— А ты ведёшь себя, как какой-то параноик! Баку, ау, — машет он ладонью перед моим лицом, — если бы я хотел тебя прикончить, то придумал бы способ попроще. Организовывать ради этого турнир слишком расточительно и подставлять тебя смысла нет. Если я говорю, что ты легко станешь победителем, то так оно и есть. Я бы и без всяких условий сделал тебя командиром, но рядовые бойцы не поймут. Мне они возражать не станут, среди них нет самоубийц, но тебя они задрочат. Это идеальный шанс показать им, что ты крут и имеешь право распоряжаться их никчемными жизнями!
— Звучит здорово, но ты кое-чего не учёл. Я хафу, а твои бойскауты махровые расисты.
— Тогда тебе нужно сделать так, чтобы при одном упоминании твоего имени они ссались в штаны. Посмотри на них, они обычные дети. Ты легко сможешь подавить волю этих сопляков! — ты даже не представляешь насколько близок к истине, но вслух я этого говорить, конечно же, не буду. Пускай Ку-айки и дальше остаётся моим козырем.
— Я подумаю, — поднимаюсь со стула, больше мне здесь делать нечего. То что хотел, я получил. К сожалению, получил я не то, на что надеялся, но хоть какое-то развлечение. По крайней мере парни бились с огоньком, а это уже не мало.
— Завтра, в это же время! — доносится мне вслед.
Надеюсь, второй день отборочных будет повеселее.
Интерлюдия
Рефери в чёрном балахоне усаживается на стул, не успевший остыть после прошлого седока.
— Наруками, что за дела?! — тут же накидывается на подчиненного лидер "потустороннего пути" — Нахрена ты выставил тех двоих!? Я же сказал, выводить только слабаков, пока хафу не согласится!
— С высокой вероятностью, отсутствие хороших бойцов на арене вызвало бы у цели подозрение. — но гнев патрона не пугает подчиненного. Голос рефери все такой же ровный и безэмоциональный, словно у какого-то бездушного механизма.
— С высокой вероятностью…бла-бла-бла! — передразнивает его Нуэ. — А что если он зассыт? Нахрена ты вообще выпустил этого новенького в маске?
— Он сам вызвался. — все также холодно отвечает рефери, никак не реагируя на ребячества своего босса.
— А, ну раз так, тогда ладно…Ты это хотел услышать, кретина кусок?! Что значит «сам вызвался», с каких блядских пор у нас демократия?
— Все будет хорошо. Он согласится. Во время наблюдения за боями, нейроны его зрительной коры* имели аномальную активность, а бета волны* мозга ускорились и вышли на свой пик…
* Зрительная кора — часть коры больших полушарий головного мозга, отвечающая за обработку визуальной информации.
* Бета-ритм (β-ритм) — ритм головного мозга в диапазоне от 14 до 30 Гц с напряжением 5—30 мкВ, присущий состоянию активного бодрствования. Наиболее сильно этот ритм выражен в лобных областях, но при различных видах интенсивной деятельности резко усиливается и распространяется на другие области мозга.
— Наруками, давай-ка как-то попроще, для тупых. Из нас двоих гений только ты.
— Ему ОЧЕНЬ понравилось…
— Это хорошо!
— Но…
— Ну конечно! Куда же без гребанного НО?!
— Кое-что меня настораживает. Я впервые вижу такую аномальную мозговую активность. Обычно, нечто подобное я наблюдаю у людей, когда они сражаются, а не сидят на одном месте. Но даже у дерущихся насмерть людей я никогда не видел такой активности — у хафу она сильнее на несколько порядков. Это далеко за гранью нормы.
— Есть предположения на этот счёт? — из голоса Нуэ исчезает всякий намёк на веселье, в одно мгновение маска подростка слетает с него и он прекращает ломать комедию.
— Да, он учится.
— Что значит учится, чему?
— Судя по косвенным данным, на уровне подсознания происходит симуляция. Хафу ставит себя на место одного из бойцов и прокручивает картину боя.
— Наруками, ты перегрелся? Это обычная практика для боевых искусств, так много кто делает.
— Он делает это неосознанно. Причину назвать не могу. Из наиболее вероятных вариантов: влияние чакро-аномалии на мозг, психологическая патология, либо гипноз. Из наименее вероятных: хирургическое вмешательство, влияние посторонних техник, спонтанное появление особого состояния сознания, мутация…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Все-все, я понял. Толку от тебя, как обычно. Только ещё сильнее все запутал. — отмахивается от своего самого ценного подчиненного Нуэ.
— Я могу отправиться за мальчишкой и более подробно изучить его мозг.
— Ну нет, избавь меня от этого геморроя. После твоего прошлого «изучения» мне пришлось конкретно так запариться, чтобы замести следы. Как там звали этого паренька, которому ты поджарил мозги? Ко…Ко. Кохэку?
— Кохей.
— Ха, угадал три буквы! А кто-то еще говорил, что у меня дерьмовая память. Еще бы вспомнить кто…
Глава 8
Интерлюдия
— Господин желает ещё чего-нибудь? — перед столиком Акио замирает миловидная официантка-хафу. Весь ее внешний вид, от подрагивающих пальцев, до подноса прижатого к груди буквально вопит о том, что девушка сильно нервничает в присутствии особого гостя.
И на то есть свои причины, ведь отель Отани, несмотря на всю свою фешенебельность и прекрасную репутацию, не часто привечает столь высокопоставленных особ, поэтому для волнения есть все основания. Если Миямото Акио не будет удовлетворён уровнем сервиса, то весь обслуживающий персонал отеля будет оштрафован и вытурен на улицу.
Официантка с трудом отрывает взгляд от шестипалой ладони клиента и стыдливо уводит глаза в сторону. На ее лице крупными буквами написана мольба о том, чтобы дорогой гость не заметил ее промаха. Негоже обычной официантке, да ещё и хафу так нагло смотреть на молодого господина.
— Да, желает. Через пару минут у меня назначена встреча, — избранный потомок великого кэнсэя сверяется с дорогими наручными часами. — Она не займёт много времени, думаю, минут десять. Но, при этом, будет весьма наряженной, а значит мне нужно будет скинуть пар. Понимаешь, к чему я клоню?
— Конечно, господин, — кланяется покрасневшая от смущения девушка, — Я сейчас же передам ваши слова управляющему. Все будет по высшему разряду.
— Это такая шутка? — брови наследника легендарной фамилии приподнимаются, как бы демонстрируя удивление своего хозяина.
— Простите, господин? — ещё раз кланяется официантка, вмиг побледнев. — Похоже я неверно истолковала ваше пожелание.
— Чтобы через десять минут была у меня в номере, — безапелляционно отрезает Акио и только в этот момент девушка понимает в какую западню угодила.
— Простите господин, но у меня есть жених и я… — лепечет в ответ официантка.
— Ты совсем дура? Похоже, что я претендую на его место?
— Нет, но… — тушуется молодая работница отеля.
— Ладно, тогда вызывай управляющего, — губы избранного потомка Легендарной фамилии растягиваются в усмешке. — Похоже в этих стенах мне не рады.
— Не надо управляющего… — севшим от волнения голосом произносит официантка. Бедняжку всю трясёт. Она отчетливо понимает, что дойди этот конфликт до ушей управляющего и со своей должностью она может смело распрощаться. Но что еще хуже, одним увольнением все не ограничится. Круговая порука даст о себе знать и головы полетят у всей смены. После такого скандала управляющий с легкостью подмахнёт стопку заявлений об увольнении и помимо неё на улице окажется еще пара десятков человек. Подобное уже бывало на ее памяти. — Простите господин, я все сделаю.
Понурив голову девушка смиряется с судьбой. Лучше несколько минут позора, чем увольнение с волчьим билетом да ненависть коллег по цеху. Да и наследника легендарной фамилии отказ может оскорбить, а это обязательно приведёт к печальным последствиям, как для неё, так и для ее семьи.
— Умница, а теперь иди, — потерянная официантка с поклоном удаляется прочь от столика.
Акио же вновь принимается за трапезу, вот только не успевает он как следует втянуться в процесс, как у его столика останавливается очередная женщина — полная противоположность давешней официантки. Высокая, статная в спортивном костюме, она с безразличием смотрит на молодого человека. В ее взгляде нет ни капли подобострастия, лишь ленивый интерес.
