вы хоть фото ее покажите. Мы даже не знаем, кого там убили.
Полицейский был какой-то не от мира сего. А может, просто уставший. Но у меня было такое впечатление, что он нас не слушает. Или не хочет слышать. Или просто от усталости мозги у него плавятся, и он соображать перестал. Но фотографии трупа он показал. Девушка на фотографии была красивой, хоть и мертвой. Тоненькой, как тростинка.
– У кого на такую рука поднялась. Или она сама покончила с собой?
– Пока не знаем, – ответил он.
Посмотрел он на нас внимательно. И проглянуло у майора в лице что-то человеческое…
– Вы знаете, у нас в поселок два въезда. Они же выезды. Там у нас магазины. Есть видеонаблюдение. Если она приехала на машине, то мимо магазинов проехать она никак не могла. А значит, есть на камерах, когда и с кем она приехала можно посмотреть. А вот если пешком пришла с трассы, так тут по всей кромке леса есть тропинки. Заходи через любую в лес, и почти все они ведут к озеру, – попыталась я ему помочь.
– Значит, в магазины ехать еще придется, – сказал майор и скривился. Понятно. Устал, наверное, как собака.
– Зачем? Мы вам сами запись предоставим. У нас с камер она автоматически накапливается. За какое время вам надо? – спросила я.
Просто мне стало жалко служивого. Думаю, сделаю доброе дело и облегчу ему хоть немного жизнь. Майор меня понял и сразу повеселел.
– Может, чаю? Наверное, устали, весь день на ногах? И крошки во рту не было? – мама в своем репертуаре. Ей всегда всех хочется накормить.
Я пошла за ноутбуком. В нем хранились все записи за последние дни. Принесла в столовую ноутбук и поставила перед майором.
– Смотрите. Выбирайте. Что скажете, на флешку вам скину или на адрес, куда скажете.
– Спасибо. А то думал, опять придется выпрашивать и запросы писать.
– Зачем? Вам же надо быстрее. Может, преступника поймаете. И нам спокойнее жить будет. А то такие страсти. Поселок гудит…
Полицейский подкрепился. Мы расписались в протоколах. Видео скопировали и переслали, куда он указал. Подъехали его сослуживцы, и майор отбыл. В поселке какое-то время пообсуждали эту тему. Потом происшествие забылось. Стали обсуждать другие животрепещущие новости. Полиция нас больше не беспокоила. Из чего все жители сделали вывод, что девушку никто не убивал. В общем, сама померла. Так решили в поселке и успокоились.
А мне было любопытно. Я вечером просмотрела записи. Девушка приехала в коттеджный поселок на маршрутке, зашла в магазин и купила воду без газа. В руках у нее не было цветов и лент. Сумки или пакета тоже не наблюдалось. Ничего не было. Была при ней банковская карта, которой она расплатилась за воду и положила в карман.
Так откуда взялись цветы и ленты? Петька сказал, что цветов было штук сто, не меньше. Такую охапку видно было бы издалека. Трон буквально был ими обложен. И лент тоже было много. Она была ими красиво «упакована». Значит, она с кем-то встречалась. И именно этот человек оформил гробовую витрину, как будто разрекламировал ее похороны. Похоже на ритуальное убийство.
Неужели полицейские не видят этого? Где второй участник акции? Или это был перформанс? Только девушка умерла, а тот, кто с ней был, вместо того, чтоб оказать помощь, просто смылся? Испугался и убежал? Помощи девушка не дождалась. Время ночное. Лес. Ясно, что ночной лес не кишит гуляющими и отдыхающими. Помочь несчастной девушке было просто некому. Я решила поделиться своими соображениями с Никитой.
– Никита, мне нужен твой совет.
– Что случилось? Говори.
Никита лежал на диване сытый и довольный. А стало быть, можно все сказать на чистоту. Он сейчас добрейшей души человек. Все снесет и все стерпит. Даже то, что я опять решила рисковать и сунуть нос в эту темную историю. Прилегла к нему рядом, обняла и завела свою пластинку тихим таким голоском.
– Я смотрела записи. Знаешь, мне кажется, что ее убили.
– Ты про ту девушку с цветами?
– Про нее. Про кого же еще. У нас не так часто трупы обнаруживают.
– С чего такие выводы сделала?
– Вот, смотри. Она с пустыми руками в маршрутке сюда приехала. Ни сумки, ни пакета, ни цветов при ней не было.
– Откуда знаешь?
– Записи с камер просмотрела. Да и водителя маршрутки поспрашивала. Он ее запомнил. Она красивая и грустная была.
– Иришка, ты решила заняться расследованием? Оно тебе надо?
– Мне просто любопытно. Да и убийцу поймать и наказать хочется.
– Допустим. Дальше что?
– Я сделала вывод, что ее либо убили. Либо, когда ей стало плохо, ей не оказали помощь. А это тоже преступление.
– С чего ты решила, что она не одна была?
– А кто в лес цветы притащил и ленты? Потом водитель маршрутки рассказал, что она была в босоножках без каблуков. И на видео она в босоножках. А в кресле у нее на ногах были туфли новые и каблуки там пятнадцать сантиметров. В таких туфлях она наследила бы, а дырок от каблуков в дерне нет. Да и сами туфли чистые.
– Сняла босоножки и одела туфли. Уже сидя в кресле.
– А в чем она эти туфли привезла? Они по воздуху телепортировались? Значит, кто-то принес ей весь реквизит. Все равно второй должен быть. Это же логично?
– Логично.
– Куда она эту снятую обувь дела? Там полиция в радиусе пятьсот метров все обыскала с собакой. Никаких босоножек не нашли. Значит, этот неизвестный унес лишние босоножки или утопил в озере.
– Возможно…
– Есть еще версия. Ее на руках кто-то на кресло принес. Может, она была без сознания. Ее убили. Показательно. На публику. Он же мог труп просто в озере утопить – и концы в воду.
– Ириша, полиция дело расследует. Они за это деньги получают. Ты-то куда поперек батьки в пекло лезешь?
– Здесь же совершено преступление. По меньшей мере, неоказание помощи нуждающемуся. Это уголовная статья. Ее спасти можно было. Да и девушку жалко. Молодая и красивая.
– Она глупая. Зачем в лес на ночь глядя поперлась? Каких приключений на свою худосочную филейную часть тела искала? Это закономерный итог ее авантюризма.
– Ну и что, что она глупая? Если глупая, то пусть умрет? Ты сам же понимаешь, что ее убили? А полиции это расследовать на фиг не надо. По-тихому дело сначала приостановят за неизвестными лицами, а потом будут сроки выжидать, чтобы по истечению сроков давности вообще закрыть. Хорошо, если вообще установят, кто она. А то
