Читаем без скачивания Подарки к Зимнепразднику - Лоис Буджолд

Форвейны держались стойко в блистательном обществе, обычном для форкосигановского особняка, — ну а лорд Аудитор Фортиц имел славу человека, не обращающего внимание на чей-либо статус, если тот не подкреплен практическим умением и опытом. Однако даже самый бойкий из старших братьев будущей миледи несколько притих и задумался, когда объявили о приходе графа Грегора и графини Лаисы Форбарра. Император с императрицей предпочли прибыть на считавшийся неофициальным дневной прием в качестве ровни Форкосиганов, что избавило всех, да и их самих, от массы протокольных заморочек. Только в мундире своего графского Дома император мог при всех обнять своего младшего сводного брата Майлза, сбежавшего вниз приветствовать его, и получить такое же искреннее объятие в ответ.

Всего на «маленькую» свадьбу милорда собралось сто двадцать гостей, и особняк Форкосиганов вместил их всех.

Наконец момент наступил; в вестибюле и прилегающих комнатах ненадолго воцарился хаос столпотворения, пока гости принимали свои пальто и устремлялись за ворота в сад за углом особняка. Воздух был холоден, но не морозно-жгуч, и, к счастью, ветра не было; небо стало густо-синим, низкое полуденное солнце переливалось жидким золотом. Заснеженный сад оно обратило в раззолоченную, сверкающую, эффектную и ни на что не похожую сцену — именно то, чего желала душа милорда. Цветы и ленты, оттеняющие невообразимое сверкание льда и снега, сосредоточились вокруг центральной площадки, где и будут произнесены обеты.

Хотя Ройс почти не сомневался, что два выполненных во всех подробностях ледяных кролика, спаривающихся под укромным кустиком, не входили в заказанный милордом декор. Они не остались незамеченными: первый же увидевший скульптуру немедленно показал на нее всем, кто мог его услышать. Айвен Форпатрил с невинным видом отводил взгляд от веселенькой непристойной композиции (кролики ухмылялись). Брошенный на него графом угрожающий взгляд был несколько смазан вырвавшимся смешком, перешедшим в настоящий хохот, когда графиня что-то прошептала ему на ухо.

Свидетели жениха заняли свои места. В центре сада очищенные от снега дорожки сходились в широком круге, вымощенным кирпичом с контрастным узором форкосигановского герба — горы и кленовые листья. В этом совершенно логичном месте был выложен на земле небольшой круг из цветного зерна для произносящей обеты пары. Его окружала многолучевая звезда для главных свидетелей. Еще один круг из зерна обрамлял временную дорожку из дубовой коры, на отдалении опоясывающую первые два и позволяющую остальным гостям не промочить ноги.

Ройс, пристегнувший меч впервые с тех пор, как принес вассальную присягу, занял свое место в церемониальном строю оруженосцев, образовавших коридор с обеих сторон главной дорожки. Он беспокойно огляделся — среди гостей жениха, занимающих место во внешнем круге, не возвышалась фигура Тауры. Милорд, вцепившись в синий рукав кузена Айвена, не сводил глаз со входа с почти мучительным предвкушением. Милорда с трудом уговорили не везти в город его коня, дабы доставить невесту из дома в старинном форском стиле, хотя лично Ройс считал, что со спокойным, пожилым конем управиться было бы легче и волнений было бы меньше, чем с его хозяином. Как бы то ни было, Форвейны явились в сад пешком.

Леди Элис, как свадебный Наставник, возглавляла процессию подобно элегантному знаменосцу. За ней, опираясь на руку моргающего на свету отца, шла невеста, вся сияющая в жакете и юбке из бежевого бархата, расшитого ярким серебром. Ее обутые в сапожки ноги ступали твердо и бесстрашно, а взгляд выискивал в толпе одно-единственное лицо. Тройная нить жемчуга, украшавшая ее шею, переливалась тайным посланием, свидетельством ее вызывающей храбрости, но понятным лишь немногим присутствующих. Очень немногим. Судя по сузившимся глазам и сухо поджатым губам, император Грегор относился к их числу.

Должно быть, Ройс был единственным, чей взгляд не задержался на невесте, а скользнул туда, где рядом с ее мачехой на месте — нет, в роли — подружки невесты шла сержант Таура. Ройс скосил глаза, не шевельнувшись в стойке навытяжку, — да, Марсия Куделка с доктором Боргосом стояла во внешнем круге, явно низведенная до статуса простой гостьи, но ничуть этим не обескураженная. Похоже, она глядела на Тауру с самодовольным одобрением. Наряд Тауры был именно тем, что обещала леди Элис. Бархат оттенка шампанского был в точности цвета ее сияющих глаз; теперь взгляд приковывали они, а не клыки или длинная челюсть. Рукава жакета и длинная пышная юбка были вышиты по краю спиральным узором из черного шнура. Такие же чайные орхидеи были вплетены в ее собранные узлом волосы. Ройс подумал, что в жизни не видел ничего столь потрясающе изысканного.

Все заняли свои места. Милорд и будущая миледи шагнули во внутренний круг, крепко держась за руки, как пара тонущих влюбленных. Невеста выглядела не просто ослепительной, но раскаленной добела; жених был просто потрясающ. Лорду Айвену с Таурой вручили по мешочку с зерном, они замкнули круг, а затем встали на своих лучах звезды между графом с графиней Форкосиган и Форвейном с его женой. Леди Элис громко прочитала клятвы, и милорд с буду… — с миледи — повторили их в ответ. Ее голос был чист, его — лишь раз дрогнул. Поцелуй был исполнен с замечательным изяществом: миледи присела в подобии реверанса, чтобы милорду не пришлось чересчур тянуться вверх. Это говорило о продуманности и репетициях. Множестве репетиций.

Рисуясь как только мог, лорд Айвен разорвал круг из зерна носком сапога и торжествующе получил у выходящей невесты положенный поцелуй. Лорд и леди Форкосиган вышли в ослепительный ледяной сад меж двух шеренг оруженосцев; когда они проходили, то обнаженные, прижатые к ноге клинки взлетали вверх в салюте. А когда Пим возглавил Клич Оруженосцев, звук двадцати восторженных мужских голосов потряс сад, эхом отразился от стен и громом взлетел в небо. Милорд с ухмылкой оглянулся и покраснел от удовольствия при виде столь ревностных защитников.

За ними, как свидетели, шли Таура под руку с лордом Айвеном. Она, склонив голову, что-то от него выслушивала и смеялась. Две шеренги оруженосцев стояли навытяжку, пока мимо не прошли все основные участники церемонии, затем перестроились и четким строем промаршировали вслед, а за ними потянулись гости — обратно в особняк Форкосиганов. Все прошло безупречно. А у Пима вид был такой, словно он прямо на месте готов грохнуться в обморок от облегчения.

Главная обеденная зала особняка Форкосиганов была знаменита тем, что вмещала девяносто шесть гостей, если поставить два стола параллельно. Гостей сверх этого числа рассадили в следующей комнате, за аркой прохода, так что все сидели практически вместе. Этим вечером прислуживать за столом не входило в обязанности Ройса, однако его роль предполагала разрешение непредвиденных ситуаций и помощь, если гостям что-либо потребуется, поэтому он оставался на ногах и курсировал из комнаты в комнату. Таура сидела за главным столом вместе с участниками церемонии и самыми почетными гостями — прочими почетными гостями. Между высоким, темноволосым, красивым лордом Айвеном и высоким, темноволосым, худощавым императором Грегором она смотрелась действительно довольной. Ройс не мог пожелать бы ей другого места, но мысленно убрал оттуда Айвена и заменил собою… хотя Айвен с императором являли собою истинный образец учтивого остроумия. Они рассмешили Тауру, и ее клыки сверкали без всякой стеснительности.

А Ройс, наверное, просто сидел бы там молча и таращил на нее глаза…

Мимо Ройса, ненадолго занявшего пост у входа, проходила Марсия Куделка. Она радостно улыбнулась: — Привет, Ройс!

Он склонил голову. — Мисс Марсия.

Марсия проследила за его взглядом в сторону главного стола. — Таура смотрится чудесно, правда?

— Конечно. — Он помялся. — А как случилось, что вы не там?

Она понизила голос. — Катерина рассказала мне про прошлую ночь. И спросила, не против ли я поменяться. Я ответила: «Боже, конечно, нет!». Помимо прочего, я избавлена теперь от необходимости сидеть там и вести светские разговоры с Айвеном. — Она наморщила носик.

— Это была прекрасная мысль со стороны, э-э, миледи.

Она дернула плечиком. — Это была единственная почесть, которую она могла даровать сама. Форкосиганы люди потрясающие, но, признай, они проглатывают тебя целиком. Хотя за это они устраивают тебе приключения что надо.

Она привстала на цыпочки и запечатлела на щеке Ройса совершенно неожиданный поцелуй.

Он удивленно потрогал щеку. — А это за что?

— За твое участие в прошлой ночи. За то, что спас всех нас от необходимости иметь дело с по-настоящему спятившим Майлзом Форкосиганом. На то время, на которое его хватило бы. — Ее легкомысленный голос на мгновение дрогнул. Она поправила светлые волосы и умчалась.