— Для этого нужна невероятная смелость. Я надеюсь, что ей не придется всю жизнь оглядываться назад в страхе. Некоторые не могут отпустить то, что когда-то находилось в их руках, — взяла бокал шампанского с подноса официанта.
— Она забралась так далеко, что никто не сможет ее найти. Я верю в это, — мужчина повернулся в мою сторону, я сделала то же. — Артур Громов, — протянул ладонь, я вложила свою, которую он тут же поцеловал.
— Кира. Просто Кира, — улыбнулась, слегка засмущавшись от внимания автора этой выставки.
— Приятного вечера, просто Кира. Буду надеяться, что Вам понравятся и остальные работы. Я старался, — озорно подмигнул.
Фотограф направился в другую сторону зала, а я продолжила свое знакомство с выставкой, переместившись к другому изображению. Я сменила местоположение, оказавшись рядом с мужским портретом, когда до моего сознания начали долетать обрывки чужого разговора.
Ничего интересного, стандартные вежливые фразы, только вот тембр показался мне смутно знакомым. Я обернулась, тут же выпуская бокал из рук. Звон разбитого стекла — последнее, что я запомнила перед тем, как воспоминания накрыли меня леденящей душу волной.
— Добрый вечер. Позвольте украсть минутку Вашего времени и предложить освежить напиток. Ваше вино давно закончилось, — мужчина обворожительно улыбался, держался уверенно, сразу подкупив меня этим.
— А Вы следите за мной? — вопросительно приподняла брови.
— Я честно пытался оторвать взгляд, но каждый раз он возвращается к Вам. Ничего не могу поделать, — перехватил мой пустой бокал, меняя его на новый у прошедшей мимо девочки с подносом.
— Теперь я чувствую себя немного виноватой. Отвлекла внимание от основного действа, — я была не против легкого флирта. Мы находились на открытии фитнес-центра, куда меня заманила знакомая, для которой я проектировала кухню. Ее муж был владельцем зала.
— Предлагаю совместно разрешить эту проблему. Глеб.
— Кира.
— Необычно. У меня еще нет ни одной знакомой с таким именем. Не хотите исправить это недоразумение?
Так началось наше знакомство. Мужчина красиво ухаживал, добивался меня, впечатляя необычными жестами. У него была своя строительная фирма, приносящая очень хорошую прибыль. В скором времени мы переспали, а дальше раскрылись наши сексуальные пристрастия. Мы идеально подходили друг другу. Я всерьез верила, что готова провести всю жизнь рядом с этим мужчиной.
Все начало меняться, когда у него на работе начались проблемы. Конкуренты наслали проверки, он много времени проводил в офисе. Домой он возвращался в плохом настроении, был постоянно раздражительным. Впервые он поднял на меня руку, когда вернулся в состоянии сильного алкогольного опьянения. Не ударил, но оттолкнул так, что я влетела в стену, заработав синяк на руке. Уже после этого стоило собрать свои вещи, но я дала Глебу второй шанс. И еще раз. И еще.
Не было откровенного физического насилия — он переносил все это в нашу постель. Я любила. Думала, что любила. Пыталась повлиять на него после каждого раза, но он не слушал. Жестокость сидела внутри него. И однажды, когда я все-таки попыталась уйти, она вырвалась наружу…
Из оцепенения меня вырвал голос уборщицы, которая просила подвинуться, чтобы убрать осколки. Руслана нигде не было. Я не могла больше находиться в этом помещении. Трусливо сбежала, прыгнув в такси, которое нашлось у входа в здание.
Почему сейчас? Когда я попыталась вернуться к своей обычной жизни, когда действительно захотела вдохнуть свободно полной грудью.
Неужели недостаточно того, что я уже пережила?
Почему судьба снова сталкивает меня с этим монстром, заставляя возвращаться в тот ужас прошлого? Я просто хотела нормальной жизни после всего, через что мне пришлось пройти. Я, черт возьми, этого заслуживала!
Немного успокоиться смогла, только когда заперлась в собственной квартире, оставив ключ в замочной скважине, чтобы дверь нельзя было открыть с другой стороны. Дрожащими пальцами все же вытащила сигарету из пачки, нечаянно поломав несколько перед этим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он вернулся в этот город. На выставке я просто не могла остаться незамеченной, привлекла к себе внимание шумом. Я вновь ощутила себя слабой и запуганной.
Чувствовала, как слезы скатываются по щекам, а все светлое в душе поглощает такая знакомая пустота. Глеб сломал меня в прошлый раз. Я собирала себя по кусочкам долгие месяцы. В мыслях крутился только один вопрос.
А что, если он захочет повторить?
Глава девятнадцатая. Кира
О чем вы мечтали в детстве? У меня был период, когда я хотела стать женой какого-нибудь богатого красавца, обязательно похожего на моего отца, и каждый день провожать его на работу: готовить завтрак, помогать застегивать рубашку, целовать на прощание.
Такие наивные подростковые фантазии, в которых мой муж был огромной каменной стеной, за которой можно было спрятаться от всех жестокостей этого мира. Он обязательно был бы строгим со всеми остальными, но с меня сдувал бы пылинки и становился абсолютно ручным.
А по выходным мы бы ездили в магазины и затаривались всем необходимым на неделю, шутливо споря друг с другом возле полок с продуктами. Зефирная розовая идеальная реальность.
Попробуйте подпалить зефирку на огне. Она почернеет, обуглится и примет совершенно несъедобный вид. В первую секунду захочется выбросить ее и взять другую. Вы только не спешите.
Есть один секрет — разломите её на две половины и попробуйте нежную тёплую подтаявшую сердцевину. Оторваться не сможете. Будете облизывать пальцы и тянуться к следующей, с которой захочется повторить эксперимент.
Всё самое лучшее всегда скрывается внутри. Нужно просто не побояться и развернуть.
Я похожа на этот зефир. Жизнь обожгла меня и заставила покрыться непрошибаемой — мне хочется в это верить — коркой, под которой всё та же маленькая девочка, мечтающая о преданном защитнике. Сейчас же приходится размахивать мечом собственноручно. Иногда не так удачно, как хотелось бы.
На следующий день после выставки я пыталась придумать адекватную причину моего побега для Руслана, но буквы никак не хотели складываться в сообщение. Я набирала и тут же стирала какой-то совершенно бессмысленный текст, потому что мне не нравился ни один вариант.
Все было каким-то глупым. В конечном итоге я просто свернула диалог и трусливо отключила звук на телефоне в надежде, что мужчина простит меня за потраченное время и не вышвырнет с работы. О продолжении отношений не могло идти и речи. Какому нормальному человеку понравится, если от него сбегут без объяснений в начале вечера?
Ближе к обеду телефон начал настойчиво вибрировать на столе, когда я была занята приготовлением пасты с морепродуктами под сливочным соусом. Ну, от соуса здесь было одно название, потому что это была готовая смесь из пакетика, которую просто нужно было растворить в молоке. Но это не мешало мне чувствовать себя великим кулинарным гением.
Пришлось быстро отмывать руки от креветок, а потом еще несколько минут раздумывать над тем, стоит ли поднимать трубку. Сначала стало страшно, затем неловко. после я вообще разозлилась, потому что разговор между нами можно было замять и не заставлять меня оправдываться. Несносный человек.
Всё же любопытство взяло верх.
— Назови номер своей квартиры, — вот так сразу, без приветствий. Он что, киллера для меня заказывает в качестве мести за испорченный вечер?
— Что?
— Квартира, птичка. Я жду номер.
— А зачем Вам?
— Скоро я начну думать, что у тебя есть какое-то личностное расстройство. Почему ты опять решила перейти на официоз?
— Я просто…
— Может, впустишь меня для начала?
— Куда впущу?
— К себе. Цифру, малыш.
Я, наконец, поняла, чего от меня хочет Руслан, быстро протараторила номер своей квартиры и сбросила трубку, рванув в спальню для того, чтобы переодеть пижаму на что-то более приличное.
