ты узнал? Кто ты блять такой? – истерично зарычал, размахивая кулаками в разные стороны и корчась от боли.
Глазные яблоки покраснели, а зрачки затянулись мутной поволокой. От былой самоуверенности не осталось и следа. Максимум через минуты три кровосос свалится на пол без сознания от кровоизлияния в мозг, и мне для этого ничего не нужно было делать, кроме того, как просто подождать. Но я намеревался победить нокаутом и не собирался отступать от своих планов. Подошел к Хищнику вплотную и уже занес кулак, чтобы нанести последний в этом поединке удар, но замер в этой позе, не в силах даже пошевелиться. Не знаю, почему именно взгляд соскользнул с морды Малаева и устремился в толпу зрителей за его спиной. Какая-то неведомая сила заставила посмотреть именно на то место, где сидела болезненно бледная… Ева!
Какого хера?!
Время вокруг будто застыло, и по ощущениям в помещении не осталось никого кроме нас двоих. Девушка выглядела иначе, и я жадно впитывал в себя ее новый образ сексуальной молодой женщины. Волосы больше не топорщились в разные стороны, а были аккуратно уложены назад, открывая лоб, ушки и длинную шейку. Макияж преобразил кукольное личико и придал ему выразительности. Особенно алая помада. А ведь девчонка-то и впрямь выросла…
Дальше преобразившуюся пигалицу я рассмотреть не успел, потому что Хищник воспользовался моим замешательством и нанёс беспроигрышную серию ударов, после чего образ Давыдовой перед глазами померк, и я окунулся в темноту.
Проиграл, а возможно просто сдох…
Глава 18. Ева
У Лины классная мама! И очень талантливая. Она бы могла стать звездой мирового масштаба по танцам, если бы не встретила на своем пути Дикаева. Оборотни невыносимые собственники и поэтому Евгении пришлось уменьшить свою мечту до масштаба хореографа в клубе. Не густо конечно, но глядя на неё, создается впечатление, что женщина на самом деле счастлива. А ещё у нее с Линой просто потрясающие отношения. Они как лучшие подружки!
Лина без страха и стеснения поделилась с матерью тем, что ее постигла неудача на гонках, и Евгения искренне посочувствовала дочери, даже не упрекнув и не заикнувшись о том, что это вообще-то опасно. Амалию точно бы удар хватил, если бы я сообщила ей о чем-то подобном. В этом и вся разница. Дикаевы не просто любят свою дочь, но и доверяют ей, они уверены, что молодая оборотка в состоянии постоять за себя, а я…
Потом в кабинет, который больше напоминал маленькую студию, вошли две танцовщицы и вкатили следом за собой длинную стойку с платьями. Лина радостно захлопала в ладоши, а я смутилась, поняв, что сейчас из упрямого подростка-пацанки будут делать настоящую молодую женщину, которой я собственно и являюсь на самом деле.
– У меня тоже в свое время были сложные отношения с родителями, и послушай я их… моя жизнь могла бы сложиться иначе, – откровенно произнесла Евгения и с нежностью погладила дочь по щеке. – Но я ни о чём не жалею. Любовь лечит всё, Ева. И ты будешь счастливой, я уверена, просто… позволь себе это.
– Советуете смириться?
– Нет, конечно! – засмеялась жена Дикаева и протянула мне помаду алого цвета. – Я советую тебе бороться всеми силами за то, что сделает тебя по-настоящему счастливой. Только при этом постарайся не причинять боль тем, кто любит тебя.
– Скорее жалеют… – начала свою старую песню, но резко замолчала, поймав на себе неодобрительный взгляд и Евгении, и Лины.
Больше подобной темы мы не касались, полностью переключившись на выбор подходящего для меня платья. Аппетитными формами я похвастаться не могла, но на удивление это нисколько не помешало подобрать для меня просто сногсшибательный наряд. Короткое платье на тонких бретелях из нежной практически невесомой ткани идеально село по фигуре, преображая недостатки, вызванные чрезмерной худобой в достоинства. Изумрудный цвет ткани красиво оттенил глаза и придал образу загадочной нежности.
Искренне была восхищена своим отражением в зеркале. За то время, что я ненавидела весь мир и пряталась за образом дерзкой пацанки, моя внешность расцвела. Впервые почувствовала себя ни никчемной, а по-настоящему красивой и желанной.
Улыбнулась своему отражению, демонстрируя клычки, и восхитилась тому, как черты лица заострились и стали хищными, что сделало меня не просто красивой, а безумно сексуальной.
– Э… девушка, а вы кто? Сюда посторонним нельзя! – состроив серьёзное лицо, произнесла Лина, и я широко улыбнулась, оценив оригинальность комплимента.
Сама Дикаева, к слову, тоже принарядилась и теперь рядом со мной стояла уже не отчаянная гонщица, а ослепительная красотка. В отличие от меня у Лины была просто идеальная фигура, которую она умело подчеркнула коротким красным платьем. Ткань плотно обтянула тело, как вторая кожа. Светло-пепельные волосы девушка собрала в тугой хвост на макушке, демонстрируя тем самым красоту скул и шеи.
– Спасибо за помощь, мамуль. А то до нашего особняка пока доберёшься, в одном месте смеркнется!
– Лина! – по-доброму возмутилась Евгения на высказывания дочери. – А могу я спросить, куда именно собрались такие красотки? Может попросить Макса составить вам компанию?
– Ещё чего не хватало! – фыркнула Линка в ответ, и честно я тоже не особо хотела, чтобы за нами увязался кто-то ещё. – Мы с Евой идём на одно мероприятие. И мы собираемся там отдохнуть и повеселиться, поэтому никаких Максов! Всё, нам пора. Люблю тебя.
Девушка чмокнула мать в щеку, подхватила меня под локоть и потащила к выходу из кабинета. Про то, что мы собрались в бойцовский клуб, Лина умолчала, а значит и у ее свободы всё же имелись границы. А ещё это означало, что в данном месте безумно опасно. И это именно то, что мне нужно!
Глава 19. Ева
Я предполагала, что бойцовский клуб располагается где-то на отшибе, но увидев заброшенное здание какой-то фабрики, удивилась. Да, всё было огорожено высоким забором, но всё же не походило на место, где ежедневно били друг другу морды сверхи, и толпилась уйма народу. На первый взгляд казалось, что здесь кроме многолетней
