потому что с этим человеком из прошлого не могло быть будущего. Ольга убеждала Кудашеву в необходимости полюбить мужа, но Ирина твердила, что не может любить Виктора, он был слишком степенным безэмоциональным человеком, холодным и спокойным, словно заледеневший Финский залив зимой. Именно все эти переживания за последний год расшатали нервны Ирины, и потому этом летом по совету докторов и по настоянию Ольги Кудашевы отправились для лечения на воды.
Ирина вышла на улицу из ресторации, желая побыть на воздухе и подождать Ольгу здесь. Однако не прошло и пары минут, как к ней приблизился статный военный в форме.
— Добрый день, Ирина Николаевна, — раздался сбоку от нее низкий знакомый голос с хрипотцой.
— Боже, это вы, Александр Григорьевич, — тут же обернулась Ирина к нему, он уже приблизился на минимальное расстояние. — Зачем вы здесь?
— Я ждал вас, княгиня, — заявил он и, указав рукой в сторону, тихо предложил: — Может, отойдем, чтобы нас никто не услышал?
— Не думаю, что это хорошая мысль, сударь. Я жду сестру и уже…
— Я не займу у вас много времени, Ирина Николаевна, — заявил он громко и тут же стремительно наклонился к ней и выдохнул над ее ухом: — Ириша, прошу, отойдем, не ровен час услышат.
Она быстро нервно кивнула, и они отошли от основной массы снующих по парадному крыльцу постояльцев ресторации.
— Перестаньте преследовать меня, Александр Григорьевич, — строго заявила Ирина, едва они отошли к каменной скамье, чуть скрытую большими вазонами с цветами. — Я всё вам сказала еще два месяц назад в Петербурге. Повторяю, я останусь верна мужу, и ваши пылкие речи ни к чему не приведут.
— Конечно, будешь верна тому, кого не любишь, тебе самой не противно от этого?
— Нет. Это мой долг, и моя честь не будет запятнана.
— Пафос, Ирина, только пафос и громкие слова, — не выдержал Александр, сверкая на нее негодующими бледно-голубыми очами. — Посмотри на себя, в кого ты превратилась? Ты словно тень своего мужа, не улыбаешься, не радуешься, бледная словно моль. Где та девица с алеющими щеками и сверкающим озорным взором, которую я вытащил из утопающей кареты? Ее нет. Кудашев потушил твой свет, Ирина. Неужели ты не понимаешь, что гибнешь с ним…
— Замолчите, — произнесла она нервно, чувствуя, что все его слова жестокая правда. — Что вам угодно? Говорите побыстрее, мне некогда.
Обиженно сжав губы, Измайлов едва сдержался, чтобы не вспылить. Ирина пыталась казаться безразличной, но он прекрасно видел, что она борется с собой. Он же до сих пор видел в ней лишь ту самую невинную чистую девушку, которую спас когда-то от наводнения. И совсем не хотел отпускать ее из своей жизни, тем самым мучая и ее, и себя.
— Это о твоем муже…
— И что же? — она вскинула на него печальный взор.
— Я хочу, чтобы ты знала. Он не любит тебя, вот здесь доказательство того, что он имеет связь с другой женщиной.
Он протянул ей небольшое письмо.
— Вы о чем? — опешила Ирина, холодея от его безапелляционных заявлений, и нерешительно взяла конверт.
— Прочти письмо и все узнаешь, где и с кем проводит время твой досточтимый супруг, — ехидно заявил он. — Можешь и сама воочию убедиться, там указано место.
— Неправда, — отчаянно замотала она головой, даже боясь поверить его словам. — Вы говорите это намеренно, Александр Григорьевич, чтобы очернить князя в моих глазах, и я знаю отчего.
— Да пойми ты, глупышка, — уже вспылил Александр, уже как-то угрожающе склоняясь к ней, и почти шепотом произнес: — Этот князек не достоин тебя и твоей верности. Он и женился-то на тебе ради приданого и твоей родословной, все о том болтают. Как на дорогой племенной лошади.
— Неправда, — промямлила она, уже как-то неуверенно.
— Это правда, Ириша, как и то, что я люблю те…
— Опять вы, поручик?! — раздался за его спиной громкий низковатый голос Ольги.
Александр резко замолчал и стремительно обернулся к Ольге Трубецкой. Темноволосая девушка остановилась в двух шагах от него и, быстро закрыв свой ажурный зонтик, как-то угрожающе похлопывала им по своей ладони. Он видел, что ее прекрасные серебристые глаза метают молнии.
— Доброго дня, сударыня, — холодно поздоровался Измайлов, снимая фуражку и выпрямляясь.
— Когда вы оставите в покое мою сестру? — возмущенно заявила Ольга.
Она вспомнила, как два дня назад по приезде в Кисловодск прямо у входа в ресторацию они с сестрой наткнулись на этого дерзкого Александра Измайлова. Тогда он просто поздоровался и прошел мимо, но его горящий взор, направленный на Ирину, не укрылся от острого взгляда Ольги. И теперь она опять видела его рядом с сестрой.
— А вы, Ольга Николаевна, опять стоите на защите ее чести? Разве она сама не может мне сказать, желает со мной общения или нет? — огрызнулся Алекс, натянувшись, как тетива от лука.
— Оленька, он прав, мы сами все меж собой решим, — тут же сказала Ирина.
Оля проигнорировала слова сестры, зная, что та слишком мягка и тиха, чтобы осадить как следует этого нахала, который волочился за нею и уже второй год не давал Ирине проходу.
— Милостивый государь, у Ирины есть муж, — угрожающе процедила Ольга. — И, если увидит вас с ней, он будет очень и очень недоволен, я думаю.
— Я должен испугаться после этих слов? — с вызовом спросил Александр.
— Если бы вы не были дураком, то поостереглись бы, хотя бы молвы людей, — продолжала Ольга в том же тоне. — Стоите посреди улицы с замужней дамой и что-то шепчете ей на ухо.
— Вы, как и обычно, невозможно дерзки, Ольга Николаевна, — как-то злобно оскалился Измайлов. — Не чета вашей сестрице. Она ангел по сравнению с вами.
— Потому такие демоны в человечьем обличье, как вы, и пользуются ее беззащитностью, — парировала Ольга.
— Оленька, прошу, не надо ссор, — забеспокоилась Ирина, видя, что Алекс и Оля сейчас вцепятся друг в друга. — Месье Измайлов просто подошел поздороваться со мной и все…
— Нет не все, — тут же подхватил Александр. — Я люблю вашу сестру, Ольга Николаевна, и сейчас прямо сказал ей об этом, вы удовлетворены?
— Александр Григорьевич, зачем вы… — залепетала Ирина, тут же заалев от смущения щеками и опуская глаза.
— Вполне, — как-то сладко-опасно улыбнулась Ольга. — Сейчас я позову сюда князя Кудашева и скажу ему о вашей любви и посмотрим, что от вас останется
