— Алва таскал его за собой, пока дураку не захотелось жить. Со временем из Юстиниана вышел бы толк. — Рудольф поморщился. Может, вспомнил о чем-то неприятном, а скорее всего, заболела спина.
— Я тоже намерен таскать Придда с собой. — Смотреть на пироги просто так Ариго не умел и, хоть и был сыт, откромсал себе немалый кусок. — Снег стал синим, господин регент. Мне пора к Хербсте.
— Не торопишься? — Регент потер поясницу и поднялся, начиная очередной поход от стены до стены. Послеобеденная беседа перерастала во что-то важное и едва ли приятное.
— Бруно мешкать не станет, — пожал плечами Жермон. В том, что скоро начнется, он не сомневался. — У него все готово, дело за весной. Дриксам нужно перейти Хербсте и закрепиться в приречных городках. Время поджимает, поджимают и сторонники Фридриха, деваться фельдмаршалу некуда.
— Не веришь, что кесарь уймется?
— С чего бы? — усмехнулся Ариго. — Кальдмеер с адъютантом уговорят?
— Не сейчас, но кое-что Готфрид запомнит, а дальше поглядим. Если Рамон с Вальдесом загонят «гусей» на берег, Лионель схватит за хвост Фридриха, а Эмиль — Дивина, кесарь задумается.
— Если фок Варзов к этому времени не окажется в шкуре адмирала цур зее, — уточнил Жермон. — Перейти Хербсте непросто, но я бы взялся.
Тяжелые шаги, сутулящиеся плечи, седой затылок… Рудольф все еще возьмет на рогатину кабана и согнет подкову, но как же он устал!
— Взялся бы, говоришь?
— За всем берегом не уследишь — не крепость, — подтвердил Ариго. — Рано или поздно что-то да проморгаем…
— Решил — поезжай, — невпопад откликнулся регент и снова потер поясницу, — все равно ведь не успокоишься.
— Не успокоюсь.
Рудольф, тот умел ждать, но Жермону перед войной в четырех стенах становилось тесно. Он не любил драться «вслепую», предпочитая лично представиться каждому пригорку. Эта привычка раз за разом спасала генералу жизнь, а однажды едва не отправила к праотцам. Сорвавшийся с гор камнепад чудом не похоронил проводящего рекогносцировку Ариго вместе с разъездом. Было это перед самым восстанием Окделла, и Жермон до сих пор не знал, кто столкнул первый камень — незадачливая косуля или человек.
— Вальдес с Джильди уезжают, — прервал молчание регент. — Надо проводить. Гоганни я отправляю с ними. В Хексберг выходцам хода нет.
— Думаете, Борн вернется?
— Вряд ли, но гоганские премудрости для меня — темный лес. — Рудольф явно думал о чем-то равно далеком и от рыженькой девушки, и от переправы. — Вальдес сводит малышку на гору, а там видно будет…
— Я генерал, а не торговец, — бестолково пошутил Ариго, — я в гоганах не понимаю.
— Тебе и не нужно, — усмехнулся регент и остановился. — Что думаешь обо мне и фок Варзов, генерал?
— Монсеньор? — поперхнулся пирогом Жермон. — Как это?..
— Вольфганг старше меня, а я еще регент, но уже не Первый маршал, — размеренно произнес Ноймаринен. — Старые кони хороши, но не когда нужно скакать галопом от заката до заката. Ты уверен, что мы справимся? Отвечай, ты уже все проглотил.
— Вы — регент, — пробормотал Ариго, — фок Варзов — маршал Запада… Он знает Бруно…
— А Бруно знает его, — с непонятой злостью бросил Рудольф. — Для топтания на месте оба подходят лучше не придумать, но за Бруно по-прежнему кесария, а что дышит в спину нам, я и думать боюсь. Нужно успеть перервать дриксам горло и обернуться — нет, не к Ракану… Он что, блоха на собаке. А вот собака — бешеная.
— Придд в этом лучше понимает, — признался Жермон, — я в нечисти дурак дураком.
— А я с тобой не про Надор с Роксли говорю. И не про выходцев! — прикрикнул герцог. — Нам нужно отделать Бруно не хуже, чем Рамон отделал Кальдмеера. Вольфганг на это способен? О том, что у Альмейды было двадцать кораблей форы и внезапность, знаю не хуже тебя. Как и о том, что, даже выскреби я все, что можно, фора все равно будет у Бруно.
— У нас здесь нет лучшего маршала, чем фок Варзов, — с отчаяньем произнес Жермон, — только вы.
— А ты? — Глаза регента стали еще жестче. — Ты, часом, не лучше? Кто про переправу заговорил?
— Этого мало… Я — сносный генерал. — Жермон поймал взгляд Рудольфа и махнул рукой. — Ладно, я — хороший генерал. Я могу держать перевалы, командовать авангардом, арьергардом, рейдом по чужим тылам, наконец, но я никогда не водил армии. Я не Алва и не Савиньяк.
— Алвы тут нет, — отрезал Рудольф, — а единственный из находящихся в моем распоряжении Савиньяков не одну шляпу съест, пока тебя догонит. Если догонит. Я никогда не спешил себя хоронить, а Вольфганга — тем более, но наше время уходит. Невозвратимо. Мы еще хороши, если за нами Талиг, но не для схватки с Дриксен один на один. Не знаю, видит ли это Бруно, я вижу.
— Отзовите Лионеля, — предложил Ариго, сам понимая, что несет чушь: на командующем Северной армией висело слишком много. Отозвав Савиньяка, Рудольф к осени получал большие неприятности в Бергмарк и, весьма вероятно, в самом Надоре. — Я бы мог поехать на каданскую границу.
— Ты бы еще в Варасту собрался, — скривился Рудольф. — Знай я, чем все обернется, я б тебя еще осенью в Надор определил. С приказом пусть не наступать, но обороняться на своей территории. На то, чтоб держать медведя за уши, тебя точно хватит, но в Олларии ты бы не справился.
— Да, — кивнул Жермон, — врать и вешать я не умею.
— В любом случае мы опоздали, — махнул рукой Ноймаринен. — Лионель, даже выдерни я его, прибудет не раньше, чем через пару-тройку месяцев, а принимать армию, что Северную, что Западную, в ходе боев — не дело!
— Вот видите! — непонятно чему обрадовался Жермон. — Если я не понял такой простой вещи…
— То обдумай на досуге другую простую вещь. Хватит считать других умней себя. Ты давно не теньент, Жермон Ариго. И потом, боюсь, сейчас ты в моей армии — лучший…
Двадцать лет назад он мечтал о таком разговоре. Как же мерзко порой сбываются мечты…
— Монсеньор, — отчеканил Ариго, — я знаю себе цену. Вольфганг фок Варзов не просто опытнее меня. Он талантливей и умней. Я сделаю все, чтобы помочь вам и ему, но мне вас не заменить.
Рудольф просто устал. Смертельно, до одури, до головокружения. Подготовка кампании вымотала регента до предела, а тут еще нечисть, Хайнрих и проклятые землетрясения! От такого любой почувствует слабость, но это пройдет. Старый волк еще покажет зубы…
— Генерал Ариго! — Голос Рудольфа стал жестким. — Вам поручается оборона Хербсте. И потрудитесь ошибиться скорее поздно, нежели рано.
— Да, монсеньор! — с облегчением выпалил Жермон. — Разрешите выехать утром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
