучал по натянутым как канат нервам.

Все явственнее заявлял о себе рассвет. После бессонной ночи Роган с трудом перебарывал желание закрыть глаза. Потускнели яркие ночные звезды, небо утратило холодную глубину, на востоке заалела заря. На запад потянулись едва различимые тени.

Роган похлопал себя по щекам, пытаясь прогнать позывы сна. Томительное ожидание закончилось настороженным возгласом Джона:

– Вроде идут!

Люди замерли, всматриваясь в утренний полусвет. На противоположном берегу появились гоблины верхом на огромных черных волках.

– Кажется, разведчики пожаловали, – перешел Джон на шепот, несмотря на то что даже самый чуткий слух не смог бы с противоположного берега уловить разговор двух людей. – Ума не приложу, как кочевникам удалось приручить гоблинов?! Всегда считал, что те годятся только пакостить.

– Видимо, не только, – возразил Роган. – Приготовиться лучникам, бить только наверняка! – окликнул он спрятавшихся за глиняным ограждением воинов.

Подгоняемые седоками, волки неохотно запрыгнули на мост и потрусили вперед. Первым шел поджарый самец, отличавшийся от остальных внушительными размерами. Вцепившись в косматый загривок, к волчьей спине прижимался большеголовый гоблин. Приглядевшись внимательнее, Роган обнаружил, что вместо шлема тварь нацепила глиняный горшок с проделанными для глаз отверстиями, из-за чего голова и выглядит непропорционально большой. Обычно гоблины пренебрегали защитной броней, считая, что та только мешает, но на этот раз все было иначе – авангард вражеского отряда облачился в легкие кожаные доспехи. Роган знал, что плотные куртки из дубленой кожи не спасут от стрел, и, дождавшись, когда последний из разведчиков сойдет с моста, подал лучникам знак. Многострунным аккордом тенькнули тетивы, и четверо гоблинов упали наземь. Взвыли раненые волки. Пятый «всадник» попытался развернуть «скакуна», но было уже поздно. Бесноватое животное, почуяв людей, не желало слушаться хозяина. Волк рванулся вперед – туда, где прятались воины Рогана.

Сражение длилось считаные мгновения. Роган легко ушел в сторону и обрушил на волка огромный топор. Зверь беспомощно клацнул челюстями и упал на землю, бока животного конвульсивно вздрагивали. Он был еще жив, но с каждым мгновением его глаза, прежде горящие лютой ненавистью, все сильнее напоминали куски стекла.

– Скиньте трупы в яму, – приказал Роган. Он сорвал пучок травы и вытер запятнанное кровью лезвие.

– Погоди, – пригляделся к одному из поверженных врагов Джон.

Не обращая внимания на торчавшую между ребрами стрелу, гоблин пытался вползти на мост, тихо при этом поскуливая. – Будете знать, как без приглашения соваться! Размашистым движением Джон вогнал меч гоблину между лопаток. Тварь изогнулась так, словно хотела достать головой пятки, и тут же издохла.

– Занять позиции! – скомандовал Роган.

Воины вернулись на прежние места.

Утренние сумерки плавно переходили в свежий летний день. Окреп притихший к ночи ветер, поднимая с земли сухой песок и бросая его людям в лицо. В небе мелькнул силуэт мохноногого канюка, высматривающего мышь, змею либо другого малого зверя. Прикрытые душистыми еловыми лапами, остывали в сырой яме тела мертвых гоблинов и черных волков.