class="p1">– Стоп! – заорал Бэзил, и Тринити, наконец, перестала танцевать. – У меня нет настроения шутить с вами. Завтра, когда уедет делегация из Главного офиса, мы с вами серьезно переговорим насчет вашего будущего в «Орске».
– Мой будущее – это «Призрак-бомба», – объявила Тринити. – Потому что нашему материалу стопроцентно дадут зеленый свет. У тебя от него просто снесет крышу!
– Ну, я не знаю насчет зеленого света и прочего, но очень хотелось бы посмотреть, – сообщила Руфь Энн.
– Ты выставляешь себя дурой, – сказал Мэтт. – Это не призрак. Кто-то прячется в магазине.
– Единственный, кто выставляет себя дураком – это ты. Я знаю, что это дух, потому что я видела его, он прошел рядом со мной, и я сняла его на камеру. Ты не веришь в то, что это дух, потому что ты – ревнивая жопа!
– Духи не существуют и никогда не существовали, – отрезал Мэтт. – Они не существовали вчера, не существуют сегодня и не будут завтра. Это страшилки для тех, кто до беспамятства боится смерти. Ты же умная. Ну как ты можешь верить в такое?
Его слова легли как свинец. Как то, что уже никогда и никак не обратить вспять. Тринити глянула на него так, будто получила пощечину.
– В смысле, они могут существовать, да, – промямлил Мэтт, – но этот вряд ли был.
– Отвали, – сказала Тринити и повернулась к нему спиной. – Руфь Энн, хочешь видеть мой призрак? Иди сюда, глянь.
Тринити открыла камеру и запустила перемотку. Эми не хотела смотреть, но помимо воли и вопреки здравому смыслу подошла. Треск статики, мельтешение – и перемотка вернулась к нормальной скорости. На экране появился ЭМП-датчик посреди массивной глыбы обеденного стола «Франжк», окруженного восемью стульями. Изображение его уменьшалось, пока не превратилось в белую точку, а потом камера двинулась вперед, покачиваясь, – эффект, будто в игре-стрелялке от первого лица.
Из динамика камеры зазвучал металлически дребезжащий электронный голос Тринити:
– Назначенное кающимся наказание имело целью искупить их вину. Даже сегодня этот магазин полнится эхом криков тех, кто умер здесь.
– Ты что, читаешь текст? – спросила Эми.
– Я же говорил ей не делать этого, – проворчал Мэтт.
– А тебя вообще никто не слушает! – буркнула Тринити.
Камера поворачивалась, приближаясь к столу, миновала постер «Орск: наш дом навсегда». На этом плакате перечислялись не вредящие окружающей среде материалы «Франджка». Камера захватила человеческую фигуру, стоящую у дверей спальни, затем показала набор полок «Краеб». И тут Эми ощутила, как все вокруг затаили дыхание. Она замерла.
Камера медленно повернулась назад, к двери в спальню.
Слишком поздно.
Тень бросилась, в объективе почернело, камера задрожала, опрокинулась, по экрану побежали светлые полосы.
– Видели? – заорала Тринити. – Он кинулся прямо ко мне! Холодный до жути, ткнулся в меня, я споткнулась о стул и грохнулась.
– Он напал на тебя, – сказал Мэтт.
– Он пытался наладить контакт!
Видоискатель развернулся, и внезапно камера показала спину человека, убегающего по Пути к Кухням. Эми заметила темно-синюю рубашку, белые теннисные туфли. Затем человек прыгнул за стойку.
– Вы видели? Он же в кроссовках, – указал Мэтт. – Что за призрак носит кроссовки?
– О господи, я уже видела этого парня, – воскликнула Эми. – Он был тут утром, когда я пришла на работу. Я видела, как он стоял в Спальнях.
– А почему вы ничего не сказали? – осведомился Бэзил.
– Потому что не работаю в Предотвращении Потерь, понятно? Это не моя работа.
– Увидишь что-то – скажи кому-то, – процитировал Бэзил. – Это на странице тридцать шесть инструкции для работников «Орска». Эми, вам следовало бы знать ее.
– Тот самый парень, – не обращая на него внимания, определила Эми. – Граффити в туалете, дерьмо на «Брууке». Это он, сто раз он!
– Это не тот самый парень. Это дух, – не сдавалась Тринити.
– Никакой не дух! – буркнул Мэтт.
– Ты что, все время врал мне? – спросила Тринити. – Ты же говорил, что веришь в духов, а теперь я, наконец, на все сто сняла духа, а ты говоришь, что он не дух?
– Ты хоть немного слушала то, что я говорил? – осведомился Мэтт.
– Нет, потому что все твои разговоры – это попытка отвалить и удрать. Мы сюда пришли, чтобы снимать духов, и мы не уйдем, пока не наснимаем духов. И точка.
– Вы оба – прекратите! – заорал Бэзил.
Его голос заметался эхом в комнате. Все застыли.
– Это вам не спальная вечеринка! У меня два партнера вломились в магазин, чтобы снимать телешоу в месте, за которое я ответственен! У меня тут вандал, пишущий на стенах в туалете и гадящий на мебель.
Он свирепо уставился на часы.
– А еще у меня через шесть часов явится команда консультантов, и это место должно выглядеть девственно чистым! Пэт должен получить санитарное разрешение от Регионального офиса, или все мы будем подавать свои резюме в питтсбургскую «Икею»! Понимаете?
Все задумчиво молчали.
– Ладно, расставим приоритеты. Прежде всего, мы ловим этого парня.
– Духа, – вставила Тринити.
– Не духа, – прошипел Мэтт.
– Кончайте с этим, – посоветовал Бэзил. – Мы должны держаться вместе, и мы вместе прочешем магазин из конца в конец. А когда отыщем его, то и решим, что с ним делать. А затем я решу, что делать с вами обоими.
– И как же вы собираетесь искать его? – осведомилась Эми.
– Не знаю. Может, выстроимся в шеренгу и прочешем?
– Вон он, – сказала Тринити.
– Или начнем в центре и пойдем расширяющимися кругами, – предложил Мэтт.
– Да вот же он, прямо тут, – повторила Тринити.
– Может, подняться повыше? – предложил Бэзил. – Тогда мы сможем заглянуть за стены, увидеть магазин сверху, разбить его на сектора и обследовать их.
– Мы просто можем пойти прямо к нему, – указала Тринити.
– И как вы узнаете, где он? – раздраженно спросил Бэзил.
– Я сейчас смотрю прямо на него.
Они все повернулись и посмотрели.
Плоскоэкранный монитор, висящий в углу, был настроен на Си-эн-эн, но теперь он показывал заснятое на любительскую камеру изображение – увеличенное, размытое, без логотипа канала и бегущих строк с новостями. Похоже, трансляция с камеры наблюдения в магазине. Освещение очень слабое, но безошибочно распознается Демонстрационный зал где-то на границе Спален и Столовых.
– Вон там, – сказал Тринити, подошла к монитору и коснулась экрана.
И все увидели: из-за «Кьерринга» высовывалась мужская нога. Видны были только штаны ниже колена, голая лодыжка и грязная кроссовка. Нога вдруг спряталась за «Кьерринг». Движение показалось таким жутким, что Эми невольно отступила на шаг. Все посмотрели на Бэзила. Перед лицом такой жути им нужен был лидер. Тот уловил настроение и немедленно им воспользовался.
– Окей, мы идем в Столовые.
– А как съемка с камеры наблюдения
