Кромиади выступил соорганизатором власовско-эмигрантского Союза борьбы за освобождение народов России. После получения немецкого гражданства он жил в Мюнхене, работал начальником отдела кадров радиостанции «Свобода», а также дослужился до помощника начальника мюнхенской базы ЦРУ по связям с «русскими» эмигрантами [106].
Послевоенный Мюнхен, превращенный американской разведкой в террариум коллаборантов, был краеугольным камнем в эмигрантско-националистической пропаганде на территории Советского Союза. При этом сами американские разведчики понимали, с каким «контингентом» им приходится работать для дискредитации коммунизма на международной арене и стимулирования национальных конфликтов в СССР. Бывший оперативник ЦРУ, работавший против СССР, Гарри Розицки однозначно заявил: «Мы знали, что делали. Это была грязная сделка. Мы использовали любого ублюдка, лишь бы он был антикоммунистом».[107]Биографии некоторых сотрудников «Радио Свобода» лишь подтверждают его слова.
С 1927 г. он тесно взаимодействовал с названным Михаилом Грушевским, который тремя десятилетиями ранее написал многотомник о том, что украинцы — последние (в географическом плане) славяне, которые всю жизнь противостоят «азиатским ордам» русских. Во время нацистской оккупации Штеппа руководил Киевским университетом, несколькими коллаборатскими газетами, сотрудничал с нацистским пропагандистским проектом «Винета», а после войны вполне логично оказался в редакции «Свободной Европы». Перед этим Штеппа успел поработать учителем русского языка в разведшколе армии США в Обераммергау, откуда перебрался в упоминавшийся Мюнхенский институт изучения истории и культуры СССР. Сын Штеппы, Эразм, воевал за Третий рейх, попал в плен, 10 лет провел в лагерях, работал учителем в Средней Азии и на Донбассе. Дочь Штеппы, Аглая, вместе с отцом уехала в США и стала исследователем российской литературы [108].
Хватало на «Радио Свобода» и кровавых палачей. Так, «журналисты» Иван Майстренко и Александр Иванович Возняк, будучи в составе бандеровских формирований, участвовали в 1941 г. в массовых расстрелах евреев и советских военнопленных в Станиславе (Ивано-Франковске), а после войны были завербованы ЦРУ и определены на «Радио Свобода»[109].
Впрочем, массовый наем оуновцев имел свои негативные последствия. Самым распространенным инструментом для карьерного роста и у бандеровцев, и у мельниковцев были доносы, начавшиеся с первых дней их работы. А к 1970-м гг. количество и «качество» доносов со стороны украинских «коллег» достигли невероятного масштаба [110] и вынудили американских кураторов пойти на «косметические» изменения и отказаться от прямого управления РС/РСЕ со стороны Национального комитета за свободу Европы, о чем говорилось ранее.
Первая трансляция Радио «Освобождение» (с 1959 г. — «Радио Свобода») на украинском языке состоялась 16 августа 1954 г. В «приветственном слове» дикторы сразу определили будущие оценки. Находясь на содержании англо-американских спецслужб, они заявляли о преемственности своей антисоветской борьбы с националистической Украинской Народной Республикой, обличали «советский империализм» в отношении народов СССР и, разумеется, возносили хвалу Тарасу Шевченко[111], несмотря на то что он был «москалем» (то есть служил в русской армии). Обе пропагандистские радиостанции расширяли свою аудиторию за счет включения модных музыкальных композиций.
Соответственно строились и передачи национальных редакций обеих радиостанций: общую антисоветскую направленности задавали директивы Национального комитета за свободу Европы. Основными формами были разговоры на «исторические» (мемуары как деятелей досоветской Украины и откровенных нацистских пособников), религиозные темы, актуальные скандалы советской действительности, включая материалы «хельсинских групп» о диссидентском движении, а также — в формате радиокниги — произведения новых перебежчиков из СССР.
В течение почти 30 лет, начиная с 1955 г. эти радиостанции в Советском Союзе и восточноевропейских странах глушили при помощи радиопомех, на что РС/РСЕ отвечали «плавающим» по волнам вещанием. Борьба кто кого «переговорит» шла с переменным успехом, пока в конце 1988 г. Михаил Горбачев не принял решение прекратить «глушение». Все советские генераторы радиопомех были выключены в полночь по московскому времени со вторника, 29 ноября, на среду, 30 ноября 1988 г.[112]
Обложка украинского сатирического журнала «Перец» 1963 г. предлагает собирательный образ западного радио.
Источник иллюстрации: Associated Press
Обе антисоветские радиостанции использовались не только для пропаганды, но и были прикрытием для оперативной деятельности спецслужб. Так, Исследовательский институт «Радио Свобода», как вспоминал его бывший руководитель О. Туманов, «был укреплен кадровыми сотрудниками американской разведки и тесно связанными с ним лицами. Главной целью этих сотрудников было изучение советских граждан, временно находившихся за границей, — их опросы по конкретному образцу, установление и проверка личности и, в случае соответствия “объекта” для оперативной работы, его обработка и вербовка. Отдел поддерживал большой штат взаимосвязанных информантов практически во всех странах Западной Европы, которых вели через резидентуры»[113].
ГЛАВА З.
ИНФИЛЬТРАЦИЯ НАЦИОНАЛИЗМА В УКРАИНУ
3.1. «Оттепель» для бандеровцев на Украине
После освобождения территории Украинской ССР советская власть и местное население столкнулись с жестоким террором националистического подполья. По подсчетам современных исследователей, «за 1945–1953 гг. на территории западных областей Украины националисты совершили 14 424 диверсионно-террористических акта. А за 10 лет вооруженной борьбы в результате террористической деятельности ими были убиты более 17 тыс. советских граждан»[114]. Несмотря на ожесточенное сопротивление и поддержку со стороны англо-американских спецслужб, к началу 1950-х гг. организованное националистическое подполье было разгромлено советскими органами безопасности и деградировало в сторону откровенной уголовщины, жертвами которой стали тысячи мирных людей (тех, за свободу которых якобы «сражались» эти бандиты)[115]. Участники УПА и сочувствовавшие им были задержаны, осуждены и отправились отбывать заключение.
После «хрущевской амнистии» в западные районы УССР вернулось немало амнистированных членов ОУН. «Уход Сталина, казалось, открывал новые перспективы для выражения национальных чаяний в СССР <…> Точно можно сказать, что прямым инициатором кампании на Украине [был] А. И. Кириченко, первый выходец с Украины на посту первого секретаря [КПУ]». По мнению западных исследователей, это была попытка борьбы с якобы имевшей место в послевоенном СССР «русификацией» национальных республик[116]. Но отечественные исследователи полагают, что местечковый украинский шовинизм опирался на личные симпатии Никиты Хрущева, так или иначе руководившего Украинской ССР с 1938 по 1949 г. и в дальнейшем уделявшего особое внимание своей малой родине. Тем человеком, который сделал Хрущеву прививку украинского национального чванства, стала его многолетняя спутница Нина Кухарчук, в молодые годы тесно общавшаяся с националистическим крылом революционеров.
Важный этап в развитии украинского национализма в УССР и выход его на новый качественный уровень связан с личностью Петра Ефимовича Шелеста. Выходец из Харьковской области, он успешно поднимался по карьерной лестнице, а в 1963 г. по личному предложению Н. С. Хрущева выбран первым секретарём ЦК КПУ, оставаясь на этой должности до 1972 г. Шелест активно проводил насаждение украинской культуры во всех сферах образования, общественной
