работать тут!
– Возможно, это из-за танцев с шестом. – Показываю рукой на дверь.
– Попробуй, – снова говорит она. – Сегодня Рождество!
Девушка подмигивает мне, в то время как ее подруга пристально за мной наблюдает. Странно слышать, что в январе Рождество, но кто я такая, чтобы сопротивляться местной культуре? Отправляю в рот кусок медовика. Он сливочный, со вкусом ореха и дикого меда.
В последний раз подправив макияж, девушки возвращаются обратно в клуб, оставляя меня наедине с моей таинственной сумкой одежды. Неужели Константин настолько заботится о своих танцовщицах, чтобы приказать шеф-повару готовить им низкокалорийные рождественские угощения? Потому, что он сам танцор? Тяжко вздыхаю. Константина понять так же непросто, как и Лукку.
Сажусь за туалетный столик и заглядываю в сумку. Давайте посмотрим, что за ужас мне придется надеть сегодня вечером. Платье, которое выбрал для меня Константин, обтягивающее, черное и очень короткое, с глубоким вырезом и с практически голой спиной. Сдержанно, элегантно и достаточно сексуально, чтобы соответствовать образам других девушек в этом месте. Я должна была догадаться, что вкус у него получше, чем у младшего брата. Есть и подходящие туфли.
К платью прикреплена записка с витиеватым почерком.
Для Саскии. Веди себя хорошо.
Саскии? У меня скрутило живот, когда я увидела свое настоящее имя. Роняю платье. Откуда, черт возьми, он знает, кто я такая?
Поднимаю наряд и снимаю джинсы. Страх наполняет каждую клеточку тела. Раньше на заданиях мое настоящее имя никогда не раскрывали. Должна ли я рассказать Джексону? Нет, сначала мне нужно выяснить, как и что Константин обо мне узнал.
Быстро застегиваю платье и вздрагиваю, когда со скрипом открывается дверь и входит девушка.
Еще одна танцовщица, та, которую я уже видела, с эльфийскими чертами лица и необычными скулами. Молчу, пока она проходит в заднюю часть комнаты к шкафчикам, набирает на одном из них код и достает телефон. Не успев поднести его к уху, девушка начинает говорить:
– Это я, Асель. – Ее еле слышно. Мне требуется около трех секунд, чтобы понять, на каком языке она говорит. Казахский. Асель по-казахски означает «мед». Мило. Она сидит ко мне спиной, но я вижу в одном из зеркал улыбку на ее лице, взгляд прикован к тонкому колечку, которое она крутит на своем пальце.
– Буду через пять минут, – произносит девушка. – Я скучаю по тебе, Максим. Когда мы сможем снова встретиться?
Наступает пауза, затем она сводит брови, хмурясь.
– К черту моего брата! Арман не мой хозяин. Значит, работать в таком месте нормально, а встречаться с его лучшим другом – нет?
Мне приходится притвориться, что занята макияжем, чтобы ей не казалось, будто я подслушиваю. Хотя не уверена, что меня вообще заметили.
– Ты сможешь уехать на рассвете? – спрашивает она парня по телефону. – Я заканчиваю в шесть. Мы могли бы позавтракать вместе. Есть одно местечко.
В коридоре раздаются шаги. Отхожу от двери как раз в тот момент, когда она с грохотом распахивается.
– Вот ты где, моя Ведьмочка!
Лукка одаривает меня демонической ухмылкой. Сегодня на шести его передних зубах закреплена золотая решетка в форме клыков. Танцовщица уже повесила трубку и теперь сидит в кресле, словно кролик перед фарами машины. Лукка поворачивается к ней с улыбкой, и она, вскочив, начинает возиться с телефоном и засовывать его обратно в шкафчик.
– Меня ждет работа, – говорит она Лукке по-русски и, закидывая в рот виноградину со стола, пробегает мимо.
О, потрясающе. Телефонный разговор девушки был весьма интересным, но ее отпугнул один из братьев Гримм.
– Мне тоже лучше поработать, – обращаюсь я к Лукке.
Он ногой закрывает дверь и встает напротив меня.
– Добро пожаловать, Саския, – произносит он. – Или Брэнди? Может, Бренда? Возможно, я придумаю тебе свое собственное имечко. Что насчет Сабрины – маленькой ведьмочки?
– Ее зовут Сабрина – ведьма-подросток, – отвечаю я по-русски. – А что, если я назову тебя ДракЛукка – вялочленный вампир?
Мне хотелось быть милой и добиться его расположения, но в этом я, похоже, не преуспеваю. Не знаю, откуда у меня эта проблема с общением, вините мое детство. Приближаясь ко мне, Лукка улыбается, но не реагирует на мои насмешки.
– И как тебе наша маленькая империя? – говорит он. – Могу поспорить, что ты и не предполагала увидеть вампиров в церкви.
Его призрачно-белые глаза засветились при упоминании клуба.
– Да, хорошее место, – отвечаю я. – Но разве идея превращения церкви в стриптиз-клуб не кажется немного… кощунственной?
– Бог совсем забыл о нас. – Он машет рукой на замысловатую лепнину, украшающую потолок раздевалки. – Константин перестал верить в Бога в тот день, когда нас обратили. Мой брат говорит, что мы, Вампиры, теперь настоящие боги. «Черный кролик» – это место, куда такие, как мы, приходят поклоняться тому, что для них действительно важно.
– Сексу и деньгам? – произношу я.
Он машет головой.
– Силе.
– Константин не дал ясных комментариев о том, что я должна делать сегодня ночью, – говорю ему. – С кем именно я должна разговаривать?
– Ходи повсюду, приветствуй клиентов. Ты их слушаешь, но ничего не говоришь. Вот и все. Самый простой для тебя способ получить деньги. Услышишь что-то подозрительное – приходи к нам.
Киваю головой, хотя понимаю, что если узнаю что-то об убийствах, то первым делом доложу Джексону.
– Больше никакой лжи и никаких сюрпризов, Саския. – Его взгляд опускается на подвеску, расположившуюся у меня в декольте. – Понятно?
Лукка долго смотрит на меня, прежде чем отступить и дать мне дорогу. Проходя мимо, я обращаю внимание на внушительные очертания в его дизайнерских спортивных штанах и понимаю, что шутка о вялом члене, вероятно, не про него.
Здесь далеко не одна лестница, ведущая обратно в ночной клуб, и, моргая, я пытаюсь привыкнуть к темно-красному сиянию в главной зоне. Преобразованная церковь теперь намного оживленнее. Повсюду, будто королевы, кружатся танцовщицы и строят глазки толпе нетерпеливых клиентов. Девушка, которую я видела ранее с телефоном, быстро опускается на колени и оттягивает свои трусики с одной стороны, позволяя мужчинам запихнуть туда купюры.
Встав у большого бархатного занавеса, я осматриваю остальную часть помещения. Клуб начинает заполняться мужчинами в костюмах, их карманы набиты рублями. Похоже, здесь будет, чем заняться. Пора немного поработать.
Краем глаза я вижу, как меняется тень. Возможно, это игра света. Я делаю шаг вперед, но вдруг что-то холодное и железное сжимает мое горло.
Крик застревает в горле, и меня отбрасывает назад в бархатную темноту.
Глава восьмая
Земля уходит из-под ног, и я ударяюсь о ближайшую стену. Беспомощно царапаю каблуками по краске. Руки,
