Сейчас все кажется спокойным — отдыхаем. Война висит на интеллектуальной фазе: просчитываются варианты, исход битвы решают расположение и связь. Все замкнулось на воздухе — наземные операции, если не считать Хантэрхайм, проводят не так часто. Мы уже с неделю ни разу не видели Ульвэра, да и другие командиры все больше в центре управления отсиживаются… А вот бойцы службы внутренней безопасности покинули свои части и пришли к нам… незваными. Это кажущееся спокойствие действует мне на нервы, как и искрящий ожиданием чего-то воздух. Стикк полирует сапоги до болезненного блеска, а это о многом говорит. Его приверженность к чистоте и порядку переросла в нечто большее после бесконечных боев на севере. Была там темная история — вроде он под статью ликвидации угодил, и даже не один раз — теперь он счищает эту темноту чуть ли не до крови. Его сапоги — что-то вроде индикатора напряженности ситуации. И сегодня они особенно четко отражают наше приближение к какой-то очередной черте… Еще и Лесовский с его бесконечным мучением мозгов — он по ерунде все ж так нервы не дергает…
— Влад, нас не отзывают?
— Нет.
Курим по второй… Я отпустил Замухрышку, но держу руку на пульте. Он стоит смирно, голову опустил… Эти твари довольно флегматичны по природе, но если уж решат напасть, их не остановить. Они тоже участники этой скрытой скованности, прислушивающейся к тишине и присматривающейся к ровному свету. Они тоже заставляют меня ждать, постоянно сжимать ладонь в кулак на рукояти разрядника, хотя я к ним уже привык за столько-то лет (конечно, насколько это вообще возможно).
Влад сосредоточенно рассматривает пол… Он достал ту узкую трубку, которую носит за голенищем. Ненавижу эту штуку. Но под его тонкими пальцами это — непонятно что — просто мерцает музыкой… Эту музыку я тоже ненавижу. Ни у меня, ни у кого-то, кроме Влада, извлечь из этой штуки звук не получилось. Объяснить, что это за звуки, тоже никто не может — я никогда ничего подобного не слышал. И что это за штука — нам так и неизвестно. Раньше она вообще звуков не издавала, и я уверен, что ее истинное предназначение в чем-то ином… С ней, по настоянию Влада, что-то «спутник» Ульвэра сделал — подключил в каком-то одном режиме, но я считаю, что есть и другие… Только мы про них ничего не знаем. «Спутник» ведь панель управления так и не открыл — он эту штуку по-другому подключил… Скорее, недоподключил — загрузил какой-то первый уровень подключения, с которым не совладал Влад. Теперь Влад подбирает коды к этой защищенной системе, чтобы открыть основную панель управления, но у него ничего не выходит. Он меня извел уже — только и жду, не знаю чего… А он эту штуку теперь ни на секунду без присмотра не оставляет — ее и у него спящего не вырвешь… Спит с ней, как с излучателем, — не выпуская ни из рук, ни из головы… И Стикк с тех пор, как Влад эту вещь заполучил, с нас глаз не сводит. А Влад после этого еще продолжает утверждать, что завладел почти обычной «флейтой». Таинственная вещь, и музыка подстать — от нее сейчас только мороз по коже…
— Убери трубку.
— Да объекту плевать, что мы делаем, — график стерт. Мы тут только по распоряжению командования отрабатываем…
— Просто убери трубку!..
— Объект перегружен — ему сейчас до всадников дела нет… И командиры другим заняты…
Замухрышка всхрапнул, задрал голову и на мгновение показал длинные желтые зубы — он почуял мое раздражение и принюхивается к нему. Пришлось показать зверю пока еще неактивный разрядник.
— При чем объект?! Я прошу — убери!
— Не зли тварей!
Когти чиркнули по полу так, что вышибли из панелей искристый треск. Я собрал разбуженное чудище коротким сигналом — зверь сразу присмирел, но лязганье еще режет уши и дрожь от мощного удара гудит меж перекрытий. Мы нарушили правила техники безопасности — здесь стоять опасно. Замухрышка скосил на меня полуслепой глаз — всадник особо не подставлен, но лучше не давать зверю поворачивать головы. По бичу голубыми огоньками прошел заряд. Зверь сообразил, что я не шучу. На его шкуре проступила тонкая пленка страха, и он грудью сорвался вперед… Я еле удержал его… с разворотом и ударом о стену… Мы оба в холодном поту замерли, ища мою кровь, но ни я ничего не увидел, ни зверь не вынюхал… Руггеры с легкостью дробят когтями камни… И доспех им пробить нипочем… А дальше — режут этими отточенными клинками до кости так, что и заметишь не сразу… И нападают они резкими выпадами без особых предупреждений — стоит вроде спокойно и вдруг… Отсюда и правило: видишь когти — смотри где кровь, слышишь удар — ищи рану.
— Влад, что стоим?!
— Курим.
— Поехали. С моим тут, кроме кровопролитья, ждать нечего. А твой слишком тихий — скоро выкинет что-нибудь похлеще, чем мой.
— Герф, это ты их издергал. Если ты из-за объекта… он не доложит — ему без разницы, где и сколько мы простоим.
С Лесовским всегда так — как что, так халтурит, особенно, когда не видит никто. У него просто очень жесткое разграничение серьезных трудных заданий, на которых действительно надо выложить все силы, и обычной досадной рутины, на которой силы нужно беречь. Поэтому иногда кажется, что он работает для отписки, а живет где-то в глубинах темного леса мыслей о том, как эту рутину обойти.
— Влад, время подходит. Давай на базу. Стикк сказал, чтобы к пришествию Ульвэра порядок был.
— И понимай, как хочешь.
— Влад, Стикка можно понимать только, как он хочет.
— Четких распоряжений не было, особых указаний он не давал.
— Доказывай потом…
— Порядок — это тысячи построенных по линии чудовищ — никто не заметит, что мы наших на последней дистанции ускорили.
— Не ускорили, Влад, а просто — загнали. И если Ульвэр раньше будет, нам головы не сносить. Поехали.
— А черт… По маршруту, если не гнать, во время уже не уложимся — сокращать надо.
— Мы маршрут отметили.
— Надо будет — Стикк и на том свете нас найдет. Он всегда мысленно с нами…
— Если не за пределами зоны восприятия.
— Черт с ним. У тебя карта?..
Загружаю карту… Влад мне карту поручил некстати — Замухрышка головой дергать заладил… Но и Другой спокойный лишь для вида — стоит себе тихонько, пока в голову не ударит… Черт… Разберешься тут… Этих тварей расположили в закрытом подземном секторе нашей части — он весь испещрен лабиринтами тоннелей и переходов. Что здесь размещалось до руггеров Ульвэра, мы не знаем. Его тварям тут привольно, как в их каменистых норах, но мы по боковым ответвлениям лишний раз стараемся не блуждать… Вроде есть дорога — неизвестная, но похоже проходимая… и никаких особых меток нет…
— Нашел — свернем сейчас…
Свернули… Еще раз свернули… и я всей шкурой почувствовал, что мозг объекта взял нас под контроль…
— Вы намерены войти в слепую зону?
Даже не знал, что в Штраубе есть слепые зоны. Уже решил повернуть и направить Замухрышку дальше по маршруту, но нет… Влад сейчас мозг объекта пытать будет — мало ему свои мозги мучить…
— Мы собираемся вернуться на базу, как короче, а слепая зона или нет — без разницы. Сектор закрыт?
— Никак нет.
— Патрулируется?
— Так точно.
— DIS?
— Никак нет.
— Армейской техникой?
— Никак нет.
— Не техникой, значит — людьми. Значит, ничего серьезного здесь нет. Мы входим.
— Сопоставление личных данных завершено. Полное соответствие системной информации. Бойцы опознаны. Пропуск подтвержден. Доступ разрешен. Подчиненные объекты низшего порядка опознаны. Доступ разрешен.
— Опознание, добавочные номера! Это еще зачем?! Ты нас сегодня уже десятый раз регистрируешь!
— Приказ командования. При вхождении в слепые зоны — не подключенные к центральному управлению секторы и блоки — объект проходит точное опознание с сопоставлением личных данных на входе и выходе.
— Проведение повторной регистрации — это повышение мер контроля.
— Официального распоряжения не было.
— Влад, оставь это! Поехали — я сейчас инеем покроюсь…
Лесовский старается воспользоваться любым случаем, чтобы что-то узнать. Стикк у нас недосягаемый. А сменившего его взводного Влад вконец довел. Достал его настолько, что тот уже готов запихнуть его в карцер по любому случаю. Поэтому Влад теперь достает нашу невозмутимую технику — от офицерских «спутников» до объектов. Но из мозга объекта информацию, которую нам знать не положено, и клещами не вытянешь — теперь под ударом я…
— Герф, помнишь Стикк про проверки говорил… Это не про Ульвэра, не про DIS… За нас снова медслужбы взялись…
— Надо же им чем-то заниматься. Притормози, выравнивать будем. Замухрышка отстает на полтакта.
— Это точно не по плану. Нас не просто проверяют — это испытание… Вчера думал, что они меня убить решили — это не обычный тест был.
